Валентин Красногоров

 

 

 

 

 

Три звезды и три стула

 

 

 

Комедия в двух действиях

 

 

 

ВНИМАНИЕ! Все авторские права на произведение защищены законами России, международным законодательством, и принадлежат автору. Запрещается его издание и переиздание, размножение, публичное исполнение, помещение спектаклей по нему в интернет, экранизация, перевод на иностранные языки, внесение изменений в текст при постановке (в том числе изменение названия) без письменного разрешения автора.

 

 

 

 

 

 

 

Полные тексты всех пьес автора, рецензии, список постановок

 

Контакты:

Тел.      +7-951-689-3-689

               +972-53-527-4146, +972 53-527 4142

e-mail:   valentin.krasnogorov@gmail.com

 

Сайт: http://krasnogorov.com/

 

 

 

 

 

 

 

 

© Валентин Красногоров


 

 

 

 

Аннотация

 

Продюсер и группа актеров готовят антрепризную постановку итальянской пьесы. 3 мужских, 4 женских роли. Интерьер.

 

 

 

 

 

 

 

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

 

 

ПОЛИНА, продюсер

ПАВЕЛ, ее Помощник

АВТОР

ПЕТР, ведущий актер

ВАРВАРА, его жена, актриса

ТАТЬЯНА, актриса

ЧУРКИНА, актриса

 

 


 

 

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Хорошо обставленная просторная комната в квартире Полины, которую хозяйка использует и как свой офис. Сбоку дверь в небольшую комнату, в которой в рабочее время находится помощник Полины Павел, так что Полина легко может вызвать помощника в случае необходимости. Комната Павла служит и приемной посетителей.

Полина, одна, разговаривает сразу по двум телефонам.

ПОЛИНА. Как у вас там в Тюмени со зрителем? Залы еще свободные есть? Только через Леонида Васильевича? (По другому телефону.) Добрый день, Людмила Николаевна. (По первому телефону.) Извините, это я не вам. (По другому телефону.) Людмила Николаевна, вы не забыли, что я сегодня вас жду? Что вы, не беспокойтесь, я вызову для вас такси. (По первому телефону.). Так вы говорите, что все площадки только через Леонида Васильевича? Понятно. Всего доброго. (По другому телефону.) До скорой встречи, Людмила Николаевна. (Кладет оба телефона перед собой на стол.)

Входит Павел.

ПОЛИНА. (Нетерпеливо.) Ну что?

ПАВЕЛ. Новости плохие.

ПОЛИНА. Это точно?

ПАВЕЛ. Да. У меня там свой человек, он все докладывает. Пантелеев уже давно вовсю репетирует.

ПОЛИНА. (Сокрушенно.) Я так и знала.

ПАВЕЛ. Не понимаю, почему вы так расстраиваетесь. У Пантелеева же будет другой спектакль, другая пьеса. Страна велика, места всем хватит. Он нам не конкурент.

ПОЛИНА. Конкурент, и еще какой! У нас с Пантелеевым один и тот же генеральный прокатчик - Леонид Васильевич, у которого договора с субпрокатчиками в семнадцати регионах. Это больше пятидесяти площадок. Мне будет просто некому продать спектакль, если мы не Пантелеева опередим. Иначе хоть по миру иди. Или я, или он. А мне до зарезу нужны деньги.

ПАВЕЛ. А вы не можете работать с залами и площадками напрямую, без посредников?

ПОЛИНА. Я пытаюсь и еще буду пытаться, но такие связи создаются годами. А что за  пьесу он взял?

ПАВЕЛ. Какую-то зарубежную.

ПОЛИНА. Хорошую?

ПАВЕЛ. Ничего особенного.

ПОЛИНА. Зато не нашу. Значит, и тут он меня обошел.

ПАВЕЛ. Так возьмите и вы что-нибудь зарубежное.

ПОЛИНА. А где взять? Уже давно всё схвачено и перехвачено, сыграно и переиграно. Всё более или менее приличное присвоено, перелицовано, разобрано по рукам…Я было нашла одну подходящую пьесу, но буквально вчера ее увели меня из-под носа. Нужно срочно искать другую, а времени нет. Ты не узнал, когда Пантелеев хочет выпустить спектакль?

ПАВЕЛ. Думаю, через месяц.

ПОЛИНА. Значит, нам надо сделать это за две недели.

ПАВЕЛ. Но это же невозможно! У нас еще конь не валялся. Ни пьесы, ни актеров…

ПОЛИНА. У меня нет выбора. Мне нужны деньги, понимаешь? Так что надо работать. Я уже сколотила предварительно актерскую команду. Сегодня попытаюсь с каждым  окончательно договориться.

ПАВЕЛ. Это непросто.

ПОЛИНА. Очень непросто. Но завтра же мы должны начать репетировать.

ПАВЕЛ. Что репетировать? Пьесы-то ведь нет.

ПОЛИНА. Пьеса тоже будет. С минуты на минуту придет ее автор.

Звонок в дверь.

Это, наверно, он. Впусти его.

Павел выходит и впускает Автора. Автор держится робко и стеснительно.

АВТОР. Здравствуйте. Вы, вероятно, Полина Сергеевна?

ПОЛИНА. Да. Можно просто Полина.

АВТОР. А я драматург.

ПОЛИНА. Да я сразу догадалась, кто вы! (С преувеличенным радушием.) Очень рада наконец лично с вами познакомиться! Антон Павлович, дорогой, что же вы стоите? Проходите, садитесь! Хотите кофе?

АВТОР. Спасибо, не беспокойтесь.

ПОЛИНА. Какое беспокойство? Павел, принеси, пожалуйста, нашему дорогому автору кофе.

Павел выходит.

АВТОР. (Оглядывая комнату.) Это ваш офис?

ПОЛИНА. С девяти утра и до двенадцати ночи это мой штаб, а остальное время – квартира. Короче говоря, штаб-квартира. Здесь зарождаются и приходят в движение все мои проекты. Я горжусь тем, что теперь и вы будете принимать в них участие. Уже завтра здесь начнутся репетиции вашей пьесы. Представляете? Завтра! Уже завтра ваши герои обретут плоть и кровь, они начнут двигаться, чувствовать, радоваться и страдать. Не это ли мечта каждого автора?

АВТОР. Да, это потрясающе.

Входит Павел с двумя чашками кофе и ставит их на стол.

ПОЛИНА. Познакомьтесь, пожалуйста. Это Павел, мой помощник. А это наш замечательный автор, Антон Павлович.

АВТОР. (Пожимая Павлу руку.) Очень приятно. Вообще-то, меня зовут Антон Семенович.

ПОЛИНА. Тысяча извинений! Павел, ты пока иди, обзванивай рекламу.

Павел выходит в соседнюю комнату.

Так вот, мы хотели бы поставить вашу прекрасную пьесу. Если, конечно, договоримся об условиях.

АВТОР. (Польщенный.) Я буду очень рад. Вам и вправду она нравится?

ПОЛИНА. Она просто гениальна! Правда, я ее еще не читала, но кто-то мне вас очень хвалил. Скажите, пожалуйста, коротко, в чем суть пьесы?

АВТОР. Ну… Жених с невестой, не дожидаясь регистрации, отправляются в типа свадебное путешествие. И вот, в пути они вдруг неожиданно встречают…

ПОЛИНА. (Прерывая.) Очень интересно. Сколько у вас действующих лиц?

АВТОР. Сейчас скажу. Жених, невеста… (Считает, загибая пальцы.) Пять человек.

ПОЛИНА. Это много. Мне нужно только трое.

АВТОР. Но у меня пять.

ПОЛИНА. Я понимаю. Но пять не подойдет.

АВТОР. Почему?

ПОЛИНА. Потому что у меня три актера.

АВТОР. А что, нельзя найти пятерых?

ПОЛИНА. А где я их вам найду? Я и трех-то не могу наскрести.

АВТОР. А разве у нас мало хороших актеров?

ПОЛИНА. Актеров много, но мне нужны пусть плохие, но медийные.

АВТОР. А разве нет медийных?

ПОЛИНА. Есть, но они заняты в своих театрах, на съемках и других проектах. И они заламывают такие деньги, что (Делает выразительный жест.) К тому же, многие закладывают за воротник.

АВТОР. А если взять немедийных, а просто хороших актеров?

ПОЛИНА. Их не продать. Их никто не знает и на них никто не пойдет.

АВТОР. А бывает, чтобы одновременно и талантливые, и медийные?

ПОЛИНА. Бывает, хоть и редко. Но они капризные и с большим самомнением. С ними наплачешься. А у бездарных самомнение и гонор еще больше. И никак не сделать, чтобы все они были в день спектакля свободны, и чтобы все здоровы, и чтобы ни у кого не было нервного срыва, и чтобы никого не переманили на корпоратив… Поверьте, легче написать три пьесы, чем найти трех подходящих актеров и сколотить их в команду.

АВТОР. Неужели так трудно найти еще двоих актеров?

ПОЛИНА. Допустим, я найду. А кто им будет платить? Пушкин?

АВТОР. Ну… Не знаю.

ПОЛИНА. Вот и я не знаю. Пожалуйста, я вам найду хоть сколько угодно актеров, если вы будете оплачивать им их гонорар, костюмы, билеты на самолет, гостиницу и прочее. И если хоть один из них заболеет, спектакль придется отменять. Значит, надо иметь резервный состав, а это уже не пять, а десять актеров. Нет, это невозможно.

АВТОР. Так что же мне делать с моими лишними персонажами?

ПОЛИНА. Унасекомьте двоих, только и всего

АВТОР. Но тогда рассыплется вся пьеса.

ПОЛИНА. Ничего не рассыплется. Наоборот, станет более динамичной и компактной.

АВТОР. (Задумчиво.) Сержанта я как-нибудь еще могу убрать, но без майора полиции никак. Четверо персонажей – это минимум.

ПОЛИНА. Может быть, ваша пьеса позволяет, чтобы один актер сыграл сразу две роли?

АВТОР. Нет, во втором акте все присутствуют на сцене одновременно.

ПОЛИНА. Тогда четвертого тоже придется убрать.

АВТОР. Но как?

ПОЛИНА. Как хотите. Хоть зарежьте. Или пусть майор его и пристрелит. Еще до начала пьесы.

АВТОР. Нет, четвертый нужен.

ПОЛИНА. Тогда ликвидируйте майора.

АВТОР. Тоже нельзя. Роль очень короткая, но важная.

ПОЛИНА. Хорошо. Говорите, роль короткая? Тогда я сыграю майора сама.

АВТОР. Вы?

ПОЛИНА. Почему нет? Я все равно сопровождаю все спектакли.

АВТОР. Нет, это не получится.

ПОЛИНА. Почему?

АВТОР. У меня майор влюблен в невесту.

ПОЛИНА. Ну так пусть он, то есть она, влюбится в жениха! Меня эти подробности не интересуют. Три актера, и ни одним больше. Если вы согласны, мы продолжим разговор, если нет, то мне придется поискать другого автора и другую пьесу.

АВТОР. А какой вы собираетесь мне платить гонорар?

ПОЛИНА. А вы разве хотите получать гонорар?

АВТОР. (Пораженный.) Ну, в общем-то, хочу.

ПОЛИНА. Поверьте, если бы я могла, я бы осыпала вас золотом. Но у меня нет денег. Наоборот, одни долги. Знаете, сколько стоит теперь аренда залов?

АВТОР. Не знаю.

ПОЛИНА. А вы попробуйте угадать.

АВТОР. Ну… Я думаю, примерно…

ПОЛИНА. (Решительно обрывая.) Больше.

АВТОР. Тогда, наверно…

ПОЛИНА. Больше. Намного больше. И это официально. А знаете, сколько надо добавлять лично директору зала?

АВТОР. Не знаю.

ПОЛИНА. И хорошо, что не знаете. Иначе вы ночью не заснете. Я, например, из-за этого не сплю.

АВТОР. Но ведь у вас от спектаклей есть какая-то прибыль…

ПОЛИНА. Если она и есть, то все уходит на то, чтобы оплачивать актеров, рабочих сцены, звуковика, осветителя, администратора, а еще за такси, гостиницы, аренду залов, билеты на самолеты, транспорт, перевозку декораций... И вы не представляете, сколько на нас висит посредников и сколько кормится нахлебников! Мы ими обвешаны со всех сторон. Владельцы залов, и рекламных сайтов, прокатчики и субпрокатчики, и всем нужно что-то совать и давать откат. А налоги, а бухгалтер, а аренда этого офиса? Да и откуда взять эту прибыль? Думаете, спектакли легко продать? Ведь у зрителей теперь нет денег! Сплошь да рядом идут отмены и неустойки.

АВТОР. Неужели так трудно?

ПОЛИНА. А вы как думали? Это гостеатры живут припеваючи. Государство дает им деньги и на здание, и на зарплату, и на постановки, вот они и выпускают провальные спектакли один за другим. Риска никакого. Им-то на зрителя плевать, а нам приходится бороться за каждого человека. Поверьте, я работаю в убыток, исключительно из любви к искусству, только для того, чтобы раскрывать новые таланты и дарить их зрителю. Я, наоборот, рассчитывала, что вы мне будете платить!

АВТОР. Я – вам?! Но за что?

ПОЛИНА. За радость творчества, за возможность увидеть его результат воплощенным на сцене, за счастье общения с великими артистами, за известность, которую вы получите благодаря этому спектаклю.

АВТОР. Я это понимаю и ценю, но моей жене не нужна известность.

ПОЛИНА. Ей известность я и не предлагаю. Я предлагаю ее вам. Разве вам не хочется быть знаменитым?

АВТОР. Хочется, конечно. Но моей жене…

ПОЛИНА. (Прерывая.) Я понимаю. Ей хочется денег.

АВТОР. Совершенно верно.

ПОЛИНА. Будете знаменитым, придут и деньги.

АВТОР. Но когда это еще будет?

ПОЛИНА. (Подумав.) Запуск каждого нового спектакля – это огромный риск. Но, так и быть, я возьму этот риск целиком на себя. Я согласна не брать с вас деньги.

АВТОР. А сколько вы согласны платить мне?

ПОЛИНА. Вам? Вы все-таки хотите получать гонорар?

АВТОР. Я не хочу. Но жена…

ПОЛИНА. Я понимаю. Жена. Знаете, что? Давайте отложим пока разговор о деньгах. Как я могу обещать вам какой-то гонорар, если я даже еще не прочитала вашу пьесу. Скажите, о чем она? Когда происходит действие?

АВТОР. В наши дни…

ПОЛИНА. Это хорошо. Классика всем надоела. Нам нужны современные пьесы про нашу жизнь. И как называется ваша комедия??

АВТОР. Какая комедия?

ПОЛИНА. Ну, ваша пьеса.

АВТОР. Но она у меня вовсе не комедия!

ПОЛИНА. А что же?

АВТОР. Я пока еще не определил ее жанр. Но она довольно грустная.

ПОЛИНА. Почему?

АВТОР. Так она же про нашу жизнь.

ПОЛИНА. Зачем же делать эту жизнь еще грустнее? В любом случае мы назовем наш спектакль комедией. Иначе зритель на него не клюнет. Надеюсь, хоть немножко секса у вас там будет?

АВТОР. Секса? Нет.

ПОЛИНА. Почему?

АВТОР. Я об этом как-то не думал.

ПОЛИНА. А о чем же вы думали?

АВТОР. О внутреннем мире героев, об их отношениях…

ПОЛИНА. Дорогой мой, надо быть современным. Впрочем, вы можете эти сцены не вписывать, мы сами их куда-нибудь вставим. Как, говорите, называется ваша пьеса?

АВТОР. «Домик на Волге».

ПОЛИНА. «Домик на Волге»… Очень поэтично. Но почему на Волге? Давайте перенесем действие в Италию.

АВТОР. Почему вдруг в Италию?

ПОЛИНА. А что, по-вашему, для нашего зрителя более привлекательно – Флоренция, Венеция или какая-нибудь Рязань?

АВТОР. Во-первых, Рязань стоит на Оке, а не на Волге.

ПОЛИНА. Какая разница?

АВТОР. А во-вторых, чем вам не нравится Рязань?

ПОЛИНА. Рязань мне очень нравится. Я, правда, там не была, но сейчас важно не то, что нравится мне, а то, что привлечет публику. Итальянский темперамент, роскошные костюмы, красивые женщины, море и пальмы – вот что хочет видеть зритель, а не нашу унылую серую жизнь. Ею он сыт по горло и дома. Зачем ему для этого идти в театр?

АВТОР. По-моему, место действия не так важно. Главное, чтобы была хорошая пьеса и хороший спектакль.

ПОЛИНА. О том, хороши ли пьеса и спектакль, зритель узнает, только когда будет уходить из театра. А моя задача – туда его затащить. А что, по-вашему, его привлекает? Пьеса, которую он не знает? Нет, - имена артистов, яркая афиша и красивое название. Переделаете на Италию, я вам, так и быть, немножко заплачу.

АВТОР. Ладно, я постараюсь.

ПОЛИНА. А раз так, то почему бы вам не взять итальянский псевдоним?

АВТОР. Псевдоним? Зачем?

ПОЛИНА. Зачем? Антон Павлович, вы меня удивляете.

АВТОР. Семенович. Антон Семенович.

ПОЛИНА. Тем более. Вам нравится актриса Норма Мортенсон?

АВТОР. Мортенсон?.. Честно говоря…

ПОЛИНА. Ага, не знаете. А она прославилась на весь мир. И, знаете, почему? Потому что взяла себе красивый псевдоним: Мэрилин Монро. Вот и вы должны придумать себе достойное имя. Обязательно иностранное.

АВТОР. Почему иностранное?

ПОЛИНА. Ну не русское же! Неужели вы думаете прославиться с фамилией Сидоров или Козлов? Да и какой зритель пойдет на автора с таким именем? У нас ведь любят только всё иностранное.

АВТОР. Ну, если вы так считаете… Можно и иностранное.

ПОЛИНА. Давайте подумаем вместе. Немцы пишут мрачно, заумно и скучно. Американцы сильны только в мелодраме, а у нас будет комедия. Французы – те, правда, пишут комедии, и иногда даже хорошо скроенные, но им не хватает чувства и страсти. Так что лучше всего, если ваш псевдоним будет на итальянский манер. Тем более, наша пьеса-то теперь как бы итальянская.

АВТОР. Какой из меня итальянец? Я знаю только одно итальянское слово – спагетти.

ПОЛИНА. Тогда, может, так вас и назовем? Как вам нравится «Джулио Спагетти»? Звучит красиво, правда?

АВТОР. Красиво, но слишком съедобно. Лучше что-нибудь другое.

ПОЛИНА. А как ваша настоящая фамилия?

АВТОР. Романовский.

ПОЛИНА. Романовский … Антон Романовский. Очень хорошо. Назовем вас Антонио Романо. Нравится?

АВТОР. Ну… В общем, да. Но зрителей теперь просто так не проведешь. Они заглянут в интернет и сразу увидят, что Антонио Романо не существует.

ПОЛИНА. Резонно. (Зовет Павла из соседней комнаты.) Павел!

Павел показывается в дверях.

Павел, нам надо выяснить один вопрос. Погугли, пожалуйста, в интернете и посмотри, есть ли там человек по имени Антонио Романо.

ПАВЕЛ. Хорошо. (Выходит.)

АВТОР. И еще такой вопрос: а что делать, когда у меня захотят взять интервью? Как я смогу отвечать по-итальянски?

ПОЛИНА. Дорогой мой, ну кто захочет у вас брать интервью?

АВТОР. Ясно, что захотят. Я ведь буду теперь не нашим драматургом, а итальянским.

ПОЛИНА. Что-нибудь придумаем. Объявим, например, что наш автор принципиально никогда не встречается с прессой.

ПАВЕЛ. (Возвращаясь.) Я проверил Антонио Романо. На него в интернете 414 тысяч русских ссылок и 96 миллионов - зарубежных.

ПОЛИНА. Ну вот, видите? Кто сможет до вас докопаться в девяноста шести миллионах ссылок? (Отзывает Павла в сторону и быстро спрашивает его вполголоса.) Ты это придумал, или так оно и есть?

ПАВЕЛ. Так и есть.

ПОЛИНА. (Удивленно.) Почему так много?

ПАВЕЛ. Есть такой футболист. Полузащитник.

ПОЛИНА. А я подумала, что он какой-нибудь нобелевский лауреат.

ПАВЕЛ. Ну что вы… На нобелевского лауреата ссылок было бы раз в сто меньше.

Павел выходит. Полина возвращается к автору.

            Так что же, синьор Антонио, мы договорились? Поработаете для нас?

АВТОР. Право, не знаю… Для работы нужно вдохновение, а откуда оно возьмется без гонорара?

ПОЛИНА. Если вы согласны, я даже выплачу вам небольшой аванс. Прямо сейчас. (Вынимает купюры и кладет их перед автором на стол.

АВТОР. (Просияв и протягивая руку к деньгам.) Договорились.

ПОЛИНА. (Закрывая деньги ладонью.) При условии, что вы переделаете пьесу, как мы условились: Италия и три персонажа.

АВТОР. (Протягивая руку к деньгам.) Согласен.

ПОЛИНА. (Не отнимая ладони.) Вот и хорошо. Завтра у нас первая репетиция, надо к тому времени работу закончить.

АВТОР. Завтра? Я так быстро не умею.

ПОЛИНА. А когда?

АВТОР. Чтобы переделать пьесу, мне нужны недели, месяцы…

ПОЛИНА. Тогда  за сегодня напишите только первый акт, а через пару дней второй.

АВТОР. Я не успею.

ПОЛИНА. Да вы особенно не напрягайтесь, не старайтесь продумывать и отделывать каждую фразу. Кому в театре нужны теперь слова? Актеры все равно их не запомнят. Мы играем для зрителей сериалов. Чтобы было побыстрее и посмешнее. Соответственно и пьеса должна быть такой же. И не нужно писать что-то длинное, мы все равно сократим.

Входит Павел.

ПАВЕЛ. Полина Сергеевна, простите, к вам пришли.

ПОЛИНА. Хорошо. (Автору.) Идите сейчас в соседнюю комнату и перепишите пьесу от начала до конца. Павел предоставит в ваше распоряжение компьютер, Если захочется есть, Павел закажет вам пиццу. Через час покажете, что у вас получается. А теперь, извините, мне некогда. У меня назначены другие встречи.

Полина отнимает наконец ладонь от купюр, и Автор, быстро забрав деньги, выходит. Павел сопровождает его, но сразу возвращается.

            Кто там пришел?

ПАВЕЛ. Актрисы. Ольга Богданова и Татьяна.

ПОЛИНА. Ольга Богданова? Я ее не звала.

ПАВЕЛ. Говорит, что хочет участвовать в проекте.

ПОЛИНА. Гони ее в шею. Жадная, пошлая, бездарная и вороватая актриса. А Татьяна пусть войдет.

ПАВЕЛ. И через десять минут будет Петр, ваш звездный актер, Зачем вы его пригласили? Он же заламывает бешеные гонорары.

ПОЛИНА. А что делать? Нам нужна приманка, на которую завлекать зрителей. Зови Татьяну.

Входит Татьяна – молодая красивая актриса.

ТАТЬЯНА. Здравствуйте.

ПОЛИНА. Добрый день. Садитесь. По телефону мы уже все обговорили, У вас есть ко мне еще вопросы?

ТАТЬЯНА. Что за пьеса, в которой я должна играть?

ПОЛИНА. Итальянская. Мужчина, его невеста и любовница.

ТАТЬЯНА. Старо, как мир. А кем буду я?

ПОЛИНА. А кем вы хотите?

ТАТЬЯНА. Любовницей.

ПОЛИНА. Почему?

ТАТЬЯНА. Они молодые, красивые и сексуальные. Их интересно играть.

ПОЛИНА. Невесты тоже молодые и красивые.

ТАТЬЯНА. Не всегда. И все невесты одинаковы, а любовницы разные. Поэтому их и меняют. Любовница - это кокетство, соблазнительность, страсть, драматизм, запретность, боязнь попасться, выяснение отношений, слезы, упреки, условия, ухищрения, ультиматумы, истерики, - одним словом, все, чего нет у жен и невест, и в избытке есть у любовниц.

ПОЛИНА. Я вижу, вы хорошо ухватили суть этой роли.

ТАТЬЯНА. Опыт.

ПОЛИНА. Я знаю, вы любите приодеться, а у невесты будет красивое платье.

ТАТЬЯНА. (Пренебрежительно.) Белая пена, как у всех. Зато у любовницы платья должны быть более смелые. Кстати, я хочу, чтобы в спектакле у меня было не менее трех платьев: относительно скромное в начале, умопомрачительное в середине и сногсшибательное в конце. Скажу без ложной скромности: я красива, и эту красоту зрителям надо показать.

ПОЛИНА. Согласна. Красота – это большая ценность.

ТАТЬЯНА. И сколько вы мне за нее заплатите?

ПОЛИНА. Мы же с вами говорили о гонораре.

ТАТЬЯНА. Да, вы называли сумму, но этого мало.

ПОЛИНА. Зато вас увидит широкая публика. Ваши фотографии будет красоваться на афише, а ваше имя – в рекламе. Вашими мужьями и любовниками начнут интересоватьcz зрители. Вы станете популярной. А сейчас вас почти никто не знает. Мне трудно будет вас продать.

ТАТЬЯНА. А если я такая никому не известная, почему вы меня пригласили в спектакль?

ПОЛИНА. Вас мне рекомендовал Петр, наш ведущий актер. (Многозначительно.) Вы, кажется, вместе где-то играли или снимались, и он сказал, что с вами приятно работать. А мне хочется, чтобы у нас была сплоченная команда.

ТАТЬЯНА. Участие его жены – а она обязательно вклинится, – эту сплоченность не укрепит.

ПОЛИНА. Его жена – это моя проблема.

ТАТЬЯНА. Как бы она не стала нашtq общей проблемой… Так что насчет гонорара?

ПОЛИНА. Вы опять о гонораре? Тогда расскажите о себе немного подробнее.

ТАТЬЯНА. Во-первых, я играю не только в кино, но и в театре. Это я к тому, что актеры сериалов часто не знают, как держаться на театральной сцене. Техника совершенно разная.

ПОЛИНА. Я знаю.

ТАТЬЯНА. Впрочем, в сериалах я тоже снималась, причем в главных ролях: «Бандитская Москва», «Смерть наркобарона»///

ПОЛИНА. Это я тоже знаю.

ТАТЬЯНА. А чего вы не знаете?

ПОЛИНА. Ваших личных вкусов.

ТАТЬЯНА. Моих вкусов?

ПОЛИНА. Ну, например, что вы любите есть и пить? Пирожное? Ликеры?

ТАТЬЯНА. Хлеб и воду.

ПОЛИНА. Бережете фигуру, или нет денег?

ТАТЬЯНА. И то, и другое. К чему эти расспросы?

ПОЛИНА. Скажу вам откровенно: я навела о вас справки. Это, может быть, не очень красиво, но я должна быть осторожна в выборе актеров. У вас есть… как бы вам сказать… Назовем это мужская склонность.

ТАТЬЯНА. Я не совсем понимаю… Склонность к мужчинам, что ли?

ПОЛИНА. Склонность к мужчинам - естественная черта нормальной женщины. Ее нельзя считать недостатком.

ТАТЬЯНА. Тогда о какой слабости вы говорите?

ПОЛИНА. О склонности к зеленому змию.

ТАТЬЯНА. Кто вам сказал?

ПОЛИНА. Люди говорят.

ТАТЬЯНА. Разве людям можно верить?

ПОЛИНА. А вам?

ТАТЬЯНА. Может быть, вы скажете, что я и сейчас пьяна?

ПОЛИНА. Сейчас вы трезвая. Но я не знаю, это правило, или исключение.

ТАТЬЯНА. Я могла бы отпираться, но скажу вам, как есть: иногда я позволяю себе выпить не только воду. Эта склонность присуща многим одиноким людям. А я одинока. Но еще ни разу это не привело ни к срыву спектакля, ни к другим неприятным случаям. И не приведет.

ПОЛИНА. Что ж, я очень рада.

ТАТЬЯНА. К тому же, это бывает крайне редко, и слухи об этой моей «слабости» явно преувеличены и исходят от некоторых дам, которые завидуют моим ролям и моей внешности. В том числе и от Варвары. То есть жены Петра.

ПОЛИНА. Что ж, тогда можно считать, что мы договорились. Условия вы знаете.

ТАТЬЯНА. Кроме самого главного: сколько мне будут платить.

ПОЛИНА. Не люблю разговоров о деньгах.

ТАТЬЯНА. Я тоже. Я больше люблю их получать.

ПОЛИНА. Хорошо, я прибавлю вам двадцать процентов. И обещаю, что присутствие жены будет минимальным.

ТАТЬЯНА. Договорились.

ПОЛИНА. (Зовет Помощника.) Павел!

ПАВЕЛ. (Входя.) Вы звали?

ПОЛИНА. Эта очаровательная актриса будет в нашей команде. Сделай ее лицо на афишу и подготовь договор.

Татьяна прихорашивается и фотографируется, стараясь выглядеть наиболее привлекательной. Каждую такую фотосессию нужно «поставить» режиссерски.

Входит Петр.

ПЕТР. Здравствуйте.

ПОЛИНА. Ну, вот прибыл и наш супермен, знаменитый артист, самая яркая звезда в нашей команде. Рада вас видеть! (Не без некоторого ехидства.) Татьяна, вы ведь, кажется, немного знакомы с Петром Николаевичем?

ТАТЬЯНА. (Улыбаясь Петру.) Да, мы вместе снимались.

ПОЛИНА. (Татьяне.) До свидания. Ждем вас завтра на первую репетицию.

Татьяна и Павел выходят.

ПЕТР. У меня, как всегда, мало времени. Может, приступим сразу к делу?

ПОЛИНА. Я вас не задержу. Мы все обсудили по телефону, осталось только подписать договор и пожать друг другу руки.

ПЕТР. (Веско.) Я все-таки хочу еще раз обозначить свои условия, чтобы потом не было взаимных претензий. Итак: мой гонорар выплачивается, как обычно, сразу после спектакля, в конверте, без всяких налогов. При поездках в поезде - купе люкс, в самолете - бизнес-класс, поездки по городу – в такси. После каждого спектакля - ужин с коньяком.

ПОЛИНА. Отвечаю: коньяк будет, но только по возвращении с гастролей, иначе будете выходить на сцену нетрезвым или буянить в самолете. Такси обещаю, бизнес класс – нет. Да и хватит ли у вас чванства лететь отдельно от остальной команды? Они вас возненавидят в первый же день. Гонорар в конверте будет, но в два раза меньше того, что вы запросили.

ПЕТР. Это почему?

ПОЛИНА. Потому что вы запросили слишком много. И еще хочу предупредить: если вы сорвете мне спектакль, будете платить неустойку.

ПЕТР. (Вставая.) Тогда разговор между нами окончен.

ПОЛИНА. Петр, вы дважды очень подвели продюсеров, не поехав на запланированные спектакли. Один раз вам предложили выгодные съемки, другой раз – участие в корпоративе. С тех пор вас почти не берут в антрепризу: продюсеры срыва спектаклей не прощают. Так что не стройте из себя незаменимого. Вы звезда, но звезд на небе много. Сядьте.

ПЕТР. Отдельная плата за репетиции будет?

ПОЛИНА. Нет.

ПЕТР. Аванс?

ПОЛИНА. Нет. Откуда я возьму деньги? Вот, начнем играть и зарабатывать, тогда будут и конверты.

ПЕТР. Извините, но я не рядовой артист и имею право на достойное вознаграждение.

ПОЛИНА. Для каждого товара существует соотношение цена/качество. Пока я слышу только цену, но не знаю, каково качество.

ПЕТР. По-вашему, я товар?

ПОЛИНА. Да, для меня вы - говорящий товар. Вы себя продаете, я вас покупаю.

ПЕТР. Это оскорбительно. Я полагал, что здесь думают об искусстве, о театре, о творчестве…

ПОЛИНА. А думаете ли об этом вы? Вы даже не поинтересовались, какая у вас роль, и даже не захотели читать пьесу…

ПЕТР. Я не читаю пьес, пока мне не скажут, сколько мне заплатят. И если сумма меня устраивает, мне все равно, какая пьеса.

ПОЛИНА. Поэтому я и веду с вами разговор, как на одесском рынке. У вас есть еще как-нибудь условия?

ПЕТР. Нет... Впрочем, есть. Я говорил вам, что не играю в антрепризе, если в ней не участвует моя жена.

ПОЛИНА. Да, я помню.

ПЕТР. Вы ее знаете?

ПОЛИНА. Варвару? Прекрасно знаю. Петр, я признаю: ваше имя - это  паровоз, который будет тянуть на себе весь спектакль. И потому я готова платить вам не заоблачный, но очень приличный гонорар. Но мне не нужен паровоз с прицепом.

ПЕТР. И тем не менее это мое условие.

ПОЛИНА. Давайте теперь поговорим по-хорошему. Ваша жена - актриса очень средняя и, к тому же, со скандальным характером. Зачем вы ее с собой возите? От большой любви или из желания укрепить семейный бюджет?

ПЕТР. Собственно, это не мое условие, а условие моей жены.

ПОЛИНА. (Внимательно взглянув на Петра.) Вы сейчас ее с собой сюда сейчас привели?

ПЕТР. Да.

 ПОЛИНА. Зачем?

ПЕТР. (Он в значительной мере потерял свой апломб.) А что я мог сделать? К тому же, вы же сами просили меня выбрать себе партнеров…

ПОЛИНА. Но вы же рекомендовали Татьяну!

ПЕТР. Да, но…

ПОЛИНА. Понимаю. Скажите – строго между нами – кого из них двоих вы хотите видеть в спектакле своей партнершей?

ПЕТР. Угадайте сами.

ПОЛИНА. Хорошо. Я постараюсь для вас что-нибудь сделать, Может быть, не сразу, но сделаю. Договорились?

ПЕТР. Где будем репетировать?

ПОЛИНА. Здесь.

ПЕТР. У вас в квартире?

ПОЛИНА. Не арендовать же для репетиций сцену МХАТа.

ПЕТР. Кто будет режиссером?

ПОЛИНА. А зачем нам режиссер? Нынешние постановщики такое намудрят, что половина зала уйдет в антракте. Они хотят самовыражаться, а я им еще за это должна платить.

ПЕТР. Но все-таки как же без режиссера?

ПОЛИНА. Вы такие опытные и одаренные актеры, что вам режиссер не нужен. Он только все испортит. Заставит вас валяться на полу или ходить на четвереньках. В крайнем случае, я сама справлюсь.

ПЕТР. А вы сумеете?

ПОЛИНА. А что тут уметь? Вошел, сел, сказал, взгляд, оценка, встал, вышел. Дешевле и спокойнее. Мы будет играть, в основном, в провинции, а там нужны нормальные добротные постановки, спектакли для тёщ. Скандальные трюки оставим для столиц.

ПЕТР. И все же режиссер нужен.

ПОЛИНА. Дорогой мой, сама знаю, что нужен. Но хорошего режиссера, не рвача, без капризов и без гонора, найти невозможно. Да и, сказать честно, у меня просто денег нет ни на аренду помещения, ни на режиссера, ни на художника. Сделаем все сами. И я прошу вас помочь.

ПЕТР. Меня?

ПОЛИНА. Да, вас. Вы опытный актер, помогите поставить спектакль на правильные рельсы. Тем более я должна буду часто уезжать на два-три дня хлопотать о прокате, а сроки критические.

ПЕТР. Но я не обязывался быть бесплатным режиссером!

ПОЛИНА. Петр Николаевич, я полагала, что вы в нашей группе лидер, авторитет, что у вас есть вкус, воображение, талант, чувство сцены…. (Холодно.) Но если вы считаете, что у вас этих качеств нет, то, конечно, можете оставаться рядовым актером. (После паузы добавляет.) А я вместо Татьяны возьму другую актрису, которая сможет заодно и помочь в режиссуре.

ПЕТР. Нет, почему же, я… Я, конечно, могу и порежиссировать… Мне это знакомо…

ПОЛИНА. Очень хорошо. (С едва заметным лукавством.) Тогда я могу дать вам совет. Собрать каждый на каждую репетицию всех троих будет трудно. Однако многие эпизоды, допустим, сцены жениха с любовницей, можно репетировать вдвоем. Приходите в любое время и репетируйте сколько угодно.

ПЕТР. А здесь будет открыто, когда вы будете в отъезде?

ПОЛИНА. Нет. (Заговорщицким тоном.) Но я дам вам ключ.

ПЕТР. (Очень довольный.) Ну, тогда нет проблем. С удовольствием помогу вам репетировать.

ПОЛИНА. Тогда будьте добры подписать договорчик. Здесь… И здесь. Спасибо. (Зовет.) Павел!

ПАВЕЛ. (Входя.) Вы звали?

ПОЛИНА. Что там поделывает автор?

ПАВЕЛ. Пишет. Супруга Петра Николаевича тоже ждет с вами встречи.

ПОЛИНА. Пусть войдет. Но сначала сфотографируйте нашего супермена для афиши.

ПАВЕЛ. Хорошо. (Берет фотоаппарат.) Встаньте здесь... взгляд на меня… Теперь куда-то вдаль… Теперь в три четверти…

Петр продолжает фотографироваться, стараясь принимать наиболее выигрышные позы и выражения лица. Петр выходит. Павел хочет следовать за ним, но Полина останавливает его.

ПОЛИНА. Павел, постой. С Петром мы поладили, но на всякий случай я припасла для зрителей еще одну приманку.

ПАВЕЛ. Кого именно?

ПОЛИНА. Людмилу Чуркину.

ПАВЕЛ. Чуркину? Ту самую Людмилу Чуркину? Народную?

ПОЛИНА. Да.

ПАВЕЛ. Ого! Это действительно звезда! И она согласна?

ПОЛИНА. Пока не знаю. Вот ее адрес. Она живет близко, но все-таки вызови ей такси и встреть поприветливее. Чай, кофе, пирожное и всё-такое. Действуй.

Павел выходит. Входит  Варвара.

ВАРВАРА. Здравствуйте. Муж говорил вам, что я тоже должна играть в вашем спектакле?

ПОЛИНА. Говорил, говорил… Признаться, вы создаете мне проблемы.

ВАРВАРА. Какие?

ПОЛИНА. Зрители вас не знают. Как я вас продам?

ВАРВАРА. Вы продадите Петра. А я при нем.

ПОЛИНА. Понятно. Бесплатный подарок.

ВАРВАРА. Почему бесплатный? Я тоже актриса!

ПОЛИНА. Где и кого вы играли?

ВАРВАРА. Вы разве не смотрели сериал «Убийство в борделе»?

ПОЛИНА. Только первую серию.

ВАРВАРА. Как раз в первой серии я играла Четвертую проститутку.

ПОЛИНА. Разве? Не помню. Вероятно, это была роль без слов?

ВАРВАРА. А зачем проститутке слова? Зато я активно действовала.

ПОЛИНА. Ну, и в чем заключалась это ваше «действие»? Надеюсь, вас снимали не при исполнении профессиональных обязанностей?

ВАРВАРА. Меня даже показывали два раза крупным планом.

ПОЛИНА. Вы имеете в виду ваше лицо?

ВАРВАРА. Лицо у таких женщин - не самое главное.

ПОЛИНА. Я понимаю. Но в нашем спектакле это «главное» мы показывать не будем.

ВАРВАРА. Говорят, я делала это убедительно. Режиссер кричал «верю!»

ПОЛИНА. Я тоже верю. А кого еще вы играли?

ВАРВАРА. В третьей серии мне дали роль второй проститутки, а в четвертой – третьей.

ПОЛИНА. Извините, я немножко запуталась в ваших цифрах. Чем все эти роли отличались друг от друга?

ВАРВАРА. В общем, ничем. Зато в следующей серии мне обещают уже первую роль.

ПРОДЮСЕР. В каком смысле первую? Главную, что ли?

ВАРВАРА. Нет, роль первой проститутки.

ПОЛИНА. А вы специализируетесь только на этом амплуа? В нашей пьесе, к сожалению, нет такой роли.

ВАРВАРА. Пусть драматург напишет. За что ему деньги платят?

ПОЛИНА. К сожалению, в пьесе нет и роли базарной торговки.

ВАРВАРА. А кто есть?

ПОЛИНА. Невеста.

ВАРВАРА. Невеста, так невеста. Главное – я должна с мужем ездить на спектакли. Он ведь вам говорил?

ПОЛИНА. Дорогая, вы, наверное, путаете антрепризу с бюро по организации романтических путешествий.

ВАРВАРА. Но вы обязаны меня взять. Это его условие.

ПОЛИНА. Его или ваше?

ВАРВАРА. Наше общее.

ПОЛИНА. Скажите, дорогая, почему вам так хочется ездить с ним на спектакли?

ВАРВАРА. Неужели не понятно? Он меня любит, без меня у него не будет вдохновения, он впадет в депрессию, начнет пить… Ему нужен уход, ласка…

ПОЛИНА. Так поезжайте за свои деньги и заботьтесь о нем сколько угодно.

ВАРВАРА. Почему это я должна тратить свои деньги? Наоборот, я хочу зарабатывать.

ПОЛИНА. Я готова вам платить, чтобы вы не появлялись на сцене.

ВАРВАРА. Нет. Я хочу играть.

ПОЛИНА. Зачем? Что может быть лучше – ничего не делать и получать за это деньги? Я, например, только об этом и мечтаю.

ВАРВАРА. Нет, я его одного не отпущу. Он дважды женился и разводился, и я не хочу, чтобы это было в третий раз.

ПОЛИНА. Какое отношение наш спектакль имеет к разводу?

ВАРВАРА. Самое прямое. Знаете, почему актеры часто разводятся и женятся? Во-первых, разъезды, то есть скука, свобода, гостиницы … Во-вторых, когда на сцене играешь с кем-то любовь… ну, знаете, объятья, поцелуи и все такое… играешь, играешь, а там, глядишь, влюбляешься и по-настоящему. К тому же, разводиться теперь модно. Об этом сразу сообщают в интернете. Пишут в глянцевых журналах… Популярность прыгает вверх. Все интересуются подробностями. К тебе возрастает внимание публики.

ПОЛИНА. Но тогда возрастет внимание публики и к вам. Все будут спрашивать: «Варвара - его четвертая жена?» - «Нет, третья».

ВАРВАРА. Нет уж, увольте. Четвертой не надо. Скажу вам честно: я так долго была одна, что… Больше не хочу. Если вы не включите меня в проект, я и его заставлю уйти.

ПОЛИНА. Ладно, оставлю пока роль невесты за тобой. Но только предупреждаю: веди себя тихо, никаких скандалов, никаких выяснений отношений. Актер должен сосредоточиться только на роли и на спектакле. Дорогу и гостиницу я оплачиваю, спектакли – по минимальной ставке.

ВАРВАРА. Почему по минимальной?

ПОЛИНА. Не согласна – уходите оба из проекта. Найдем других. Всё. До свидания.

ВАРВАРА. Я считаю, что…

ПОЛИНА. (Жестко.) Да или нет?

ВАРВАРА. Да.

ПОЛИНА. Вот и договорились. До свидания.

Варвара уходит. Павел вводит в комнату под руку Чуркину - престарелую Даму с тростью. Передвигается она не без труда. Полина встречает ее очень приветливо.

Людмила Николаевна, какая честь! Очень, очень рада видеть живую легенду. Павел, кресло, пожалуйста!

Чуркина садится, Павел исчезает и снова появляется, неся поднос с кофе и пирожными. Он ставит его перед Чуркиной и уходит. Полина продолжает щебетать.

О здоровье не спрашиваю – выглядите вы чудесно.

ЧУРКИНА. Какое там "чудесно"… Жива – и слава богу. Чем обязана приглашению?

ПОЛИНА. Затеяла я тут один проект и хочу, чтобы вы приняли в нем участие. Да вы угощайтесь!

ЧУРКИНА. Спасибо. А что за проект?

ПОЛИНА. Ставим одну итальянскую пьесу.

ЧУРКИНА. И что там за роли?

ПОЛИНА. Мужчина, его невеста и любовница.

ЧУРКИНА. Ну что ж, если вы так просите, могу сыграть любовницу.

ПОЛИНА. (Оторопев.) Вы - любовницу?

ЧУРКИНА. Почему нет? Я играла любовницу, да еще какую, в «Угрюм-реке». Вся страна сходила от этого фильма с ума.

ПОЛИНА. Дорогая, но это было лет пятьдесят назад!

ЧУРКИНА. Ну и что? Мастерство с тех пор у меня только выросло.

ПОЛИНА. К сожалению, на эту роль уже принята другая актриса.

ЧУРКИНА. Кто?

ПОЛИНА. Татьяна Ларионова.

ЧУРКИНА. Не знаю такую.

ПОЛИНА. А вам и знать ее не надо. Главное, что страна знает вас.

ЧУРКИНА. Значит, вы пригласили меня сыграть невесту? Ну что ж, могу и невесту. Мне очень идет белый цвет. Когда я снималась в «Угрюм-реке»…

ПОЛИНА. Дорогая, мы подарим вам белое платье, но зачем вам играть невесту? Зачем вам вообще кого-то играть? Зачем куда-то мотаться, трястись в поездах, рисковать в перелетах, учить роли, мерзнуть где-то в Сибири? А что будет, если самолет с вами разобьется? Мы не можем допустить такую потерю для страны. А если заболеете?

ЧУРКИНА. Я не боюсь ни самолетов, ни болезней.

ПОЛИНА. Нет-нет, ваше здоровье принадлежит не вам одной. Оно – наше национальное достояние, и мы должны его беречь. Оставайтесь дома.

ЧУРКИНА. Так в чем же тогда будет заключаться моя роль?

ПОЛИНА. Она будет заключаться в том, что вы будете у нас на афише.

ЧУРКИНА. Объясните внятно: Что я должна делать?

ПОЛИНА. Ничего.

ЧУРКИНА. Совсем ничего?

ПОЛИНА. Ну, скажем раз в два месяца приходить к нам и получать деньги. Впрочем, и приходить не надо. Мы будем привозить их сами к вам домой. Наличными. Я не люблю расплачиваться через банк.

ЧУРКИНА. Я понимаю. Вам нужно только мое имя.

ПОЛИНА. Совершенно верно. Только для афиши, не для спектакля.

ЧУРКИНА. Сколько вы собираетесь за это платить?

ПОЛИНА. Как договоримся.

ЧУРКИНА. Мое имя стоит дорого.

ПОЛИНА. Оно бесценно. Но всё забывается. Вы давно нигде не играли.

ЧУРКИНА. Исключительно из-за тупости режиссеров и интриг конкуренток.

ПОЛИНА. Вот видите, а мы не тупые и не интриганы. Мы стремимся вам помочь. Вы ведь хотите, чтобы ваше имя снова звучало в рекламе, а ваше лицо смотрело с афиш?

ЧУРКИНА. В рекламе – да, а вот насчет лица… (Бросает взгляд в зеркало.)

ПОЛИНА. Не беспокойтесь, у нас очень хороший фотограф. Лицо будет, как в «Угрюм-реке». Даже лучше. (Зовет.) Павел!

Входит Павел.

            Сфотографируй, пожалуйста, нашу знаменитую гостью для афиши.

ЧУРКИНА. (Смутившись.) Может быть, не сегодня? Я сейчас не очень хорошо выгляжу.

ПАВЕЛ. Не беспокойтесь. Современные технологии позволяют сделать любое лицо.

Чуркина прихорашивается и позирует. Павел делает несколько фотографий.

ПОЛИНА. (Провожая Чуркину к двери.) Благодарю за визит. Если позволите, я еще заеду к вам, чтобы привезти аванс и договориться о деталях. Павел посадит вас на такси. Да свидания.

Чуркина уходит. Полина обращается к Павлу.

Проводи ее, а пока позови сюда автора.

Павел вводит Автора и уходит.

ПОЛИНА. Как продвигается пьеса? Готово?

АВТОР. Ну, итальянский колорит как-то изобразить можно: изменю имена, вставлю словечки типа «ариведерчи, Рома»…Вместо котлет теперь будет пицца, вместо водки - чинзано, вместо Саратова – Неаполь, а вместо Волги - Средиземное море.

ПОЛИНА. Очень хорошо.

АВТОР. Конечно, надо изменить под Италию и характеры, и диалог, и вообще всё, но не знаю, хватит ли у меня на это времени.

ПОЛИНА. Ну, а что насчет сокращения числа персонажей с пяти до трех? Получится?

АВТОР. Это самое трудное. Придется всё переделать. Но если ночью поработать, я надеюсь завтра показать вам черновик первого акта.

ПОЛИНА. Замечательно! И в пьесе останется всего три персонажа?

АВТОР. Да. Жених, его невеста и его друг.

ПОЛИНА. Прекрасно! (Хватаясь за сердце.) Постойте… Какой еще друг?

АВТОР. В которого влюбляется невеста.

ПОЛИНА. Так у вас в пьесе будут действовать двое мужчин и одна женщина?

АВТОР. Ну да. Вы же сами хотели, что было три персонажа.

ПОЛИНА. Но я хотела, чтобы было двое женщин и один мужчина!

АВТОР. А какая разница?

ПОЛИНА. А разница в том, что у меня все наоборот: один актер и две актрисы! Жених, невеста и любовница! Любовница, а не друг!

АВТОР. Откуда я знал?

ПОЛИНА. Разве я вам не сказала?

АВТОР. Нет. Я же начал вам рассказывать содержание, но вы не стали слушать. А в чем проблема? Поменяйте актрису на актера, вот и все.

ПОЛИНА. Уже поздно. Команда сформирована. Лучше вы поменяйте друга на любовницу.

АВТОР. Это невозможно! Проще написать новую пьесу.

ПОЛИНА. Так и напишите! Вы талантливый драматург, а для талантливых людей нет ничего невозможного.

АВТОР. Это верно, но… Нет, я не смогу. Да еще за два дня... Чудес не бывает.

ПОЛИНА. Бывает. Надо только захотеть.

АВТОР. Но я не хочу. Это будет халтура. Я лучше пойду. (С сожалением вынимает из кармана деньги, полученные им от Полины, и кладет их на стол.) Очень жаль.

ПОЛИНА. Постойте, куда же вы?

АВТОР. До свидания. (Уходит, опустив плечи.)

ПОЛИНА. (Зовет помощника.) Павел! Срочно стакан воды!

ПАВЕЛ. (Входя.) Что случилось!

ПОЛИНА. Мы остались без пьесы.

ПАВЕЛ. А почему бы вам все-таки не взять его «Домик на Волге»? Я ее сейчас прочитал. По-моему, неплохая пьеса.

ПОЛИНА. Вполне возможно. Но нам нужна живая эротическая комедия, что-то современное, а не патриархальный нафталин. И на трех человек, а не на пять.

ПАВЕЛ. А где вы ее достанете, да еще за одни сутки?

ПОЛИНА. Понятия не имею.

Автор возвращается и первым дело бросает взгляд на стол, где все еще лежат купюры.

АВТОР. (Уныло.) Я вспомнил, что у меня есть черновик другой пьесы. Она гораздо хуже, чем «Домик», зато на троих. Мужчина и две женщины. То, что вам надо. Я могу даже попробовать переделать ее под Италию. Согласны?

ПОЛИНА. (Радостно.) Очень хорошо!

АВТОР. (Быстро забирая со стола купюры.) Тогда я пойду работать.

ПОЛИНА. Только одно условие…

АВТОР. (Встревоженно.) Опять?

ПОЛИНА. На этот раз очень легкое: сделайте роль невесты как можно короче. Достаточно, если она произнесет три слова.

АВТОР. Хорошо. Ну, а что же мне делать с «Домиком на Волге»?

ПОЛИНА. Что хотите. Предложите ее какому-нибудь театру или покажите другому продюсеру. Может быть, кто-нибудь когда-нибудь ее и возьмет.

АВТОР. (Вздохнув.) До свидания.

ПОЛИНА. Послезавтра жду вас с первым актом.

Автор уходит.

ПОЛИНА. (Она совсем без сил.) Кажется, самое трудное позади. Завтра начнем репетировать.

ПАВЕЛ. Что репетировать, если пьесы еще нет?

ПОЛИНА. Пока нет текста, начнем со сцендвижения. Я заказала три танца: один на начало спектакля, один в середине про любовь и один в финале. А ты пока займись декорациями. Сделай нам Италию, но не тяжелую, чтобы она уместилась в небольшом чемодане – в таком, который можно взять с собой в самолет. Драпировки на три стула, стол и диван, большой букет и что-нибудь блестящее и нарядное, чтобы было видно, что это Италия.

ПАВЕЛ. У меня остались драпировки от прежних спектаклей.  Можно их использовать.

ПОЛИНА. Костюмы и обувь пусть купят сами актрисы. Платья должны выглядеть шикарно, но последи, чтобы они не увлекались. Так… Что еще?

ПАВЕЛ. Музыка.

ПОЛИНА. Да, музыка! Хорошо, что напомнил. Подбери что-нибудь итальянское: тарантеллу, баркаролу… Я в этом не очень понимаю. И что-нибудь побренчать для сопровождения, чтобы создать драйв. В тех местах, где автор написал полную чушь, будем усиливать музыку.

ПАВЕЛ. Сделаю.

ПОЛИНА. Главное, следи за Пантелеевым. Ты говоришь, у тебя там свой человек?

ПАВЕЛ. Да.

ПОЛИНА Очень хорошо, пусть следит. Если будет что-то важное, немедленно дай  мне знать. У меня куча дел, и я часто буду в отъезде.

ПАВЕЛ. А кто же будет репетировать?

ПОЛИНА. В основном, Петр. Ну, дай мне чашку кофе и можешь идти.

ПАВЕЛ. Хорошо.

ПОЛИНА. Умоталась, сил нет. Не было времени даже в туалет сходить.

ПАВЕЛ. (Приносит кофе.) До свидания (Уходит.)

ПОЛИНА. (Отпивая кофе, звонит по телефону.) Леонид Васильевич? Добрый день! Хочу сообщить вам, что дела у нас идут прекрасно. Можете смело забивать под наш спектакль все 50 площадок. Репетируем во всю, уже заканчиваем, через две недели будем готовы. Пьеса замечательная, одно слово – итальянская….

ГОЛОС ЛЕОНИДА ВАСИЛЬЕВИЧА. Пришли ее мне. Я хочу с ней ознакомиться.

ПОЛИНА. (С легким беспокойством.) А зачем вам себя утруждать?

ГОЛОС ЛЕОНИДА ВАСИЛЬЕВИЧА. Надо же как-то определиться перед прокатом... Чтоб знать, о чем речь.

ПОЛИНА. Ладно. Как только переводчик отшлифует текст, я вам обязательно перешлю. До свидания, Леонид Васильевич.

 

КОНЕЦ ПЕРВОГО ДЕЙСТВИЯ

 


 

 

 

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

 

Две недели спустя. Та же комната в квартире Полины, превращенная в репетиционный зал. Павел украшает сцену «под Италию»: накрывает стулья и диван яркими накидками, на пол ставит вазу с огромным букетом из крупных искусственных цветов. На стене висит плакат:

Премьера! Премьера!

Антонио Романо

ВИЛЛА В НЕАПОЛЕ

Итальянские страсти в стиле танго

На другую стену Павел, поставив стремянку, натягивает нарисованные на ткани вывески: ALBERGO и PIZZA.

Входит Полина.

ПОЛИНА. Здравствуй.

ПАВЕЛ. Добрый день! Уже прилетели?

ПОЛИНА. Прямо с самолета сюда. (Оглядывая комнату.) Готовишься к генеральной?

ПАВЕЛ. Как видите. Нравится?

ПОЛИНА. Ничего. А что означает ALBERGO?

ПАВЕЛ. Это по-итальянски гостиница.

ПОЛИНА. Публика может не понять. Может, лучше просто «Hotel»?

ПАВЕЛ. Тогда люди подумают, что действие происходит где-нибудь в Америке.

ПОЛИНА. Хорошо, пусть останется Albergo. А что у Пантелеева? Он нас часом не обогнал?

ПАВЕЛ. Наоборот, отстал еще больше. Они взяли другую пьесу и начали всё сначала. У нас сегодня генеральная, а им работать еще не меньше месяца.

ПОЛИНА. Прекрасно! Значит, наша взяла! Как у нас шли репетиции?

ПАВЕЛ. (Уклончиво.) Я не очень в курсе. Актеры сейчас придут, сами все расскажут.

ПОЛИНА. А где же они, черт побери?

ПАВЕЛ. Опаздывают, как всегда.

ПОЛИНА.  Придут в театральных костюмах, как договорились?

ПАВЕЛ. Да, я всем напомнил.

ПОЛИНА. Афиша готова?

ПАВЕЛ. Готова. Но надо согласовать ее с артистами, чтобы потом не было претензий.

ПОЛИНА. Сегодня же разошли ее в интернет, в социальные сети и рекламщикам вместе с аннотацией спектакля.

ПАВЕЛ. Аннотации пока нет.

ПОЛИНА. Давай сразу сочиним.

ПАВЕЛ. Прямо сейчас?

ПОЛИНА. Не завтра же. Записывай. «Антонио Романо. «Вилла в Неаполе». Искрометная комедия в двух действиях.

ПАВЕЛ. Это у меня уже есть. Нужна сама аннотация.

ПОЛИНА. Пиши. «Жаркая ночь. С кем проведет ее жених – со своей красавицей невестой или другой женщиной? Бушующий водоворот итальянских страстей под головокружительные звуки танго увлекает героев в мир неизведанных наслаждений. Роли исполняют легендарные звезды российского театра и кино.»

ПАВЕЛ. Всё?

ПОЛИНА. Всё.

ПАВЕЛ. Не слишком ли коротко?

ПОЛИНА. Нет. Сейчас никто не способен читать тексты длиннее трех строк. И заготовь несколько  восторженных отзывов зрителей о спектакле.

ПАВЕЛ. Да ведь еще спектакля нет.

ПОЛИНА. Для отзывов он и не нужен. Давай я тебе продиктую один отзыв для примера, остальные сочинишь сам. Пиши:

«Вчера с мужем были на спектакле «Вилла в Неаполе». Остались в восторге! Восклицательный знак. Даже муж, который был в театре первый раз в жизни, сказал, что теперь будет ходить. Актеры просто супер! Восклицательный знак. Рекомендую всем! Мария.» Вот и всё. И остальные в таком же духе.

ПАВЕЛ. Хорошо, я попробую.

ПОЛИНА. Но главное – распредели отзывы между приятелями. Пусть они пришлют их в интернет сразу после премьеры как бы от себя. Нужно, чтобы всё было честно.

ПАВЕЛ. Сделаю.

ПОЛИНА. И подготовь сегодня же для рекламы материал об актерах. Кто где играл и снимался, но главное - об их свадьбах, разводах и вообще о личной жизни. Публику это интересует больше всего. И дай пока хотя бы стакан чаю.

ПАВЕЛ. Расскажите, как съездили.

ПОЛИНА. Умаялась до ужаса. Сказать тебе, какая у меня мечта? Бросить всё к черту, купить домик где-нибудь на Ривьере и уйти на покой.

ПАВЕЛ. А почему именно на Ривьере?

ПОЛИНА. Ну не на Волге же.

ПАВЕЛ. Для этого нужна куча денег.

ПОЛИНА. Вот я и кручусь. Даже замуж выйти некогда.

ПАВЕЛ. А есть, за кого?

ПОЛИНА. Нет, конечно. Чтобы найти мужа, нужны время и деньги. Вот, сделаю спектакль, заработаю на нем себе домик на Ривьере, будет и муж. Тогда ариведерчи, бизнес. Надоело воевать с конкурентами, вроде Пантелеева

Входит Автор.

АВТОР. Здравствуйте. А где же актеры? Ведь уже три.

ПАВЕЛ. Постепенно подтянутся.

ПОЛИНА. А зачем, собственно, вы пришли?

АВТОР. Как зачем? На генеральную репетицию.

ПОЛИН. А кто вам о ней сказал?

АВТОР. Павел.

ПОЛИНА. (Метнув на Павла укоризненный взгляд.) Вообще-то мы не любим, когда автор присутствует на репетиции, но, если вы обещаете сидеть тихо, можете остаться.

АВТОР. И еще у меня вопрос: почему у меня такой маленький гонорар?

ПОЛИНА. Почему «маленький»? Нормальный. Мы всегда платим нашим авторам четыре тысячи, а зарубежным – десять.

АВТОР. Но я-то как раз итальянец! Антонио Романо! Так и платите мне по итальянской ставке.

ПОЛИНА. Это вы для публики итальянец. А по платежным документам для бухгалтерии вы наш, свой в доску.

АВТОР. А своим и платить надо меньше?

ПОЛИНА. Дорогой мой, после премьеры вы прославитесь и сможете требовать любые гонорары.

АВТОР. Как же я прославлюсь, если на афише будет не мое имя? И даже на поклоны я не смогу выйти!

ПОЛИНА. Зато вы сколько угодно сможете общаться со звездами кино за кулисами. Это счастье выпадает не многим.

АВТОР. (Оглядывая комнату и увидев на стене объявление о спектакле, повешенное Павлом.) А что это за дурацкий подзаголовок: «Итальянские страсти в стиле танго»?

ПОЛИНА. А что тут дурацкого?

АВТОР. Что значит «страсти в стиле танго»?

ПОЛИНА. Хороший вопрос. Вот и зритель спросит себя: а при чем тут танго? И захочет прийти на спектакль и узнать.

АВТОР. И что он узнает?

ПОЛИНА. Ничего. Но билет он уже купит, а это главное.

Входят Петр и Варвара. Оба одеты в броские «иностранные» сценические костюмы.

ПЕТР. Здравствуйте.

ПОЛИНА. Вы опять опоздали.

ВАРВАРА. Всего на час.

ПОЛИНА. Ведь сегодня генеральная! Вы забыли, что завтра спектакль должен быть готов и отснят?

ВАРВАРА. Я не понимаю, что за спешка. Днем раньше, днем позже - какая разница?

ПОЛИНА. Я десять раз объясняла. Сейчас распределяются площадки на весь будущий сезон. Если Леонид Васильевич, наш генеральный прокатчик, вовремя не получит и не одобрит видео и не разошлет его по городам, эти залы расхватают конкуренты. Мы и так опоздали. Мне пришлось вместо видео послать ему пока пьесу. Но больше тянуть нельзя.

ВАРВАРА. Все равно еще нет Татьяны.

ПОЛИНА. А где же она?

ВАРВАРА. Она сказала, что, пока ей не заплатят обещанный аванс, она не приедет.

ПОЛИНА. (Павлу.) Позвони ей и скажи, пусть перестанет капризничать. Не явится, выброшу к чертовой матери из проекта.

ВАРВАРА. Давно пора. А я могу сыграть вместо нее.

Павел выходит, вынимая из кармана телефон.

ПОЛИНА. Познакомьтесь пока с макетом афиши. (Разворачивает плакат. Актеры рассматривают афишу)

ВАРВАРА. Мне не нравится.

ПОЛИНА. Почему?

ВАРВАРА. У меня какое-то не то выражение лица.

ПОЛИНА. Какое было, то и сфотографировали.

ВАРВАРА. Надо было использовать другое фото. У меня есть хорошая фотография к спектаклю, в котором я играла двенадцать лет назад.

ПЕТР. А я вообще ничего не понимаю. Откуда на афише взялась Чуркина?

ПОЛИНА. Чем она тебе мешает?

ПЕТР. Мы договаривались, что моя фотография будет в центре и крупнее, чем другие. А тут толпа из четырех человек, и Чуркина впереди.

ПОЛИНА. Не могу же я запихивать ее на второй план. Она же народная артистка, можно сказать, живая легенда.

ВАРВАРА. Полуживая.

ПЕТР. Разве она будет играть?

ПОЛИНА. Она согласилась дать свое имя.

ВАРВАРА. Мы будем вкалывать, а она будет красоваться на афише?

ПОЛИНА. Дорогая, нам нужны имена. Неужели ты думаешь, что зритель польстится на тебя?

ПЕТР. А моего имени разве не достаточно?

ПОЛИНА. Хорошо, я попрошу Павла немного уменьшить Чуркину и увеличить тебя.

ПАВЕЛ. (Входя.) Татьяна сейчас будет.

АВТОР. А почему на афише нет моего имени?

ПАВЕЛ. Авторов пьесы мы никогда на афише не ставим.

ПОЛИНА. Нет, Павел, это надо исправить. Он же у нас зарубежный автор. Впиши имя крупными буквами: «Марио Спагетти».

АВТОР. Антонио Романо.

ПОЛИНА. Извините. «Антонио Романо».

Входит Татьяна.

ТАТЬЯНА. Добрый день.

ПОЛИНА. Мы ждем тебя целый час.

ТАТЬЯНА. (Невозмутимо.) Автобус тащится медленно, а за такси мне никто не платит.

ПОЛИНА. Хватит ворчать. Начинаем генеральную. Все готовы?

ПАВЕЛ. (С фотоаппаратом в руках.) Подождите. Сначала надо снять сцены из спектакля. Мне нужно срочно рассылать рекламу.

ВАРВАРА. Какие снимки, если спектакля еще нет?

ПОЛИНА. Павел прав. Давайте встаньте как-нибудь поинтереснее по одному, по двое и все трое. И побыстрее, а то мне к пяти надо уходить

Актеры принимают обычные для антрепризной рекламы выражения лиц и вычурные позы: преувеличенно улыбаются, таращат глаза, изображают объятия, ползают на четвереньках и пр.- Каждый старается при этом попасть на первый план. Павел и Полина делают указания типа «встаньте потеснее», «улыбайтесь», «открой от удивления рот», «а теперь сядь на него верхом», «подвинься, а то не видно итальянскую вывеску» и пр.

ПАВЕЛ. (Заканчивая фотосессию.) Спасибо.

ПОЛИНА. Ну, всё! За работу!

Актеры становятся по местам.

АВТОР. А меня разве не нужно фотографировать?

ПАВЕЛ. (Удивленно.) Зачем?

ПОЛИНА. Все готовы? Тогда начали.

ВАРВАРА. Извините, я только на минуточку в туалет. (Выходит.)

ТАТЬЯНА. (Петру. Вполголоса.) А здорово у нас с тобой вчера было, правда? Я до сих пор под впечатлением.

ПЕТР. Да, это было классно.

ТАТЬЯНА. Сегодня встретимся?

ПЕТР. Где?

ТАТЬЯНА. Здесь. Слышал, Полина к пяти уходит. Скажи, что тебе тоже нужно уходить. Репетиция кончится, все разойдутся, а мы вернемся.

 Варвара возвращается.

ПОЛИНА. Ну, можно наконец начинать?

ПЕТР. Давно пора. Мне тоже к пяти надо уходить

ПОЛИНА. Ведь у нас генеральная! Как ты можешь уйти?

ПЕТР. Но ведь вы-то уходите.

ПОЛИНА. Репетицию можно продолжать и без меня.

ПЕТР. Я не могу. У меня в пять встреча на телевидении.

ПОЛИНА. Опять? (Вздыхает.) Давайте тогда не будем терять времени.

ТАТЬЯНА. Как мы начнем спектакль?

ПОЛИНА. У меня такая идея: зрителей с самого начала надо завести, и тогда всё пойдет как по маслу. Поэтому сделаем так: вначале выйду на сцену я и скажу: (Хорошо поставленным голосом обращается к залу.)

«Добрый вечер, дорогие друзья! Мы знаем, что сегодня у нас особенный зритель, и потому с волнением ждали этой встречи. И вот наконец этот трепетный для всех нас миг настал. Сейчас вы увидите легендарных звезд российского кино и театра, чье искусство покорило весь мир, артистов, которым аплодировала Европа и Америка. Встречайте!»

Если зал не реагирует, Полина еще раз пытается его «завести»: «Встречайте же!» и сама аплодирует.

(Обычным голосом.) Ну, а потом уже перейдем к самому спектаклю. Я забыла – с чего там начинается?

АВТОР. Джузеппе признается Камилле, что у него есть невеста.

ПЕТР. Эту сцену мы выбросили.

АВТОР. (Пораженный.) Почему?

ПЕТР. И так слишком много текста. Зритель этого не любит. Да и нам не освоить.

АВТОР. Но это ведь очень важная сцена!

ПЕТР. Автору все сцены кажутся важными.

АВТОР. Ее нельзя выбрасывать. Иначе публика ничего не поймет.

ПЕТР. А и необязательно, чтобы зритель что-то понимал. Теперь в моде, когда непонятно. Главное, чтобы смыслы пересекались. И вообще, мы начинаем не с текста, а с музыки и сцендвижения, чтобы разогреть публику.

ПОЛИНА. Да, верно, сначала танец. Все его помнят?

ВАРВАРА. Мы помним, но лучше повторить.

ПОЛИНА. Павел, включи тарантеллу или что там у тебя.

Павел включает зажигательную музыку. Актеры исполняют вступительную танцевальную сцену. Танец заканчивается.

ПЕТР. Вот. А теперь начинается текст. Не помню, кто произносит первую реплику. По-моему, я.

Актеры расходятся по углам, где у них лежат их сумки, и достают листки со своими ролями.

ПОЛИНА. Зачем вам бумажки с ролями? Я ведь десять раз повторяла: к генеральной все должны знать роли наизусть.

ПЕТР. Я, как и Чуркина, продаю вам свое имя – этого достаточно. Учить роль я не обязывался.

ПОЛИНА. Так относиться к делу нельзя. На репетиции вы или опаздываете или вообще не приходите. То у вас съемки, то халтура, то болезни, ролей не знаете…

ВАРВАРА. Теперь вообще никто не учит слова. Это не современно.

ПЕТР. Совершенно верно. Настоящий актер творит, а не учит буквы.

ТАТЬЯНА. (Полине.) Вы не расстраивайтесь. Мы можем работать этюдным методом, придумывать текст самим. Важны не слова, а эмоции.

ВАРВАРА. Спектакль на публике будет только месяца через три, все равно мы к тому времени забудем слова. Зачем учить их раньше времени?

ПОЛИНА. Настоящие профессионалы даже на первую репетицию приходят, зная текст и имея готовый рисунок роли.

ВАРВАРА. Рисунок роли должен задать режиссер.

ПОЛИНА. А вы что – дети малые? Сами не умеете творить? придумывать? Вы актеры или вешалки для костюмов?

ТАТЬЯНА. Кстати, о костюмах. Обещали, что к генеральной мне сделают все три платья, а я, как Золушка, должна играть в одном. Ведь если не менять платьев, актриса надоедает зрителю, а надо все время удивлять. Второе платье нужно сделать сиреневое, с блестками, в талию, а третье…

ПОЛИНА. Дорогая, подробности потом.

ТАТЬЯНА. Нет, это не подробности, это самое главное. У меня тонкая талия, и нужно, чтобы зритель ее видел. Люди приходят в театр, чтобы наслаждаться.

ВАРВАРА. Ты намекаешь, что у меня нет талии?

ТАТЬЯНА. При чем тут ты? Я вообще о тебе не думала.

ВАРВАРА. Я знаю. Ты всегда думаешь только о себе.

ПОЛИНА. Девушки, прекратите свару. Петр, начинай.

ПЕТР. (Перебирая листки, отыскивает начало роли и чувством произносит.) «Джузеппе, любимый, я плачу от радости. Впервые в жизни я по-настоящему счастлива». (Озадаченно.) Тут что-то не то. Ведь Джузеппе – это я.

ВАРВАРА. Я перепутала наши роли. Они лежали у меня в сумки вместе. Это моя реплика.

Петр и  Варвара меняются листками. Петр начинает снова.

ПЕТР. «Камилла, дорогая, что с тобой? Ты плачешь?»

ВАРВАРА. «Джузеппе, любимый, я плачу от радости. Впервые в жизни я по-настоящему счастлива».

ПЕТР. «Камилла…»

Звонит телефон. Петр достает из кармана аппарат.

            Извините. (В трубку.) Алло!

ПОЛИНА. Петр! У нас же репетиция!

ПЕТР. Это мой продюсер. Очень важно. (В трубку.) Да, я слушаю! Когда?... А сколько они заплатят? Хорошо… Я тебе перезвоню. (Прячет телефон.)

ПОЛИНА. Мы же договаривались: телефоны во время репетиции должны быть отключены. Остался один день до позора, а вы все время отвлекаетесь! Так невозможно работать!

Все актеры отключают свои телефоны.

            Продолжаем.

ПЕТР. «Камилла, дорогая, выпей рюмку моцареллы, чтобы успокоиться».

ПОЛИНА. Стоп! Что это еще за моцарелла?

ПЕТР. Тут так написано.

ПОЛИНА. (Автору.) Это вы написали?

АВТОР. Да, а что?

ПОЛИНА. А то, что моцарелла – это сыр. Сыр, а не вино!

АВТОР. Я не разбираюсь в итальянских винах.

ПЕТР. Я исправлю. (С чувством.) «Камилла, дорогая, съешь кусочек моцареллы, чтобы успокоиться».

У Полины звонит телефон.

ПОЛИНА. (В трубку.) Алло! Всё пришлем сегодня: и афишу, и аннотацию, и список актеров, и фотографии. Я сейчас занята, извините. (Прячет трубку.) Начали снова!

ПЕТР. Пора уже заканчивать. Скоро  пять.

ПОЛИНА. Подождите. Нам надо хотя бы закрепить все эпизоды со сцендвижением.

АВТОР. А текст разве закреплять не надо?

ТАТЬЯНА. Текст можно подучить во время спектакля перед выходом на сцену, или его будут нам шептать из-за кулис, а движения актеров надо обязательно заранее отработать на сцене и скоординировать со звуковиком.

ПОЛИНА. (Листая текст.) Давайте пройдем номер, где влюбленные первый раз видят друг друга, и у них вспыхивает любовь.

ПАВЕЛ. При каких словах мне включать музыку?

ПОЛИНА. Когда Джузеппе скажет: «Мне кажется, что это прекрасный сон».

ПЕТР. Этот номер сцендвиженец не поставил. Сказал, что вы ему заплатили только за два танца – вступительный и заключительный.

ПОЛИНА. Это наглость! Я ему сейчас позвоню! (Достает телефон.)

АВТОР. У меня для встречи влюбленных написан хороший диалог. Зачем обязательно танцевать? У нас же не балет, а драма.

ТАТЬЯНА. Диалог мы выбросили. Танец передает любовь лучше.

ПОЛИНА. Слова выбросили, а танец не вставили.

ТАТЬЯНА. Ничего страшного. У нас с Петром был танец в другой антрепризе, мы можем его использовать и здесь. Правда, там он назывался «Расставание», а не «Встреча», но это неважно. Все равно аплодисменты будут.

ПОЛИНА. Ну что ж, покажите.

ВАРВАРА. Постойте! А разве танец первой встречи должен быть не со мной?

ТАТЬЯНА. Ты уже невеста, можно сказать, жена, у вас первая встреча была раньше.

ПАВЕЛ. Какую музыку ставить, быструю или медленную?

ТАТЬЯНА. Среднюю.

ПЕТР. «Мне кажется, что это прекрасный сон».

Петр и Татьяна исполняют танец «Встреча». Публика аплодирует.

ТАТЬЯНА. Я же говорила, что аплодисменты будут.

ПОЛИНА. Раз уж мы занялись сцендвижением, давайте заодно отработаем и постельную сцену. Вы ее репетировали?

ПЕТР. Нет.

ПОЛИНА. Тогда сделаем быстренько сейчас. Татьяна, ты готова?

ТАТЬЯНА. Я всегда готова.

ПОЛИНА. Значит, так: сначала ты сопротивляешься, а потом вдруг страстно его целуешь и начинаешь сама снимать с него рубашку. Потом…

ТАТЬЯНА. Я всё знаю. Я такие сцены уже сто раз играла в разных спектаклях.

ПОЛИНА. Тем лучше. Тогда можно сейчас и не репетировать. На премьере изобразите.

ПЕТР. Нет, почему же? Надо отрепетировать. На импровизации полагаться нельзя.

ВАРВАРА. (Решительно.) А я считаю, эту сцену репетировать совершенно незачем.

ПОЛИНА. Почему?

ВАРВАРА. Потому что незачем. В конце концов, невеста я, а не она. Почему жених должен заниматься любовью с ней, а не со мной?

ТАТЬЯНА. Потому что у меня с ним вспыхнула страсть.

ВАРВАРА. Кто вам сказал?

ТАТЬЯНА. Так написано у автора.

ВАРВАРА. Пусть перепишет на со мной.

АВТОР. У меня про секс вообще ничего не написано.

ПОЛИНА. Тем лучше. К таким сценам слова не нужны. Татьяна, начинайте.

ВАРВАРА. Опять все внимание зрителя будет только на Татьяну. А у меня и так маленькая роль.

ПОЛИНА. Станиславский сказал, что не бывает маленьких ролей, бывают маленькие артисты.

ВАРВАРА. Но у меня в роли всего пять слов!

ПОЛИНА. Вот и постарайся наконец произнести их без бумажки.

ТАТЬЯНА. Мне раздеваться?

ПОЛИНА. Конечно.

ТАТЬЯНА. Совсем или до белья?

ПОЛИНА. До конца.

ВАРВАРА. Тогда и я разденусь.

ПОЛИНА. Не надо. Ты и так хорошо смотришься. На тебе ведь такое красивое белое платье.

ВАРВАРА. Не вечно же невеста ходит в платье. Когда-то она его и снимает.

ПОЛИНА. Сними его вечером, когда придешь домой.

ВАРВАРА. (Ультимативно.) Короче, раз вы показываете секс моего жениха с ней, то пусть будет секс и со мной.

ПОЛИНА. Хорошо, пусть будет. В конце концов лишняя сексуальная сцена не повредит. Только отрепетируйте ее с Петром дома. Сейчас нет времени.

ВАРВАРА. А я хочу сейчас.

ПОЛИНА.  Варвара, я тебя предупреждала: никаких скандалов. Ясно?

ТАТЬЯНА. (Петру, вполголоса.) Как она нам мешает! Неужели так будет всегда?

ПЕТР. Боюсь, избавить от нее нас может только чудо.

ПОЛИНА. Петр, Татьяна, начинайте же. Изображайте страсть.

ТАТЬЯНА. (Снимая платье.) Я готова, только не знаю, как это делать по-итальянски.

ВАРВАРА. Я знаю.

ПЕТР. (Настороженно.) Интересно, откуда?

ВАРВАРА. (Смутившись.) Видела в кино.

ПЕТР. А если знаешь, то хоть бы раз в жизни показала.

ПОЛИНА. Татьяна, значит, делаем так: ты как бы случайно оказываешься около дивана…

ТАТЬЯНА. Диван – это штамп. Надо что-то новое.

ПОЛИНА. А что ты предлагаешь?

ТАТЬЯНА. Теперь в театре это обычно происходит на столе.

ПОЛИНА. Нет, это не пойдет. Во-первых, стол – это тоже штамп. Я не спорю, всё должно быть показано откровенно и сочно, но все-таки на диване, а не на столе, не на полу и не на рояле. Мы ведь делаем приличный интеллектуальный спектакль, а не какую-то порнографию.

ТАТЬЯНА. Но диван или постель – это как-то устарело.

ПОЛИНА. Не знаю. Я лично предпочитаю секс в постели. Я хотела сказать, секс на сцене должен происходить на диване или в постели. Так что ложись.

ТАТЬЯНА. Нет, пусть лучше он меня повалит.

ПОЛИНА. Правильно. (Петру.) Встань у дивана. (Татьяне) А ты заходи слева. Только надень снова платье.

ТАТЬЯНА.  Зачем?

ПОЛИНА. Он с тебя его сорвет.

ТАТЬЯНА. Хорошо. Только пусть не помнет, не запутается и не порвет. Надо для этой сцены специально сшить легкосрываемое платье.

ПОЛИНА. (Павлу.) Приглуши немного свет. (Павел убавляет свет.) А теперь дай возбуждающую музыку.

АВТОР. (Отчаянно.) Но у меня ничего этого в пьесе нет!

ПОЛИНА. А у нас будет. Мы же обещаем зрителю итальянские страсти.

АВТОР. А чем итальянская страсть отличается русской?

ПОЛИНА. Тем, что она итальянская. (Актерам.) Готовы? Поехали.

Павел включает музыку. Актеры с «итальянской страстью» играют сексуальную сцену.

ПАВЕЛ. (Полине, вполголоса.) А у них неплохо получается.

ПОЛИНА. Я думаю, эту сцену они уже репетировали не раз.

Входит Чуркина – с тростью, в пышном белом платье с фатой. Некоторое время наблюдает за процессом. Сначала ее не замечают.

ЧУРКИНА. Здравствуйте, кого не видела. Я вижу, репетиция в разгаре. Недурно, но в наше время это делали интереснее.

Все поражены.

ПОЛИНА. Людмила Николаевна, это вы?! Признаться, не ждали.

ЧУРКИНА. Полина, я не привыкла получать деньги просто так. И, знаете, что я решила? Я все-таки буду играть невесту!

ВАРВАРА. Вы – невесту? Это невозможно!

ЧУРКИНА. (Медленно переведя величественный взгляд на  Варвару.) А вы, милочка, собственно, кто?

ВАРВАРА. (Смешавшись.) Я… Я никто. Просто актриса.

ЧУРКИНА. Тогда вы должны знать, что для настоящей актрисы нет ничего невозможного.

ВАРВАРА. Но ваш возраст…

ЧУРКИНА. Благодарю за такт, с которым вы о нем напомнили. Но возраст невесты в пьесе не обозначен. Когда я в последний раз выходила замуж, мне было шестьдесят три. Кто тут играет роль жениха?

ПЕТР. Я.

ЧУРКИНА. Слов в моей роли почти нет, но давайте сыграем сцену нашей любви, нашей свадьбы, нашего счастья. И не в словах, а в танце.

ПОЛИНА. В спектакле есть уже танец любви.

ЧУРКИНА. Тогда назовем его «Танец первой ночи».

Чуркина начинает танцевать, Петр присоединяется к ней. Сначала они танцуют медленно, потом все быстрее и темпераментнее. Ко всеобщему удивлению Чуркина танцует очень лихо. Все, кроме  Варвары, аплодируют.

ТАТЬЯНА. А у вас здорово получается.

ЧУРКИНА. Я актриса старой школы. Мы умели делать всё.

ВАРВАРА. (В отчаянии.) Но ведь невесту должна играть я! Полина, мы же условились! Петр, скажи!

Петр посылает быстрый взгляд Татьяне. Она отвечает ему радостным кивком. Петр выразительно смотрит на Полину. Та тоже чуть заметно кивает.

ПЕТР. Дорогая, когда речь идет о такой великой актрисе, я не вправе ставить ультиматумы.

ПОЛИНА. Да, невесту будет играть Людмила Николаевна.

ВАРВАРА. А что же я?

ЧУРКИНА. Милочка, не расстраивайтесь. Вы можете иногда заменять меня, если я буду занята на съемках или в театре.

 ВАРВАРА, не отвечая, хватает свою сумку и быстро уходит, демонстративно хлопнув дверью.

ТАТЬЯНА. (Петру, радостно, вполголоса.) Чудо свершилось!

ПЕТР. Пожалуй, пора и нам расходиться.

ПОЛИНА. Но мы еще даже не начали!

ПЕТР. Я же говорил - у меня важная встреча. А любовную сцену мы с Татьяной порепетируем отдельно.

ПОЛИНА. Давайте хотя бы вспомним финальный танец и поклоны.

ПЕТР. (Взглянув на часы.) Хорошо.

ПОЛИНА. И обещайте, что к премьере вы постараетесь запомнить хотя бы половину текста. Договорились?

ТАТЬЯНА. Договорились.

ПОЛИНА. Тогда репетируем финал. Не забыли, как он поставлен?

ТАТЬЯНА. Мы уходим за кулисы, и публика думает, что всё уже кончилось. И вдруг мы неожиданно врываемся на сцену, танцуем, и переходим под аплодисменты на поклоны.

ПОЛИНА. Хорошо, давайте все это проделаем.

Актеры выходят за кулисы. На сцене остаются Полина, Павел и Автор. У Полины звонит телефон.

ГОЛОС ЛЕОНИДА ВАСИЛЬЕВИЧА. Полина, привет!

ПОЛИНА. Здравствуйте, Леонид Васильевич!

ГОЛОС. Как дела?

ПОЛИНА. Все в порядке, спектакль сделан. Через три дня пошлю вам видео, как и договаривались.

ГОЛОС. Полина, должен тебя огорчить. Прочитал я эту итальянскую комедию. Я ее взять не могу.

ПОЛИНА. (Упавшим голосом.) Почему?

ГОЛОС. На такие спектакли зритель теперь не клюет. Все это убого и скучно. Это раньше публика хавала всякую халтуру, лишь бы морды на афише были знакомые. Теперь же она хочет нормальные человеческие спектакли, то, что называется «про нас с вами».

ПОЛИНА. Но какая вам разница, что у нас за пьеса? Мы ее отыграем и уедем.

ГОЛОС. Да, вы уедете в другой город. Но мне-то надо будет продавать и другие спектакли. А как я их продам, если вы отбиваете у зрителя всякую охоту ходить в театр? Ты, видимо, не заметила, что рынок изменился. Короче: все площадки с твоими датами я отдал Пантелееву. Правда, работу они еще не закончили, но я был у них на репетиции, читал пьесу и уверен: у них все получится.

ПОЛИНА. А что за пьеса? Французская? Итальянская?

ГОЛОС. Нет, представь себе, наша, российская. «Домик на Волге». Очень симпатично. Советую прочитать. До свидания.

Полина закрывает телефон и обращается к Автору.

ПОЛИНА. Как этот злосчастный «Домик» попал к Пантелееву?

АВТОР. Вы же сами сказали, что я могу делать с пьесой, что хочу. Вот я ему и отдал.

ПОЛИНА. Разве вы были с ним знакомы?

АВТОР. (Не замечая отчаянных знаков Павла.) Нет. Это Павел всё устроил.

ПОЛИНА. (Повернувшись к Павлу.) Ты? Значит, все это время ты на него работал?

ПАВЕЛ. (Смущенно.) Но ведь я же говорил вам, что «Домик» лучше, чем «итальянская» пьеса, а вы так и не прочитали ни ту, ни другую.

ПОЛИНА. Значит, прощай, мой домик на Ривьере. И кто играет у них главные роли?

ПАВЕЛ. Петр и Татьяна.

ПОЛИНА. Знаете, что я вам скажу? Все вы… А впрочем, черт с вами.

Под грохот музыки на сцену из кулис врываются актеры и кружатся в веселом танце. На этом кончается наша трагикомическая история.

 

 

КОНЕЦ.