Валентин Красногоров

 

 

 

 

 

 

 

Такие дела

 

Пьеса в одном действии

 

 

 

ВНИМАНИЕ! Все авторские права на пьесу защищены законами России, международным законодательством, и принадлежат автору. Запрещается ее издание и переиздание, размножение, публичное исполнение, помещение спектаклей по ней в интернет, экранизация, перевод на иностранные языки, внесение изменений в текст пьесы при постановке (в том числе изменение названия)  без письменного разрешения автора.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Полные тексты всех пьес, рецензии, список постановок

 

 

Контакты:

Тел.       +7-951-689-3-689

               (972)-53-527-4146, (972) 53-52-741-42

e-mail:   valentin.krasnogorov@gmail.com          

 

Cайт: http://krasnogorov.com/

 

 

 

 

 

 

© Валентин Красногоров

 

 


АННОТАЦИЯ

Последнее свидание мужчины и женщины, любящих друг друга.  Пьеса входит в цикл одноактных пьес «Прелести измены».

 

 

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

 

ОН

 

ОНА

 

 

Кухня в современной квартире. Молодая женщина накрывает стол к ужину. Звонок в дверь. Женщина неторопливо идет ее открыть и возвращается. За ней следует мужчина. ОН несет сумки с овощами, хлебом и прочими покупками.

 

ОН. Купил все, что ты заказала.

ОНА. (Чмокнув его в щеку.) Спасибо. Положи все в холодильник. Только надень сперва тапочки.

ОН ставит на пол сумки, снимает ботинки, привычным жестом сует ноги в тапочки и раскладывает продукты по полкам.

            Ужинать будем сразу, или сначала отдохнешь?

ОН. (Чмокнув ее в ответ.) Пожалуй, сразу. Я что-то проголодался.

ОНА. Тогда мой руки.

ОН снимает пиджак и моет руки. ОНА нарезает хлеб, ставит на стол тарелки и пр.

            Ты готов?

ОН. Готов.

ОНА. Садись.

Берет из его рук полотенце и вешает на место. ОН садится за стол.

            Как самочувствие? Не лучше?

ОН. Не лучше. Но и не хуже.

ОНА. Что на работе?

ОН. Все то же.

ОНА. (Подавая еду.) Ты что-то не слишком веселый.

ОН. Такой, как всегда.

ОНА. Рюмку вина?

ОН. Можно.

ОНА. (Доставая вино.) Принеси штопор.

ОН. Он на обычном месте?

ОНА. Да.

ОН идет за штопором и возвращается.

ОН. (Открывая бутылку.) А где твой бокал?

ОНА. Я не буду.

ОН. Почему?

ОНА. Не хочется.

ОН. Что с тобой?

ОНА. Ничего.

ОН. Честно?

ОНА. (Улыбаясь.) Правда, ничего.

ОН. Тогда я все-таки тебе налью. (Берет еще один фужер и наливает в него вино.) За что мы пьем?

ОНА. Чтобы тебе было хорошо.

ОН. Согласен.

ОН пьет. ОНА ставит бокал с нетронутым вином на место. ОН с аппетитом принимается за еду.

            Мой любимый салат.

ОНА. Я знаю. Нравится?

ОН. Еще бы.

ОНА. Я очень рада. (Наливает ему вина.)

ОН. (Поднимая бокал.) А теперь выпьем за то, чтобы было хорошо тебе.

ОНА. Давай.

ОН пьет. ОНА оставляет вино нетронутым.

            Можно подавать горячее?

ОН. Конечно. Ну, а что нового у тебя?

ОНА. Платье.

ОН. Да? А я и не заметил?

ОНА. Я знала, что ты не заметишь.

ОН. А ну-ка, встань, повернись. Грандиозное платье! Поздравляю. Это, конечно, очень важная новость.

ОНА. Есть и еще одна. У нас будет ребенок.

ОН. Да? Это, конечно, тоже очень важно. (Переставая жевать.) Постой… А ну-ка, повтори.

ОНА. Ты разве не слышал?

ОН. У нас будет ребенок?

ОНА. Да.

ОН. Правда?

ОНА. Правда.

ОН. (Просияв.) Так это же чудесно! (Срывается с места, подхватывает ее на руки и кружит по комнате.)

ОНА. (Смеясь.) Пусти!

ОН. Ни за что на свете!

ОНА. Ты с ума сошел! Осторожней!

ОН. (Останавливается и опускает ее на пол.) Извини. Я и забыл, что теперь с тобой надо обращаться бережно.

ОНА. Не со мной, а с новым платьем. Меня пока можно не щадить.

ОН. Ты была у врача?

ОНА. Еще нет.

ОН. Но это точно? Ты не ошиблась?

ОНА. Нет. Ты рад?

ОН. Конечно! А ты разве нет?

ОНА. Садись, ешь. Еда остынет.

ОН. По этому случаю надо действительно выпить. (Наливает вино.)

ОНА. Пей.

ОН. Давай вместе.

ОНА. Мне же теперь нельзя.

ОН. Ах да… Тогда и я не буду. (Ставит бокал.) Кого ты хочешь, мальчика или девочку?

ОНА. А ты?

ОН. Только мальчика. Ты же знаешь, как я хочу сына. Как я хочу сына!

ОНА. Мальчика так мальчика.

ОН. И чтобы был похож на меня.

ОНА. Обычно мальчики похожи на матерей.

ОН. Я знаю. Но ты уж постарайся.

ОНА. Ладно. Ты, правда, рад?

ОН. Просто счастлив. Я ведь очень люблю детей.

ОНА. Я знаю.

ОН. Само сознание, что в мире появится еще одна частица меня… Это жутко приятно.

ОНА. Да, приятно.

ОН. Всю жизнь хотел ребенка от любимой женщины.

ОНА. (Улыбаясь.) Тогда твоя мечта сбудется не скоро.

ОН. Почему?

ОНА. Во-первых, тебе надо сначала в кого-нибудь влюбиться, а во-вторых, ухитриться не разлюбить ее, по крайней мере, девять месяцев.

ОН. Это мягкий упрек?

ОНА. Нет, просто шутка.

Пауза.

            Чаю хочешь?

ОН. Можно чашечку.

ОНА. Сейчас заварю. Тебе, как всегда, покрепче?

ОН. На этот раз лучше послабее. И так сплю плохо.

ОНА. Кстати, не забудь проглотить свою таблетку. (Дает ему лекарство.)

ОНА заваривает чай. ОН бросает беглый взгляд на часы.

            Тебе не пора домой?

ОН. Нет еще.

ОНА. Если пора, то лучше иди. Я не хочу, чтобы ты из-за меня нервничал.

ОН. Я предупредил жену, что задержусь.

ОНА. (Ставя перед ним чашку.) Пей.

ОН. Спасибо.

ОНА. Есть еще будешь?

ОН. Пожалуй, нет.

ОНА. Тогда я уберу.

ОНА убирает со стола.

ОН. Так что ты собираешься делать?

ОНА. В каком смысле?

ОН. С ребенком.

ОНА. Ничего. А ты хочешь, чтобы я что-нибудь сделала?

ОН. Нет, я просто спросил.

ОНА. Ты можешь ни о чем не беспокоиться. Это мои проблемы, не твои.

ОН. Дело не в моем беспокойстве.

ОНА. Я вообще не хотела тебе говорить.

ОН. Этого все равно не скроешь.

ОНА. Как сказать… Еще месяца два ты бы ничего не заметил.

ОН. А потом?

ОНА. Никто не знает, что будет потом.

Долгая пауза.

            Ты начал задумываться?

ОН. А ты разве нет?

ОНА. Я давно уже задумалась.

ОН. И к чему пришла?

ОНА. Вино убрать или оставить?

ОН. Оставь на всякий случай.

ОНА. Может, дать к нему лимон или печенье?

ОН. Спасибо, не надо. А впрочем, дай. Или нет, не давай. Не знаю. Чертовски сложный вопрос.

ОНА. Это ты про лимон?

ОН. Нет, не про лимон.

ОНА. Похоже, и ты загрустил.

ОН. Пожалуй.

ОНА. Это моя вина. Извини, пожалуйста.

Пауза.

ОН. Он знает?

ОНА. Нет.

ОН. Когда скажешь?

ОНА. Вот вернется из отпуска, и спустя какое-то время скажу.

ОН. Интересно, как он это воспримет.

ОНА. Не знаю. Думаю, что обрадуется.

ОН. Ему это не покажется странным?

ОНА. Придется сделать так, чтобы не показалось.

ОН. Спасибо за информацию. (Помрачнев, наливает себе вина.)

ОНА. А ты хочешь, чтобы я этого не делала?

ОН. Я ничего не хочу. (Пьет.) Ненужных подробностей ты бы могла мне не сообщать.

ОНА. А ты бы мог о них не спрашивать.

ОНА начинает мыть посуду. Пауза.

ОН. Отдохни, я помою.

ОНА. Тут всего-то три тарелки.

ОН. Теперь тебе нужно есть больше фруктов.

ОНА. Почему?

ОН. Малышу нужны витамины.

ОНА. Об этом заботиться еще рано.

ОН. Почему?

ОНА. Мало ли что может произойти.

ОН. Ты ведь решила ничего не предпринимать.

ОНА. Я еще ничего не решила.

ОН. Где будет стоять кроватка?

ОНА. Еще не думала.

ОН. Лучше всего между шкафом и окном.

ОНА. Из окна будет дуть.

ОН. Зато много света. Ребенку нужно солнце.

ОНА. Решим потом. Еще неизвестно, буду ли я здесь жить.

Пауза.

ОН. Ты хочешь с ним расстаться?

ОНА. А ты хочешь, чтобы я жила с ним вечно?

ОН. Фужеры вытирать или оставить сохнуть?

ОНА. Вытри, только осторожно.

ОН. Одной тебе будет нелегко.

ОНА. Спасибо за откровенность.

ОН. Ты ведь понимаешь мои трудности.

ОНА. Не беспокойся, я не собираюсь тебя с ней разводить.

ОН. Любой серьезный шаг надо серьезно обдумать.

ОНА. Жить с ним я больше не могу.

ОН. Ты говорила, что он неплохой человек.

ОНА. Просто прекрасный. Но я его не люблю.

ОН. Это бывает.

ОНА. И, что гораздо хуже, я люблю другого.

ОН. Это может пройти.

ОНА. Не у меня.

ОН. Ты сейчас выронишь тарелку.

ОНА. Я думала – он вернется, и я сразу предложу ему расстаться. И вот, завтра он приезжает.

ОН. И что ты ему скажешь?

Пауза.

Я разрушаю твою жизнь.

ОНА. Не говори глупостей.

ОН. Это вполне разумные слова.

ОНА. Я взрослый человек.

ОН. Ну и что?

ОНА. Я сама разрушаю свою жизнь.

ОН. Если бы не я, у тебя была бы нормальная семья.

ОНА. Я не хочу нормальной семьи.

ОН. Если бы не я, ты бы ее хотела.

ОНА. Давай не будем гадать.

ОН. Так что ты ему завтра скажешь?

ОНА. Наверное, ничего.

ОН. Почему?

ОНА. Теперь мне решать не только за себя.

ОН. Другие разводятся и с детьми.

ОНА. Ты забыл, сколько я зарабатываю.

ОН. Он же будет тебе платить.

ОНА. Ты хочешь, чтобы я брала с него деньги за твоего ребенка?

ОН. Извини, я сказал не подумав. Кстати… Ребенок будет точно мой?

ОНА отвечает ему удивленным и укоризненным взглядом.

            Извини, я снова сказал не подумав.

ОНА. Ничего, я заслужила такие вопросы.

ОН. Не сердись.

ОНА. Кроме того, мне с малышом негде жить.

ОН. Я думаю, у него хватит благородства уйти.

ОНА. Но у меня не хватит бесстыдства его выгнать.

ОН. Я понимаю.

ОНА. Но, в конце концов, дело не в деньгах и не в жилье.

ОН. А в чем же?

ОНА. Ребенку нужна нормальная семья.

ОН. Дети вырастают и без отцов.

ОНА. Я сама выросла без отца.

ОН. Вот видишь.

ОНА. Потому я и хочу, чтобы у моего ребенка отец был.

ОН. Другими словами, ты решила с ним не расставаться.

ОНА. А ты хочешь, чтобы я с ним рассталась?

Пауза.

ОН. Я не знаю, чего я хочу.

ОНА. Я знаю, чего я хочу, но что толку? Ничего, что я с тобой советуюсь? Мне просто больше не с кем.

ОН. Так или иначе, надо на что-то решаться.

ОНА. Я знаю.

ОН. Надо перебрать все варианты. В конце концов, их не так и много.

ОНА. Всего три.

ОН. Очевидно, первый – продолжать жить с ним.

ОНА. Я бы предпочла с тобой.

ОН. Ты понимаешь мои трудности.

ОНА. Честно говоря, не очень.

ОН. Мы это уже не раз обсуждали.

ОНА. Иными словами, этот вариант для тебя неприемлем.

ОН. По крайней мере, пока.

ОНА. Остается последнее – жить одной. Видишь, как быстро вдвоем можно все решить.

ОН. Но мы ведь выяснили, что жить одна с ребенком ты тоже не можешь.

ОНА. Есть еще четвертый вариант – вообще не жить.

ОН. Ты, конечно, шутишь.

ОНА. Конечно, шучу.

ОН. Может, в такой ситуации лучше не иметь ребенка?

ОНА. И что тогда?

ОН. Тогда снова возникают три варианта.

ОНА. Которые так же быстро сведутся к одному.

ОН. По крайней мере, тогда ты сможешь стать свободной.

ОНА. А ты действительно хочешь, чтобы я была свободна?

ОН. Я хочу, чтобы ты была счастлива.

ОНА. Одна?

Пауза.

            Как у вас сейчас дома?

ОН. Плохо.

ОНА. Значит, как всегда?

ОН. Хуже.

ОНА. Она догадывается?

ОН. Пожалуй. Но дело не в этом.

ОНА. А в чем же?

ОН. А в том, что она мне – чужой человек. В прошедшие месяцы мне это стало предельно ясно.

ОНА. Что же будет дальше?

ОН. Не знаю. Мне на луну выть хочется. (Наливает себе вина.) Такие дела. 

Пауза.

ОН. Как быстро пролетел месяц.

ОНА. Да.

ОН. А теперь все начнется снова.

ОНА. Да.

ОН. Снова нам негде будет встречаться.

ОНА. Да.

ОН. И опять у тебя никогда не будет времени.

ОНА. Да.

ОН. Он приезжает завтра вечером?

ОНА. Да.

ОН. Значит, следующей ночью вы уже будете вместе?

ОНА молчит.

            Сказать по правде, я изрядно устал.

ОНА. Я тоже.

ОН. Я устал от встреч на бегу.

ОНА. И я.

ОН. Мне надоело бояться прохожих.

ОНА. И мне.

ОН. Я устал от двойной жизни.

ОНА. Я тоже.

ОН. Я сам себе противен.

ОНА. Хочешь, я завтра от него уйду?

Пауза.

ОН. Это ты должна решить сама.

ОНА. Я сама и решу. Но ты хочешь этого или нет?

ОН. Не знаю.

ОНА. Милый, скажи, что ты этого хочешь. Это тебя ни к чему не обяжет.

ОН. Я бы и рад это сказать, но…

ОНА. Освободи меня.

ОН. Ты от него уйдешь, а потом?

ОНА. Что бы ни было потом, тебя это не коснется.

ОН. Меня это не может не коснуться. В конце концов, из-за меня ты останешься ни с чем.

ОНА. Пусть это тебя не беспокоит. Приходи ко мне раз в неделю, и этого будет довольно.

ОН. Тебе будет нелегко.

ОНА. Мне будет очень хорошо. Я буду только твоя.

ОН. Но я не буду твой.

ОНА. Если раз в неделю для тебя много, приходи раз в десять дней. Или раз в месяц. Сколько захочешь. Только чтобы я знала, что я тебе нужна.

ОН. А ребенок?

ОНА. С ним мне будет легче, как ты не понимаешь.

ОН. И труднее тоже.

ОНА. Ты только не беспокойся, я ничего не стану от тебя требовать.

ОН. Ты имеешь на это право.

ОНА. Не надо говорить про права и про долг. Скажи лучше, я тебе нужна?

ОН. Да. Ты мне нужна. (Помолчав.) А может быть, и нет. Не знаю.

ОНА. Вот это мне и хотелось от тебя услышать.

ОН. Ты не обиделась?

ОНА. Нет.

ОН. Понимаешь, что-то во мне надломилось.

ОНА. Я знаю.

ОН. Вероятно, я отношусь к тебе уже не так, как раньше.

ОНА. Я знаю.

ОН. И я очень устал.

ОНА. Ты говорил.

ОН. Раньше мне очень хотелось быть с тобой, но жалко было оставлять семью.

ОНА. Я знаю.

ОН. Теперь мне ничего не жалко, но уже ничего и не хочется.

ОНА. Я знаю.

ОН.  Семья все равно развалилась… И моя, и твоя. Я перед тобой жутко виноват.

ОНА. Ты просто разлюбил. При чем тут вина?

ОН. Я тебя еще не разлюбил.

ОНА. Раз «еще», значит, ждать осталось недолго.

ОН. Может быть. Не знаю. Наверное, на любовь я уже неспособен. Только на какую-то полулюбовь. Прости.

ОНА. За что? Если кто-нибудь и виноват, то я сама. Колебалась, ждала, обманывала, извела тебя и себя и все погубила.

ОН. Не казнись попусту.

ОНА. Самое главное для меня на свете – это ты. И я тебя теряю. По своей вине. Теперь я знаю – надо было с самого начала все бросить и жить только для тебя. Остаться одной, видеться с тобой хоть изредка, но быть твоей. И тогда все было бы по-другому.

ОН. Может быть. Как все нелепо и обидно сложилось.

Пауза. ОН наливает себе вина.

ОНА. Извини. Я опять выясняю отношения, а ты этого не любишь. Тебе не пора идти?

ОН. Давно пора.

ОНА. Я тебя провожу, ладно?

ОН. Не надо, ты устала.

ОНА. Мне все равно теперь надо каждый день гулять. Подожди, я оденусь. (Причесывается у зеркала.)

ОН. Послушай, а может, тебе все-таки не стоит заводить ребенка?

ОНА. Милый, у меня нет выбора.

ОН. Почему?

ОНА. Потому что нет.

ОН. И все-таки почему?

ОНА. Потому что врачи сказали – или сейчас, или никогда.

ОН. Ты же еще не была у врачей.

ОНА. Они сказали мне об этом давно.

ОН. Значит, ты ничего-ничего сделать не можешь?

ОНА. Не могу.

ОН. Зачем же ты это затеяла?

ОНА. Принеси мне, пожалуйста, мои туфли.

ОН. Или так вышло случайно?

ОНА. Нет, не случайно. Я так захотела.

ОН. Тогда я тебя не понимаю.

ОНА. Принеси, пожалуйста, туфли.

ОН. Ты сама загнала себя в угол.

ОНА. Я знаю.

ОН. А если знаешь, то зачем ты на это пошла?

ОНА. Ты вправду не понимаешь?

ОН. Не понимаю.

ОНА. Просто недавно я вдруг поняла, что теряю тебя. Уже потеряла. Еще неделя, месяц, и мы расстанемся.

ОН. Пока не вижу связи.

ОНА. Потому что ты не женщина.

ОН. С этим спорить не приходится.

ОНА. Как ты не понимаешь – тебя со мной скоро не будет, а твое повторение останется со мной навсегда. Разве это не выход?

ОН. Ты сумасшедшая.

ОНА. Даже если я тебя никогда больше не увижу, мы теперь связаны с тобой на всю жизнь.

ОН. Ты потом об этом пожалеешь.

ОНА. Никогда.

ОН. Тебе придется очень трудно.

ОНА. Зато будет, для кого и для чего жить.

ОН. Не знаю, что тебе и сказать.

ОНА. А ничего говорить и не надо.

Пауза. ОН дает ей туфли. ОНА, было, надевает их, но снова снимает.

            Ты знаешь, я, наверное, не пойду. Я в самом деле устала. Ты не обидишься?

ОН. Нет, конечно.

ОНА. Завтра приезжает муж… Знаешь, я должна тебе сказать… (Останавливается.)

ОН. Что ты должна сказать?

ОНА. Многое. Но я все равно не успею. Понимаешь, для меня все потеряло смысл, кроме встреч с тобой. Наши трудности, ссоры, глупые разговоры – все неважно, важно только, что есть ты. Вчера ты забыл перчатку, и я целый вечер сидела, уткнув в нее лицо, потому что она сохранила запах твоей руки….

ОН. До чего же ты милая…

ОНА. А завтра он приезжает… Одно утешение, что у нас с тобой будет сын.

ОН. А я теперь не рад даже этому.

ОНА. Почему?

ОН. Потому что сын будет не у меня. Я, может быть, никогда его и не увижу.

ОНА. Может быть.

ОН. Я никогда не возьму его на руки, он никогда не обнимет меня… Даже имя у него будет чужое.

ОНА. Да. Я от этого с ума схожу.

ОН. Он обо мне вообще никогда не узнает.

ОНА. Ужасно обидно.

ОН. Такие дела.

ОНА. Тебе пора.

ОН надевает пиджак.

            Ты неважно выглядишь.

ОН. Ты тоже. (Целует ее.) Я пошел. Не поднимай тяжестей. Береги себя.

ОНА. И не забывай принимать таблетки.

ОН. Больше бывай на воздухе.

ОНА. Иди.

 

 

Конец