80489

 

 

 

 

Валентин Красногоров

 

 

 

 

 

Свидания по средам

 

Комедия-фарс в двух действиях

 

 

 

 

 

ВНИМАНИЕ! Все авторские права на пьесу защищены законами России, международным законодательством, и принадлежат автору. Запрещается ее издание и переиздание, размножение, публичное исполнение, помещение спектаклей по ней в интернет, экранизация, перевод на иностранные языки, внесение изменений в текст пьесы при постановке (в том числе изменение названия)  без письменного разрешения автора.

 

 

 

 

Полные тексты всех пьес, рецензии, список постановок

 

См. также мой сайт:

http://krasnogorov.com/

 

Контакты:

Тел.       8-812-699-3701;

              7-951-689-3-689 (моб.)

e-mail:   valentin.krasnogorov@gmail.com

 

 


 

 

 

Аннотация

 

Фарсовая комедия положений в стиле французской la piece bien faite – «хорошо сделанной пьесы». Запутанные адюльтерные ситуации сплетаются со страстным желанием героев сделать карьеру.

 

 

Из рецензий на разные постановки:

 

«Спектакль -  замечательный подарок зрителям, бальзам из юмора, улыбок, смеха, прекрасное средство от плохого настроения, хандры, пессимизма.»   Г. Вербицкая, журналистка

 

«Любовный треугольник – эка невидаль! В пьесе Валентина Красногорова "Свидания по средам" привычная геометрическая фигура сначала трансформируется в четырехугольник (квадрат или прямоугольник – сложно сказать), потом в пятиугольник, далее – в шестиугольник....

Тесным мирком, где вращаются персонажи пьесы, правят алчность, карьеризм и элементарная скука. Конечно, на сцене актерам приходится попотеть, причем и в прямом и в переносном смысле – работы вполсилы комедия не терпит. Но чего не сделаешь, когда отдачей будут искренние аплодисменты зрителей!»  Марина Гусарова, критик

 

«Спектакль привлекает напористой динамикой сюжета, буквально ни на секунду не теряя внимания зрителя, который не просто смеется над очередным пассажем, но уже начинает жить предвкушением следующих. И они не заставляют себя ждать, все крепче вовлекая веселящийся зал в происходящее на сцене.»  Наталья Быкова, журналист

 

" Свидания по средам"  обозначена автором как комедия. Действительно, спектакль практически «обречен» на беспрерывный смех в зале: узнаваемые типажи, забавные ситуации, комедия положений. Евгения Владимирова

 

Михаил Димитров, Болгария

Неистовый смех в театре. Актеры превратили среду в день смеха. В этой искрометной истории  "звезда" Йоана Буковская, которую все привыкли видеть преимущественно в драматической роли, вплетена  в сложный любовный четырехугольник. Она и ее коллеги заставили зрителей плакать от смеха, а те ответили им бурной овацией. Персонажей ведет страстное стремление к карьере, и скоро эта страсть становится единственной силой, которая бросает их из крайности в крайность, что заставляет смеяться публику. Эйфория, которая царила в зале, показала, что публика полюбила пьесу.

Автор "Встреч по средам" Валентин Красногоров - один из самых ярких представителей современной русской драматургии. Он считает, что рассмешить человека труднее, чем заставить его лить слезы, и сам является тонким знатоком юмора, иронии, парадокса и человеческих слабостей.  "Встречи по средам" – русская комедия, в которой умело сочетаются добрые русские драматургические традиции с очень приятным современным юмором, очень близким нашей славянской душе. "Пьеса близка и к лучшим французским комедиям положений, - уточняет очаровательная Йоана Буковская.- Наша команда великолепна, и было истинное наслаждение работать в ней. Это проект нашего режиссера Боила Банова. Он собрал эту команду и попал в десятку",- сказала знаменитая звезда, которая каждую среду смешит своих почитателей пьесой Красногорова.


Свидания с драматургом

(Предисловие к публикации пьесы «Свидания по средам» в журнале «Современная драматургия)

 

Вольтер заметил, что все жанры хороши, кроме скучного. Вероятно, пьесы Красногорова были бы вполне во вкусе Вольтера, потому что о них можно сказать что угодно, кроме того, что они скучны. Пишет этот драматург, как правило, с обезоруживающей простотой, из-за чего не все видят скрытую в его текстах глубину. Но эта простота обманчива. Она насыщена многозначным смыслом.

 

В отличие от многих наших драматургов, Красногоров любит и умеет строить прочную и, вместе с тем, ажурную конструкцию драмы. С первой реплики у него все расставлено по нужным местам, и действие начинает катиться как бы само собой, без всяких видимых усилий со стороны автора. Все у него кажется происходящим неумышленно, легко сошедшим с кончика пера, просто с целью двигать развитие фабулы и действия. Однако, говоря о частностях, он говорит о всеобщем. Диалог и действие у него очень концентрированы, не содержат лишних слов и рассуждений и незаметно подводят нас к серьезным размышлениям.

 

Этот драматург в равной мере свободно чувствует себя в разных жанрах: им написаны пьесы и трагедийного плана, и лирического, и философского. Но, кажется, органичнее всего для него стихия интеллектуальной комедии, в которой он прекрасно передает все ее мыслимые нюансы и оттенки: юмор, иронию, парадокс, понимание человеческих слабостей, мягкую усмешку и едкую сатиру. И, самое главное, его комедии сценичны и смешны. И зритель благодарно реагирует на его драматургию смехом и аплодисментами. Если вспомнить, что произведения Красногорова поставлены более чем в двухстах театрах и часто удерживаются в репертуаре по 10-15 лет, что они игрались на разных языках в 13 странах, что с ним работали известнейшие режиссеры и артисты (достаточно назвать такие имена, как Георгий Товстоногов, Лев Додин, Владимир Андреев, Лариса Малеванная, Дмитрий Назаров, Наталья Варлей, Александр Белявский, Аристарх Ливанов), что, например, в Крымском академическом театре одновременно идут сразу пять пьес Красногорова, значит, в них есть то, что привлекает и знатоков, и публику.

 

Критики нередко оценивают социальный и морально-этический потенциал драмы лишь по тем сентенциям и монологам о долге, чести и  нравственности, которые в ней содержатся. Красногоров избегает поучений и общих фраз. Вот и в «Свиданиях по средам» - пьесе, решенной на стыке комедии и фарса, - драматург нигде не провозглашает, что мы теряем способность на подлинное чувство, на верность любимым людям и своим принципам. Его герои просто встречаются по средам, они стремятся достичь своих целей – а каковы эти цели, каковы эти свидания и каковы эти герои, и насколько мы сами похожи в чем-то на этих героев – об этом будет судить уже сам зритель. А ситуации, в которые попадают герои пьесы, воистину трагикомичны. Как заметил один знаменитый актер, "комедия – это человек в таком положении, когда ему не до смеха". Зато смеется публика. Известный теоретик драмы Аникст, анализируя произведения Шекспира, назвал комедию игрой интеллектуальных сил, дающих человеку ощущение внутренней свободы, и отметил, что “в этом вообще суть радости, которое доставляет искусство”.

 

Я ставил пьесы Валентина в своем театре и убедился, что его драматургию любят не только зрители, но и актеры (что для меня не менее важно). Я надеюсь, что мое сотрудничество с ним будет продолжаться.

 

Роман Виктюк


 

 

 

 

Действующие лица

 

 

ФЕЛИКС

ЕЛЕНА, его жена

ВИКТОР 

ВАРВАРА, его жена

АЛЛОЧКА, по прозвищу "Фифа"

ШЕФ

 

 

Сцена представляет собой комнату в квартире Виктора и его жены, а также, в одной из картин, комнату в квартире Феликса и Елены. В сущности, квартиры столь похожи, что нет особой необходимости проектировать для них различные декорации. Стены в квартире Виктора увешаны холодным оружием, на полу стоят разнообразные вазы.


 

 

 

 

Действие первое

 

Сцена первая

 

Две супружеские пары сидят в квартире Виктора за столом, уставленным закусками и бутылками. Виктор и Феликс - сослуживцы. ФЕЛИКС, худой, несколько нервный мужчина, временами без всякой видимой причины вздрагивает, голова его слегка дергается. Его жена ЕЛЕНА, пышная флегматичная блондинка, чувствует себя вполне уютно в любой обстановке. ВИКТОР немного вяловат и безмятежен, но сейчас он озабочен тем, чтобы прием гостей удался. В его отношении к ФЕЛИКСУ проглядывает если не подобострастие, то желание услужить и понравиться. ВАРВАРА, его жена, брюнетка холерического темперамента, старательно следит, чтобы гостям было весело. Участники вечеринки уже пригубили по рюмке м находятся в весьма приподнятом настроении.

 

ФЕЛИКС. «Почему пьеса обязательно должна начинаться ремаркой «Входит такой-то»? А если мы уже вошли? И сидим за столом? И выпиваем? И нам уже весело и хорошо?

ВИКТОР. Так  ты ему и врезал?

ФЕЛИКС.  Да. 

ВИКТОР. Ну, а шеф? Что он ответил?

ФЕЛИКС. А шеф и говорит: «Ты ничего не понимаешь в драматургии. Занавеса теперь нет, поэтому удобнее, когда в начале спектакля сцена пуста, и персонажи входят по одному. Да и зрителю так легче понять, кто есть кто. И вообще, должна быть завязка. Если уж они пьют, то должны напиваться постепенно, по ходу пьесы. И  для этого должна быть причина, мотивация».

ВИКТОР. Ну, а мы, Феликс, выпили с тобой без всякой мотивации. Да и зачем она, эта мотивация?

ЕЛЕНА. Да что ваш начальник понимает в драматургии? Нашли, с кем говорить о литературе.

ВИКТОР. Сам-то он ни черта не понимает, но любовница непрерывно таскает его по театрам, вот он и строит из себя знатока. А на спектаклях делает героические усилия, чтобы не захрапеть.

ФЕЛИКС. Она тоже ни черта не понимает.

ЕЛЕНА. Что за любовница?

ФЕЛИКС. Ты разве не знаешь? Есть у нас одна, этакая фифа расфуфыренная. Так нашим Дундуком и вертит. Прокладывает себе путь наверх. Как поется в песне, «грудью проложим себе».

ВИКТОР. И не только грудью.

ФЕЛИКС. Правда, красивая.

ВИКТОР. И далека от полюса недоступности.

ФЕЛИКС. Поэтому мужчины к ней и льнут.

ЕЛЕНА. Да кто она такая, эта "фифа"?

ФЕЛИКС. Никто, пустое место.

ВИКТОР. Вот этим-то пустым местом она и берет.

ЕЛЕНА. Что берет?

ВИКТОР. Что надо, то и берет.

ЕЛЕНА. Как ее хоть зовут?

ФЕЛИКС. Да какое это имеет значение?

ЕЛЕНА. Нет, ну все-таки.

ФЕЛИКС. Алла. Аллочка. Но все зовут ее "Фифа".

ЕЛЕНА. За глаза, конечно?

ФЕЛИКС. Иногда и в глаза.

ВИКТОР. Самое смешное, что нашей дуре это прозвище даже нравится. Она считает, что фифа – это хорошо одетая кокетливая женщина.

ВАРВАРА. А она кокетливая?

ВИКТОР. Еще как. Воображает себя великой артисткой. Наш шеф даже создал для нее самодеятельный театр, чтобы ей было где блистать в главных ролях.

ФЕЛИКС. Дундук для нее и не то готов сделать.

ЕЛЕНА. Почему вы зовете его «Дундук»?

ВИКТОР. Потому что он тупой и квадратный. В деле ничего не понимает. Как ты работаешь, ему все равно. Лишь бы стояли перед ним по стойке «смирно».

ФЕЛИКС. А сам стоит «смирно» перед свой Фифой.

ВИКТОР. Он открыто называет ее «моя правая рука».

ФЕЛИКС. Еще бы. Он ведь у нас полупаралитик и полный маразматик. Я не удивлюсь, если правая рука у него уже не действует.

ВИКТОР. Я думаю, у него уже не действует не только рука.

Мужчины хохочут.

ЕЛЕНА. Опять вы о своем начальнике. Перестаньте сплетничать. Что, у вас другой темы нет?

ВИКТОР. Почему мир так устроен, что все начальники - тираны и бездари?

ФЕЛИКС. Причем исключений не бывает. И вообще, служба уныла и жизнь скучна. Трудишься, трудишься, и что? Кто это замечает? Кому ты нужен?

ВИКТОР. Ты прав, Феликс. Вот, возьми, к примеру, меня. Начальник нашего отдела ушел на пенсию. Почему бы не дать эту должность мне? Так нет же, прошел целый месяц, а Дундук все думает и думает, хотя я ему уже не раз намекал. (Как бы мимоходом.) Кстати, ты не поможешь?

ЕЛЕНА. Да перестаньте вы говорить о работе! Давайте лучше выпьем. Потому что служба уныла и жизнь скучна.

ВИКТОР. Правильно! Мы собрались, чтобы веселиться. Я хочу сказать тост.

ФЕЛИКС. Давай, Виктор, валяй. Ты хозяин.

ВИКТОР. (С бокалом в руках.) Феликс, работаем мы с тобой вместе, живем рядом, а вот семьями как-то раньше не встречались. Я очень рад, что ты это предложил.  Вот мы вроде бы устроены, и работа не самая плохая, и карман не совсем пуст, и кое-чего мы достигли, и кое-кто нас уважает, но ведь всегда хочется большего, не правда ли? Так уж устроен человек. Вот мне, например, кажется, что я был бы хорошим начальником отдела. (Феликсу.) Надеюсь, ты мне в этом поможешь, а я уж тебя отблагодарю. За нашу дружбу!

Одобрительный гул. Все пьют.

ФЕЛИКС. (Он уже навеселе.) Старик, бери во всем пример с меня. Должность, квартира, жена – все, как положено, все высший сорт. А почему? Потому что я умею жить. Вот и ты учись жить. Понял? Давай за это выпьем.

ЕЛЕНА. (Беря из его рук бокал.) Не так быстро. Побереги силы.

ВАРВАРА. (Мужу.) Виктор, может, покажешь гостям свои вазы?

ЕЛЕНА. Какие вазы?

ВАРВАРА. У моего мужа хобби – он коллекционер.

ФЕЛИКС. Да? Я и не знал.

ВИКТОР. Варвара преувеличивает. Разве это хобби? Так, хоббик небольшой.

ВАРВАРА. Не скромничай.

ФЕЛИКС. Что ты собираешь?

ВИКТОР. Оружие. Кроме того, у меня есть несколько старинных ваз. Немного, но все очень редкие. Особенно одна. Ей цены нет.

ФЕЛИКС. Которая?

ВАРВАРА. Вот эта, китайская. (Указывает на большую вазу.) Он ее так любит - просто слов нет. Во всяком случае, больше, чем меня. И гладит, и обнимает, только что в постель с собой не кладет. А может, и клал бы, да боится разбить.

ЕЛЕНА. Что в ней такого ценного?

ВИКТОР. Ей почти триста лет. Редчайший экземпляр. Досталась мне в наследство от деда моего деда. (Любовно гладит вазу.)

ЕЛЕНА. (Восхищенно.) Красивая.

ФЕЛИКС. Небось, и стоит немало?

ВИКТОР. Еще бы. Но я не отдам ее ни за какие деньги. Но что я по-настоящему собираю, так это холодное оружие. Вот, например…

ВАРВАРА. (Прерывая.) Хватит, хватит. Оружие нас, женщин, не интересует. (Гостям.) Он, как всякий коллекционер, как сядет на своего конька, так уже и не слезет. Давайте лучше сделаем маленький перерыв, а я пока сменю тарелки.

ВИКТОР встает, роняя при этом стул. ФЕЛИКС нервно вздрагивает.

ВИКТОР. Ты чего?

ФЕЛИКС. Ничего-ничего. Так, от неожиданности. (Достает портсигар, одну сигарету протягивает жене, другую сует себе в рот.)

ЕЛЕНА. У вас здесь курят?

ВИКТОР. (Услужливо.) Да, конечно.

ВАРВАРА. (Холодно.) Вообще-то, у нас в квартире это не принято. Тем  более летом. И так душно.

ЕЛЕНА. (Хладнокровно.) Жаль. А мы вот оба курим. (Пускает дым в лицо Варваре.)

ВАРВАРА. Вы можете курить на балконе. Там будет даже приятнее. Пойдемте, я вас провожу.

ВАРВАРА провожает гостей на балкон и возвращается. ВИКТОР встречает ее с некоторым неудовольствием.

ВИКТОР. Варя, почему ты выставила их на балкон?

ВАРВАРА. Ты же знаешь – я не люблю, когда в квартире пахнет табачным дымом.

ВИКТОР. Для этих гостей можно было бы сделать исключение.

ВАРВАРА. Чего ради? Пусть эта корова курит у себя дома.

ВИКТОР. Во-первых, коровы не курят. Во-вторых, о какой корове идет речь?

ВАРВАРА. О Елене, его жене.

ВИКТОР. Что ты против нее имеешь?

ВАРВАРА. Мне кажется, она смотрит на меня как-то свысока. Хоть твое будущее и зависит сейчас от ее мужа, это не значит, что я должна перед ней прыгать.

ВИКТОР. Во-первых, с чего ты взяла, что Елена смотрит на тебя свысока? Она вообще на тебя не смотрит.

ВАРВАРА. Тем хуже.

ВИКТОР. Во-вторых, кто тебя просит прыгать? Просто надо быть поприветливей. Пойми, мне хочется стать начальником отдела. Такой шанс, может, больше не представится. Я устал быть никем, понимаешь? Хочу быть человеком.

ВАРВАРА. А сейчас ты разве не человек?

ВИКТОР. Нет. Быть человеком, это чтобы секретарша подавала тебе чай. Чтобы не только ты всех боялся, но и перед тобой чтобы кто-то трепетал. Чтобы твои взгляды ловили. Чтобы ты мог сказать «разве вы не видите, что я занят?» Или «позвоните попозже, у меня совещание». Или «зайдите как-нибудь в другой раз».

ВАРВАРА. Я тебя очень хорошо понимаю.

ВИКТОР. Тогда у нас все будет другое: другая зарплата, другая квартира, другая машина… Ты будешь покупать платья в других магазинах. У нас будет другой круг общения. В отпуске мы будем жить в других отелях. С нами будут по-другому здороваться. Скажи, ты хочешь, чтобы я стал начальником?

ВАРВАРА. Хочу. Может быть, даже больше, чем ты сам.

ВИКТОР. Тогда будь с ними обоими поласковей. Особенно с мужем.

ВАРВАРА. Что значит «поласковей»?

ВИКТОР. Ничего особенного. Улыбнись ему. Подлей вина. Разреши ему курить вдоволь, где он хочет. Похвали его жену. Расскажи ему, как я его ценю.

ВАРВАРА. А ты его в самом деле ценишь?

ВИКТОР. Мужик он неплохой, хотя болтун и бездарь. К тому же, самодоволен до ужаса. Слышала его поучения, как надо уметь жить? А вся его наука жить заключается в умении быть подхалимом.

ВАРВАРА. Чем, собственно, он может тебе помочь?

ВИКТОР. Ты же знаешь, он работает у Дундука референтом. Должность, вроде бы, невидная, подумаешь – помощник… Но от него очень много зависит. Вовремя намекнуть, напомнить, дать на подпись бумаги…  Вот почему у меня и возникла идея пригласить его к нам домой. Причем я повел дело так, что он думает, что эта идея принадлежит ему.

ВАРВАРА. Раз уж на то пошло, то она принадлежит мне. Кстати, у меня есть еще одна идея.

ВИКТОР. Какая?

ВАРВАРА. По-моему, на Дундука теперь больше влияет эта, как ее... Фифа, а не твой друг.

ВИКТОР. Это верно. Поэтому Феликс ее и ненавидит.

ВАРВАРА.  На твоем месте я бы сделала Фифе какой-нибудь подарок.

ВИКТОР. Фифе? С какой стати? И что я могу ей подарить?

ВАРВАРА. Неважно что. Главное – внимание. Подари ей, например, билеты в театр, раз уж она строит из себя артистку.

ВИКТОР. (Одобрительно.) Неплохой ход. Я подумаю. Но и Феликса не надо сбрасывать со счетов. Он пока еще в силе. Так что я тебя очень прошу – постарайся его к нам расположить. И Елену тоже. Похвали ее платье. Наговори ей комплиментов. Напросись к ней в гости. Она тоже может на него повлиять.

ВАРВАРА. Жену ты уж возьми на себя. Поухаживай немножко, я разрешаю. Но в гости я к ней схожу. (Подумав.)  Слушай, у меня возникла новая идея: попытайся установить с шефом связь напрямую, без всяких посредников и посредниц. Надо действовать по всем каналам.

ВИКТОР. Гм… Мысль хорошая. Но это не так просто.

ВАРВАРА. Найди повод, подкатись к нему, дай понять, как ты его любишь и ценишь. И при удобном случае скажи: «А почему бы вам не заглянуть к нам на рюмку водки? Так сказать, на огонек?»

ВИКТОР. Он не придет. Кто он и кто я?

ВАРВАРА. А ты его заинтересуй. Похвали его необыкновенный вкус, пригласи посмотреть твои вазы и оружие.

ВИКТОР. Это, действительно, идея.

ВАРВАРА. Скажи, наконец, какая у тебя красавица жена, и как она жаждет его видеть.

ВИКТОР. Красавица жена – это ты?

ВАРВАРА. У тебя есть другие жены?

ВИКТОР. (Грозит пальцем.) Насчет Дундука ты смотри у меня…

Входят ФЕЛИКС и ЕЛЕНА.

ФЕЛИКС. У вас с балкона прекрасный вид.

ЕЛЕНА. В окно соседнего дома.

ВАРВАРА. (Феликсу.) Давайте выпьем! Где ваша рюмка? Я налью вам вина. (Бросает взгляд на своего супруга, тот одобрительно кивает.)

ФЕЛИКС. Спасибо, с удовольствием.

ВАРВАРА. У вас очаровательная жена. Как жаль, что мы не познакомились с ней раньше.

ФЕЛИКС. Спасибо.

ВАРВАРА. И вообще, нам с вами очень приятно. Теперь я понимаю, почему мой муж так высоко вас ценит.

Виктор одобрительно кивает супруге.

ЕЛЕНА. Спасибо. Нам тоже у вас очень нравится.

ВАРВАРА. И если вам еще захочется курить, курите здесь, сколько хотите.

ЕЛЕНА. Но у вас ведь нельзя курить…

ВАРВАРА. Таким гостям, как вы, можно все.

ЕЛЕНА. Спасибо.

ВАРВАРА. Я пойду займусь чаем и пирогом. А вы пока поскучайте тут немного. (Собирает со стола посуду и выходит.)

ФЕЛИКС. (Жене.) Дорогая, ты не хочешь помочь хозяйке?

ЕЛЕНА. Да, конечно. (Собирает со стола оставшуюся посуду.)

ФЕЛИКС. (Виктору.) А мы пока посмотрим твою знаменитую коллекцию оружия, если ты не против.

ВИКТОР. С удовольствием.

ЕЛЕНА выходит.

ФЕЛИКС. (Снимает со стены оружие.) Это что, сабля?

ВИКТОР. Нет, это шпага.

ФЕЛИКС. Честно говоря, я не знаю, в чем между ними разница.

ВИКТОР. Сабля кривая, это рубящее оружие, а шпага – колющее. Понимаешь?

ФЕЛИКС. Не очень.

ВИКТОР. Ну, саблей можно снести голову, а шпагой - проткнуть сердце. (Любовно поглаживает клинок.)  Славная штука, не правда ли? (Делает несколько выпадов.)

ФЕЛИКС. (С опаской держась на дистанции.)  Очень. Славная, милая шпага. Повесь ее назад. А это что?

ВИКТОР. Кинжал. (Снимает его со стены и дает Феликсу.) Осторожно, клинок очень острый.

ФЕЛИКС. А почему он такой извилистый?

ВИКТОР. Это знаменитый малайский кинжал. Кинжалы такого типа называются  «крис».

ФЕЛИКС. (Без особого интереса рассматривает кинжал.) Чем же они так знамениты?

 ВИКТОР. У крисов клинки часто бывают отравлены. Малейший порез – и смерть неминуема.

ФЕЛИКС. (Поспешно возвращает кинжал.) Спасибо, очень интересно. (Озабоченно рассматривает руку.) Посмотри, это не кровь?

ВИКТОР. А ну-ка… Кажется, кровь… (Феликс бледнеет.) Нет, это пятно от свеклы. (Берет очередной клинок.) А теперь я тебе покажу…

ФЕЛИКС. (Прерывая.) Не надо. Как-нибудь в другой раз. Скажи, зачем тебе все это надо - вазы, кинжалы?

ВИКТОР. Сказать правду? Чтобы забыться. Работа скучная, унизительная… Придешь домой, тут жена… Вот и уединяешься с какой-нибудь симпатичной вазой.

ФЕЛИКС. Насчет скуки и тоски я согласен. Насчет жены тоже. Служба уныла, жизнь скучна… Но почему бы тебе не коллекционировать что-нибудь другое? (Игриво толкает его в бок.) Например, женщин, а? Это как-то больше отвлекает.

ВИКТОР. С ними много мороки. А ваза лучше всякой женщины. Посмотри, какие формы… (Любовно гладит вазу.)

ФЕЛИКС. Формы, это верно… Но у женщин ведь не только недостатки, есть и достоинства.

ВИКТОР. Лучшее отвлечение от работы – это оружие. Придешь со службы, возьмешь саблю в руки и думаешь: «Вот я сейчас им врежу, врежу, врежу…» (Свирепо машет саблей.)

ФЕЛИКС. Кому?

ВИКТОР. Вообще. Всем. Ну, так будем смотреть коллекцию?

ФЕЛИКС. Сказать откровенно, я хотел поговорить с тобой на другую тему. Как мужчина с мужчиной, понимаешь?

ВИКТОР. Понимаю.

ФЕЛИКС. И я хочу попросить тебя о важной услуге. Как друга. Понимаешь?

ВИКТОР. Понимаю.

ФЕЛИКС. Тема деликатная.

ВИКТОР. Я понимаю.

ФЕЛИКС. И, разумеется, я хотел бы, чтобы все это осталось между нами.

ВИКТОР. Я понимаю.

ФЕЛИКС. И я надеюсь на твое понимание.

ВИКТОР. Понимаю. Хотя, по правде сказать, пока я ничего не понимаю.

ФЕЛИКС. Убери подальше кинжал… Я же сказал, тема деликатная.

ВИКТОР. Очевидно, речь идет о женщине.

ФЕЛИКС. Совершенно верно.

ВИКТОР. Так скажи прямо, в чем дело.

ФЕЛИКС. Дело в том, что я очень люблю свою жену.

ВИКТОР.  (В недоумении.) Я понимаю.

ФЕЛИКС. Она необыкновенная женщина.

ВИКТОР. Я согласен. Так в чем дело?

ФЕЛИКС. (Оглядываясь на дверь.)  Они там нас не слышат?

ВИКТОР. Нет, в кухне ничего не слышно.

ФЕЛИКС. Так вот, я хотел сказать, что моя жена - необыкновенная женщина.

ВИКТОР. И это все?

ФЕЛИКС. В общем, да.

ВИКТОР. Так в чем заключается твоя просьба?

Наливают, пьют. Где-то вдалеке раздается легкий хлопок. Феликс вздрагивает.

            Ты чего?

ФЕЛИКС. Так, ничего. Что это было?

ВИКТОР. Я думаю, захлопнулась форточка от сквозняка. А что?

ФЕЛИКС. Ничего. Так о чем мы говорили?

ВИКТОР. О том, что ты любишь свою жену.

ФЕЛИКС. Да. Так вот, не мог бы ты иногда давать мне ключ от своей квартиры?

ВИКТОР. Ключ? Зачем?

ФЕЛИКС. Понимаешь, моя жена - необыкновенная женщина…

ВИКТОР. Ты это уже говорил. Зачем тебе ключ?

ФЕЛИКС. Дело в том, что я очень люблю свою жену. Но одновременно я люблю и другую женщину. Ты не удивлен?

ВИКТОР. Нет.

ФЕЛИКС. Почему-то все думают, что если любишь кого-то одну, то нельзя любить и вторую.

ВИКТОР. Уже давно никто так не думает.

ФЕЛИКС. Скажи, раз уж так получилось, имею я право любить двух?

ВИКТОР. Ты не «имеешь право», ты просто обязан любить обеих. Одна дополняет другую. Тогда всем хорошо. Нельзя оставлять женщин обездоленными. Все должны быть любимыми. Одна, две, четыре – какая разница? Главное - любить.

ФЕЛИКС. Ты прав: главное – любить. Это как-то очень нравственно, я бы сказал, человечно. (Пьет.) Я тебе не рассказывал мою жизнь?

ВИКТОР. Нет. 

ФЕЛИКС. Ты теперь мой лучший друг. У меня вообще много друзей, еще со школы. Вместе шагали по жизни. Со временем друзья женились, и, ты знаешь, все очень удачно. Очень. В отличие от меня. Потом все они удачно разошлись. В отличие от меня.

ВИКТОР. Ты разошелся неудачно?

ФЕЛИКС. Я вообще не разошелся. (Вздыхает.) И вот теперь я полюбил.

ВИКТОР. Это бывает.

ФЕЛИКС. Понимаешь, я мужчина. А ты ведь знаешь, как устроен мужчина.

ВИКТОР. Догадываюсь.

ФЕЛИКС. Если он женился на блондинке, то почему-то сразу ему хочется встречаться с брюнеткой. И наоборот. Таков закон.

ВИКТОР. Это верно.

ФЕЛИКС. Жизнь нам дана только одна. Поэтому нельзя ограничивать себя одной женой.

ВИКТОР. Нельзя.

ФЕЛИКС. Если бы я мог начать жизнь с -начала, я бы стал бабником. Страшно подумать, сколько потеряно времени.

ВИКТОР. Наверстывай.

ФЕЛИКС. Супругам надо запретить быть в браке больше пяти лет. Дольше это просто безнравственно. Безнравственно и жестоко.

ВИКТОР. Лучше не больше трех лет.

ФЕЛИКС. Ты прав. Потом воцаряется скука. Быт. Родня. Рутина. Накатанные рельсы. Одно и то же. Каждый день. Каждую неделю. Каждый год. Всю жизнь. Ни миллиметра в сторону. Шаг вправо или влево рассматривается как побег. Появляются претензии. Начинаются ссоры. Можно застрелиться.

ВИКТОР. Любовница – это тоже не решение вопроса.

ФЕЛИКС. Не скажи. Любовница – это счастье. Каждая встреча -  праздник. Никаких кастрюль. Прогулки. Ужин при свечах. Цветы. Секс.

ВИКТОР. Милый мой, такая идиллия бывает только в романах. А в жизни все наоборот. Сплошные упреки. Ревность. Выяснение отношений. Сцены. Страх, что заметят. Недостаток времени.

ФЕЛИКС. Пусть так. Зато романтика. А что жена? (Подражает интонациям жены.) «Ты не забыл купить сметану? Тебе же по дороге. Я же просила. Я так и знала, что ты забудешь». (Своим голосом.) Ты заметил – жены всегда так и знают. Чуть что – «я так и знала». А я вот тоже - иду домой и уже так и знаю: еще не знаю, за что, но будет пилить.

ВИКТОР. Зато любовницы дороги.

ФЕЛИКС. Своя жена еще дороже. Знаешь ли ты хоть одну любовницу, которой, как жене, надо отдавать всю свою зарплату? Ты понимаешь – всю! Это же грабеж! Я с трудом наскреб денег, чтобы купить ей колечко.

ВИКТОР. Кому – жене?

ФЕЛИКС. Да нет, той, другой…

ВИКТОР. Вот видишь, сколько неудобств.

ФЕЛИКС. Правда, подругу надо искать, надо за ней ухаживать, надо ее добиваться, а жена – она всегда под боком. Но это как раз и скучно.

ВИКТОР. Проблема не в том, как добиться женщины, а в том, как с ней потом расстаться. Если уж она к тебе прилепилась, то ее не отлепить. К тому же, с любовницей ты все время боишься.

ФЕЛИКС. Вот именно – боишься.

ВИКТОР. От этого неизбежно получаешь нервный тик.

ФЕЛИКС. (Дергается.) Вот именно – тик.  Потому-то я и прошу ключ, чтобы мы могли с ней встречаться у тебя на квартире.

ВИКТОР. Почему именно у меня?

ФЕЛИКС. А где же еще?

ВИКТОР. Почему бы не у тебя?

ФЕЛИКС. Ну, ты скажешь тоже! Это невозможно по тысяче причин. Во-первых, дом – это так сказать, семейный очаг. Для меня это свято.

ВИКТОР. Понимаю.

ФЕЛИКС. Во-вторых, как ни осторожничай, могут остаться следы. Жена сразу заметит.

ВИКТОР. Это верно.

ФЕЛИКС. В-третьих, пусти любовницу в дом, так она сразу начнет ревновать и устраивать сцены. «За этим столом вы с ней едите, на этой кровати вы с ней спите»… Зачем мне это нужно?

ВИКТОР. Тоже верно.

ФЕЛИКС. А самое главное - жена может прийти в любой момент.

ВИКТОР. Она же, по-моему, работает.

ФЕЛИКС. Работать-то работает, но все равно может придти. А мне нужна полнейшая уверенность, что нам не помешают. Стопроцентная. Иначе, вместо того чтобы отдаваться процессу, я прислушиваюсь к голосам на лестнице, к стукам и звонкам. В последнее время нервы стали – хуже некуда. Вздрагиваю от каждого шороха. А когда мужчина боится, то у него мало что получается. Совсем не получается.

ВИКТОР. А почему бы тебе не снимать тогда номер в гостинице?

ФЕЛИКС. Еще чего не хватало! Она, все-таки, извини меня, не девушка по вызову, она приличная женщина. Она может заниматься любовью только в приличных местах. Все эти снисходительно-понимающие взгляды портье и горничных…

ВИКТОР. Я понимаю.

ФЕЛИКС. Да и я тоже не могу сосредоточиться, когда каждую минуту в дверь могут постучать. К тому же, нас могут там узнать. Я уж не говорю о том, что гостиницы чертовски дороги. Так  ты дашь мне ключ или нет?

ВИКТОР. Я должен подумать.

ФЕЛИКС. Что тут думать? Ты друг мне или не друг?

ВИКТОР. Я – друг. Но у меня есть жена.

ФЕЛИКС. При чем тут жена?

ВИКТОР. Я должен с ней посоветоваться.

ФЕЛИКС. О чем тут советоваться? Я прошу-то о сущей безделице: раз в неделю, скажем, по средам, с четырех до шести.

ВИКТОР. И все-таки я должен ее предупредить.

ФЕЛИКС. Почему?

ВИКТОР. Потому что мы друг от друга ничего не скрываем.

ФЕЛИКС. Такого не бывает. Все друг от друга что-то скрывают.

ВИКТОР. Согласен. Все. Но не мы.

ФЕЛИКС. Если ты ей об этом скажешь, она тут же проболтается моей жене.

ВИКТОР. Зачем?

ФЕЛИКС. Просто так. Женская солидарность. Вот они сейчас сидят вместе на кухне и уже выкладывают друг другу все свои секреты.

ВИКТОР. Свои – может быть. Но чужой тайны моя супруга не выдаст. Она не захочет причинять твоей жене боль.

ФЕЛИКС. Ты плохо знаешь женщин. Для них нет большего счастья, чем под видом сочувствия испортить настроение другой женщине.

ВИКТОР. И все-таки, почему бы тебе не встречаться со своей пассией у себя дома?

ФЕЛИКС. (Нетерпеливо.) Я же сказал – туда в любой момент может заявиться моя жена.

ВИКТОР. Моя жена тоже может прийти в любой момент.

ФЕЛИКС. Короче говоря: ты не хочешь дать мне ключ? Скажи прямо, я не обижусь. Я понимаю твои проблемы. Кстати, на этой неделе я хотел поговорить с Дундуком насчет должности для тебя. Как ты понимаешь, разговор будет непростой. Меня просят и другие претенденты.

ВИКТОР. Пойми, если вы будете встречаться здесь, в квартире неизбежно появятся следы пребывания другой женщины. Жена начнет подозревать меня.

ФЕЛИКС. Мы постараемся быть осторожными.

ВИКТОР. Нет, ты же сам сказал, что это не скрыть: следы пудры, пятна от помады, запах чужих духов, упавший волос… Она у тебя блондинка или брюнетка?

ФЕЛИКС. Когда как.

ВИКТОР. Все равно. Что я скажу жене, когда она это заметит? Она ведь подумает, что это я с кем-то встречаюсь.

ФЕЛИКС. (Подумав.) Ну, ладно, бог с тобой. Посвяти ее в нашу тайну. Но только не говори ей, что речь идет обо мне. Просто ты хочешь дать ключ одному знакомому. Неважно, кому. Такой вариант тебя устроит?

ВИКТОР. Пожалуй.

ФЕЛИКС. Значит, договорились?

ВИКТОР. Договорились.

ФЕЛИКС. Ты можешь дать ключ прямо сейчас?

ВИКТОР. Сначала я, все-таки, с ней поговорю.

ФЕЛИКС. (Нетерпеливо.) Когда?

ВИКТОР. Да хоть теперь. Пойди на кухню, скажи, что я ее зову.

ФЕЛИКС. (Повеселев.) Иду.

ВИКТОР. Постой... (Феликс останавливается.) Знаешь, разговор будет нелегкий. Прямо не знаю, как его и начать… Она у меня уж чересчур правильная.

ФЕЛИКС. Ты уж постарайся.

ВИКТОР. Я постараюсь… Но она просто представить себе не может, что в браке возможна измена.

ФЕЛИКС. Ты уж осторожно ей объясни, что это, хоть и очень редко, но случается.

ВИКТОР. Хорошо. Зови ее.

ФЕЛИКС. Ни пуха, ни пера.

Феликс выходит. Спустя короткое время входит ВАРВАРА, неся поднос с чашками.

ВИКТОР. Ну, как тебе его жена?

ВАРВАРА. (Уклончиво.) Пока не пригляделась.

ВИКТОР. О чем ты с ней беседовала?

ВАРВАРА. О том, о сем.

ВИКТОР. О моей должности не заводила разговор?

ВАРВАРА. Не так сразу. Всему свое время. Пока напросилась к ней в гости, как ты велел.

ВИКТОР. Я вот о чем хотел с тобой поговорить… Только прошу тебя выслушать спокойно…

ВАРВАРА. Ну?

ВИКТОР. Один мой знакомый страстно полюбил одну женщину… Ну и… Он ее страстно полюбил…

ВАРВАРА. При чем тут мы?

ВИКТОР. Видишь ли, дело в том, что он ее страстно полюбил… В общем, ему надо помочь.

ВАРВАРА. Он хочет на ней жениться?

ВИКТОР. Нет, вовсе не хочет. С какой стати? (Исправляет ошибку.)  То есть наверняка хочет, и даже очень, но – не может.

ВАРВАРА. Почему? Он болен?

ВИКТОР. Нет, он вполне здоров, но… В общем, он уже женат. В этом вся проблема.

ВАРВАРА. Понимаю. Он хочет развестись?

ВИКТОР. Нет, вовсе не хочет. С какой стати? (Исправляет ошибку.)  То есть наверняка хочет, и даже очень, но не сразу. Когда-нибудь. К тому же, он страстно любит свою жену.

ВАРВАРА.  Не пойму – кого же он, в конечном счете, любит?

ВИКТОР. Зачем нам в этом разбираться? Это его проблема.

ВАРВАРА. Я как раз хочу понять, в чем его проблема, чтобы знать, как ему помочь.

ВИКТОР. Помочь очень просто. Он просит ключ от нашей квартиры, чтобы встречаться здесь иногда со своей подругой.

ВАРВАРА. (Вне себя от возмущения.) Вот оно в чем дело! И у тебя хватает бесстыдства думать, что я соглашусь? Соглашусь на то, чтобы превратить нашу милую, уютную квартиру в публичный дом?

ВИКТОР. При чем тут публичный дом? В публичном доме работают за деньги, а мой знакомый ее любит. Он ничего не будет ей платить.

ВАРВАРА. Тем хуже.

ВИКТОР. Что, собственно, тебя возмущает?

ВАРВАРА. Ничего. Сама мысль, что в моей постели будут заниматься блудом и развратом, внушает мне отвращение.

ВИКТОР. Ну и что? А разве мы с тобой занимаемся там не тем же самым?

ЕЛЕНА. Да, занимаемся. Но очень редко. Настолько редко, что можно сказать – вообще не занимаемся. Особенно в последнее время. Наша постель чиста от греха.  Тебя трудно упрекнуть в том, что ты этим злоупотребляешь.

ВИКТОР. Давай лучше вернемся к вопросу о ключе.

ВАРВАРА. Что это за «знакомый», за которого ты так усердно хлопочешь?

ВИКТОР. Неважно.

ВАРВАРА. Для меня важно.

ВИКТОР. Я дал слово не раскрывать его имя.

ВАРВАРА. Я не такая дура, как ты думаешь, и сразу поняла, о ком идет речь. Не этот ли твой приятель?

ВИКТОР. (Делая вид, что не понимает.) Какой приятель?

ВАРВАРА. Твой Феликс, который сидит сейчас со своей коровой у нас на кухне.

ВИКТОР. А хоть бы и так, то что?

ВАРВАРА. А то, что разве можно иметь любовницу женатому человеку?

ВИКТОР. Если есть деньги, то почему нет?

ВАРВАРА. Вот сейчас пойду и все ей  расскажу. (Встает.)

ВИКТОР. (Удерживая ее.) Постой! Зачем тебе разрушать нормальную здоровую семью?

ВАРВАРА. Ничего себе «нормальная» семья! Ведь у него связь на стороне!

ВИКТОР. Как раз такая семья и есть нормальная.

ВАРВАРА. Теперь я понимаю, почему этот сластолюбец обещал тебе должность. Просто ему нужен ключ.

ВИКТОР. А мне нужна должность. Не забывай, как мы оба этого хотим.

ВАРВАРА. Я этого никогда не забываю.

ВИКТОР. В конце концов, речь идет о какой-то паре часов в неделю. Будь снисходительна.

ВАРВАРА. Я хочу чувствовать себя дома как дома. Когда захочу, приду, когда не захочу, не приду. А ты предлагаешь мне стоять у дверей и прислушиваться, кончили они уже заниматься любовью или нет.

ВИКТОР. Дорогая, ты на сто процентов права. На двести. Но помни, что мы сейчас от него зависим. Надо думать прежде всего о себе. А исправлением человечества пусть займется кто-нибудь другой.

ВАРВАРА. (После некоторого размышления.) Пожалуй, ты прав. Действительно, почему я должна кому-то ставить двойки по поведению?

ВИКТОР. Вот именно.

ВАРВАРА. Мир не переделать, а если и можно переделать, то не мне. Пусть они врут друг другу сколько угодно. Нам-то какое до них дело?

ВИКТОР. Вот именно.

ВАРВАРА. Хоть мне все это и не по душе, но раз ты просишь, я согласна. Я ведь всегда тебя слушаюсь.

ВИКТОР. Вот и умница. Только я очень тебя прошу: ни слова, ни полслова его жене.

ВАРВАРА. Не волнуйся. Сказать тебе правду? Я его вполне понимаю: с такой женой, как Елена, без романа на стороне можно свихнуться. Вялая и фригидная.

ВИКТОР. Почему ты так считаешь?

ВАРВАРА. Я уверена. Так что не беспокойся, я его не выдам.

ВИКТОР. Очень хорошо. Значит, договорились. (Целует жену.) Пойди позови его сюда, а жену постарайся еще немного задержать.

ВАРВАРА  выходит. Ее сменяет ФЕЛИКС.

ФЕЛИКС. (Входя, нетерпеливо.) Ну, что?

ВИКТОР. Все в порядке. Она согласна. С трудом, но уговорил.

ФЕЛИКС. (С чувством.) Ты настоящий друг. Я знал это.

ВИКТОР. Пустяки. Держи. (Вручает ему ключ.)

ФЕЛИКС. Спасибо. (Целует ключ.) Век этого не забуду.

ВИКТОР. Пустяки. Сочтемся. Надеюсь, и ты мне поможешь. (С нажимом.) Ты знаешь, чего я хочу.

ФЕЛИКС. Не волнуйся, старик. Я все для тебя сделаю. Давай теперь договоримся о деталях, чтобы не было сбоев. Прежде всего, ни ты, ни твоя жена не должны приходить в эти часы, что бы у вас ни случилось. Иначе у меня будет уже не тик, а инфаркт. (Дергается.)

ВИКТОР. Ты меня с ней хоть познакомишь?

ФЕЛИКС. Милый, я бы рад, но не могу: честь дамы.

ВИКТОР. Ты прав. Не буду настаивать.

ФЕЛИКС. Мне удобнее по средам. Я в этот день обрабатываю в библиотеке материал для шефа.

ВИКТОР. Хорошо. Обрабатывай материал по средам.

ФЕЛИКС. С четырех до шести.

ВИКТОР. Пусть будет с четырех до шести. У меня к тебе тоже просьба: если у тебя в этот день по какой-то причине свидание отменится, обязательно меня предупреди, чтобы я мог спокойно идти домой. Обязательно, ты меня понял?

ФЕЛИКС. Заметано.

ВИКТОР. Кстати, какой сегодня день, среда или вторник? Вечно я путаю.

ФЕЛИКС. Вторник.

ВИКТОР. Значит, с завтрашнего дня среды - твои.

ФЕЛИКС и ВИКТОР жмут друг другу руки. Входит ВАРВАРА, неся блюдо с пирогом.

ФЕЛИКС. Что там поделывает моя жена?

ВАРВАРА. Скучает одна на балконе. (Своему мужу.) Ты бы пошел, развлек гостью.

ВИКТОР. Да, конечно.

ВИКТОР выходит. ВАРВАРА, проводив его взглядом, стремительно бросается к ФЕЛИКСУ.

ВАРВАРА. Ну что?

ФЕЛИКС. Все в порядке. (Показывает ей ключ.)

ВАРВАРА. (Радостно обнимая его.) Ты не можешь себе представить, как я рада!

ФЕЛИКС. (Вздрагивает и шарахается в сторону.) Осторожно, сюда каждую минуту могут войти.

ВАРВАРА.  Хорошую комбинацию я придумала?

ФЕЛИКС. Просто гениальную. (Целуются.) Очень трудно было притворяться, будто мы с тобой только что познакомились.

ВАРВАРА. Ничего, у тебя это хорошо получается.

ФЕЛИКС. Завтра мы уже можем встретиться здесь.

ВАРВАРА. Замечательно!

ФЕЛИКС. Надо выпить по этому поводу.

Входят ЕЛЕНА и ВИКТОР. ФЕЛИКС отскакивает от Варвары и хватает бутылку с вином.

ЕЛЕНА. (Берет бутылку из рук Феликса.) Я так и знала, что без меня ты будешь пить.

ФЕЛИКС. А я так и знал, что ты это так и знаешь.

ВИКТОР. Давайте выпьем все вместе!

ВАРВАРА. Хорошее предложение. Ведь служба уныла…

ЕЛЕНА. (Подхватывает.) А жизнь скучна.

ФЕЛИКС. Выпьем!

Сцена вторая

 

Та же квартира. ФЕЛИКС и ВАРВАРА, полураздетые, пьют за столом вино.

ФЕЛИКС. Забавно – единственное место, где мы чувствуем себя безопасно, это его же квартира.

ВАРВАРА. Наша квартира.

ФЕЛИКС. Ваша квартира.

ВАРВАРА. Нет, теперь это будет наша с тобой квартира. По крайней мере, раз в неделю. Тебе хорошо здесь?

ФЕЛИКС. Да, очень. Только вот …

ВАРВАРА. Что?

ФЕЛИКС. Все время думаю, что вот за этим столом вы с ним едите, на той кровати вы с ним спите…

ВАРВАРА. Что же, мне не есть и не спать?

ФЕЛИКС. Вопрос в том, с кем.

ВАРВАРА. Можно подумать, что ты ешь и спишь один. Кстати, твоя жена позвала меня в гости посмотреть, как вы обставили вашу спальню. Так что я зайду на днях полюбоваться. Не скрою, мне это очень интересно.

ФЕЛИКС. Напрасно ты ревнуешь.

ВАРВАРА. Не я начала этот разговор.

ФЕЛИКС. Тебе незачем поддерживать отношения с моей женой.

ВАРВАРА. А я и не собираюсь. Честно говоря, она у тебя... Как бы тебе сказать… Удивляюсь, что ты на ней женился.

ФЕЛИКС. Я сам иногда этому удивляюсь. Знаешь, что? Давай лучше забудем своих жен и мужей и представим, что на свете нас только двое.

ВАРВАРА. Давай.

Объятья, поцелуи. На пол падает книга. Феликс вздрагивает, голова его дергается.

ФЕЛИКС. Что это было?

ВАРВАРА. Ничего, упала книга. Успокойся, дорогой, нам здесь ничего не грозит.

Объятья.

ФЕЛИКС. Сколько времени мы знакомы? Почти год?

ВАРВАРА. Да, что-то около того.

ФЕЛИКС. А роман наш начался всего два месяца назад. Интересно, почему?

ВАРВАРА. Так уж получилось.

ФЕЛИКС. Я даже точно помню, когда это произошло. Это было на вечеринке, когда мы провожали начальника отдела на пенсию. Именно тогда ты дала понять, что ко мне неравнодушна.

ВАРВАРА. Что было делать, если ты сам ничего не замечал? Пришлось сделать первый шаг.

ФЕЛИКС. Зато с тех пор ты ко мне так внимательна, так ласкова… Не знаю даже, за что.

ВАРВАРА. Потому что я лучше тебя узнала. Я поняла, какой ты умный, как тебя ценят на работе, какое влияние ты имеешь на шефа. Ты ведь многое можешь сделать. Правда?

ФЕЛИКС. (Самодовольно.) Конечно. Фактически нашим учреждением руковожу я. Это все понимают. Я увольняю и принимаю сотрудников, назначаю людей на должности…

ВАРВАРА. И ты можешь устроить моего мужа на должность начальника отдела?

ФЕЛИКС. (Без энтузиазма.) Если захочу, то, конечно, смогу.

ВАРВАРА. Так почему бы тебе не захотеть? Тем более, он твой друг.

ФЕЛИКС. Ну, если ты просишь…

ВАРВАРА. (Обнимая его.)  Да, я прошу. Сделай это для меня, хорошо?

ФЕЛИКС. Разве я тебе могу отказать?

ВАРВАРА. (Взглянув на часы.) Пожалуй, тебе уже пора уходить.

ФЕЛИКС. (Взглянув на часы.) Да, наше время истекает. (Одевается.) Кстати, в следующую среду я не смогу с тобой встретиться. Я буду занят с Дундуком.

ВАРВАРА. Жаль. Ты предупредишь моего мужа, что квартира свободна?

ФЕЛИКС. Зачем? Пусть привыкает, что эти часы для него запретны. (Целует ее на прощание.) До свидания. Звони.

 

 

 

Сцена третья

Квартира ФЕЛИКСА и ЕЛЕНЫ. ВИКТОР и ЕЛЕНА на диване. Объятья, поцелуи.

 

ЕЛЕНА. (Взглянув на часы.) Как быстро пролетело время, правда?

ВИКТОР. Да.

ЕЛЕНА. Кажется, что ты только что пришел, а уже скоро пора уходить.

ВИКТОР. Еще рано.

ЕЛЕНА. Твоя Варвара, наверное, удивляется, почему ты не дома.

ВИКТОР. Ее самой еще нет дома. По средам она задерживается на работе. Обними меня.

ЕЛЕНА. Не стоит рисковать. В любую минуту может прийти муж.

ВИКТОР. Он не придет.  По средам он обрабатывает материал.

ЕЛЕНА. Какой материал?

ВИКТОР. Неважно.

ЕЛЕНА. Ты от меня что-то скрываешь.

ВИКТОР. Просто мне не хочется разговаривать о твоем муже.  За этим столом вы едите, на этом диване он смотрит телевизор, на той постели вы спите…

ЕЛЕНА. Не придумывай. На этом диване я жду, когда ты придешь, в той постели я вспоминаю о наших встречах… Я тоже хочу прийти к тебе домой.

ВИКТОР. (Обеспокоенно.)  Зачем? Нам и тут неплохо.

ЕЛЕНА. Я хочу почувствовать атмосферу, в которой ты живешь.

ВИКТОР. Там нет никакой атмосферы. Кроме того, ты же была у нас на вечеринке.

ЕЛЕНА. Это не то. Я хочу побыть там только с тобой, посмотреть на книги, которые ты читаешь, на твой письменный стол…

ВИКТОР. У меня нет письменного стола. Я ничего не пишу и ничего не читаю. У нас есть только телевизор.

ЕЛЕНА. Тогда я приду хотя бы посмотреть телевизор.

ВИКТОР. Почему бы тебе не посмотреть его у себя дома?

ЕЛЕНА. Разве тебе не будет приятно, если я вдруг приду к тебе сюрпризом?

ВИКТОР. Только не сюрпризом!

ЕЛЕНА. Чего ты боишься? Ты ведь сам сказал, что по средам твоя жена приходит поздно.

ВИКТОР. А вдруг придет рано?

ЕЛЕНА. Ничего страшного. Мы же с ней знакомы. Она даже собирается прийти ко мне в гости. Я ей похвасталась, что у нас красивая спальня, так она хочет взглянуть.

ВИКТОР. Это лишнее. Не приглашай ее. (Привлекает ее к себе.) Иди ко мне.

Объятья.

ЕЛЕНА. (Ей захотелось поворковать.) Скажи, за что ты меня любишь?

ВИКТОР. Я? Тебя? Люблю? Мм… За то, что ты – это ты. Разве любовь можно объяснить?

ЕЛЕНА. Тебя не мучит совесть, что ты изменяешь жене?

ВИКТОР. Меня? Совесть? Нет, чего вдруг?

ЕЛЕНА. А меня мучит. Ведь муж мне никогда не изменяет.

ВИКТОР. Почему ты так уверена?

ЕЛЕНА. Я знаю. Во-первых, он не такой, как все. Во-вторых, он меня любит. А в-третьих, куда уж ему изменять? Ведь у него с этим проблемы.

ВИКТОР. С чем?

ЕЛЕНА. С этим. Слишком он нервный и торопливый.

ВИКТОР. Мне вовсе не интересно слушать подробности вашей интимной жизни.

ЕЛЕНА. В том-то и беда, что подробности есть, а интимной жизни нет. И все равно меня мучает совесть. Наверное, потому, что я слишком порядочная.

ВИКТОР. Не переживай. Он это заслужил. Уж слишком он самоуверен и доволен собой. К тому же, он ведь ничего об этом не знает.

ЕЛЕНА. А вдруг догадается?

ВИКТОР. Кто – он? Никогда в жизни. Для этого нужны ум и душевная чуткость, которых у него нет. Вот я, например, сразу бы почувствовал, что жена мне неверна.

ЕЛЕНА. Интересно, как? Ведь мужья узнают последние.

ВИКТОР. Но не я. К тому же, моя жена никогда мне не изменит.

ЕЛЕНА. Она так тебя любит?

ВИКТОР. Не то чтобы любит, но она до отвращения порядочна.

ЕЛЕНА. А если бы изменяла, ты бы ревновал?

ВИКТОР. Нет. Я бы просто ее убил. Или его. А, может, обоих. Ты не смотри, что я с виду такой спокойный. Внутри я вулкан.

ЕЛЕНА. (Ревниво.) Значит, ты ее очень любишь.

ВИКТОР. По-твоему, если я хочу ее убить, значит, люблю?

ЕЛЕНА. Конечно.

ВИКТОР. Что-то мы много разговариваем сегодня.

ЕЛЕНА. Ты прав. Давай лучше займемся делом. (Обнимает его.)

ВИКТОР. По-моему, мы сегодня занимались им уже предостаточно.

ЕЛЕНА. (Продолжая обнимать его.)  А мне недостаточно.

ВИКТОР. (Освобождаясь от нее.) Вот ты говоришь, что муж тебя любит…

ЕЛЕНА. И что?

ВИКТОР. И он не откажет тебе ни в какой просьбе.

ЕЛЕНА. (Продолжая обнимать его.) Не откажет.

ВИКТОР. Так попроси, чтобы он устроил мне должность начальника отдела.

ЕЛЕНА. Ты говоришь об этом при каждой нашей встрече.

ВИКТОР. Потому что для меня это очень важно. Тебе трудно меня порекомендовать?

ЕЛЕНА. Но что я могу о тебе сказать? Ведь я в вашей работе ничего не понимаю.

ВИКТОР. Скажи, что я хороший специалист… А главное – порядочный человек.

ЕЛЕНА. Хорошо, я скажу. (Обнимает его.) А теперь иди ко мне.

Звонок в дверь. Любовники вздрагивают и застывают. Пауза. Звонок повторяется. Жена трагически шепчет.

          Это муж.

ВИКТОР. Нет. Не может быть.

ЕЛЕНА. Почему?

ВИКТОР. Он по средам очень тяжело и долго работает.

Звонок.

ЕЛЕНА. Вообще-то, он обычно не звонит, а открывает своим ключом. Это не он.

ВИКТОР. Тогда, может, откроешь?

ЕЛЕНА. А вдруг это он?

Звонок.

 Я все-таки открою. Зайди на всякий случай в спальню.

ВИКТОР наспех хватает разбросанную одежду и скрывается в спальне. ЕЛЕНА надевает платье и открывает дверь. Входит ВАРВАРА.

ВАРВАРА. Добрый вечер. Я проходила мимо и думаю – дай зайду. Обычно я по средам занята, но сегодня как раз свободна. Ничего, что я так – экспромтом?

ЕЛЕНА. (Без восторга.) Проходите, я очень рада.  (Видит на диване рубашку, забытую любовником, и поспешно прячет ее. Его галстук остается висеть на стуле.) Садитесь.

ВАРВАРА. А у вас тут очень мило.

ЕЛЕНА. Спасибо. Мой муж очень много работает, и моя задача – создать дома уют, чтобы он мог отдохнуть.

ВАРВАРА. (С едва заметной иронией.) Я уверена, что его все время влечет домой.

ЕЛЕНА. (С едва заметной иронией.) Вы угадали. Вы знаете, есть жены, мужья которых начинают искать что-то на стороне просто потому, что дома им неуютно.

ВАРВАРА. А есть жены, которые думают, что удобные тапочки могут заменить мужу любовь и полноценный секс. Но мы обе к таким женам не относимся, не правда ли, дорогая?

ЕЛЕНА. Разумеется. Хорошая жена умеет удерживать мужа.

ВАРВАРА. А вы хорошая жена?

ЕЛЕНА. Стараюсь ею быть.

ВАРВАРА. Не могу сказать того же про себя, но Виктор мне тоже не изменяет.

ЕЛЕНА. Должно быть, от большой любви?

ВАРВАРА. Нет, пожалуй, из лени.

ЕЛЕНА. Из лени?

ВАРВАРА. Конечно. Чтобы изменять, надо за кем-то ухаживать, дарить цветы, куда-то идти или ехать, выкраивать время для встреч, придумывать, врать, таиться, хитрить, тратиться, высчитывать, кому можно довериться, а кому нет… Нет, это не для него. К тому же, он целиком поглощен работой. Вы не поверите, он просто трудоголик.

ЕЛЕНА. (Украдкой глядя на часы.) Я не сомневаюсь.

ВАРВАРА. Сейчас как раз освободилась должность начальника отдела… Если бы вы замолвили за него словечко перед своим мужем, мы были бы очень благодарны.

ЕЛЕНА. Я постараюсь. А теперь, извините, мне нужно уйти… Может, вы зайдете как-нибудь в другой раз, и мы с вами вдоволь поболтаем?

ВАРВАРА. (Продолжая сидеть.) Располагайте собой, как вам удобно, я не задержу вас ни на минуту. Это я виновата, что ворвалась без предупреждения.

ЕЛЕНА. (Стоя.) Что вы, что вы, я очень рада, что вы пришли. Если бы не срочные дела…

ВАРВАРА. Я понимаю и убегаю. (Встает, идет к двери, но возвращается.) Не могли бы вы дать мне воды? Я умираю от жажды. Выпью и сразу пойду.

ЕЛЕНА. (Вздыхая.) Хорошо, я принесу. Но, право, мне очень некогда.

ЕЛЕНА выходит на кухню. ВАРВАРА встает, обходит комнату, замечает галстук и начинает разглядывать его. ЕЛЕНА возвращается.

ВАРВАРА. Это галстук вашего мужа?

ЕЛЕНА. Да, конечно. А что?

ВАРВАРА. Очень смешно. У моего мужа точно такой же галстук. (Рассматривает галстук.) И даже точно такое пятнышко на том же месте.

ЕЛЕНА. (Нервно.) Вот ваша вода. (Ставит перед ней стакан и забирает галстук.)

ВАРВАРА. Спасибо. (Пьет и остается сидеть на диване.)

ЕЛЕНА. Вы, кажется, торопились куда-то?

ВАРВАРА. Я? Нисколько. Это вы торопились.

ЕЛЕНА. Да, сказать по правде, я сейчас спешу.

ВАРВАРА. А вы пока одевайтесь. Мы можем выйти вместе.

ЕЛЕНА. Сначала я должна позвонить.

ВАРВАРА. Так звоните, я не буду мешать.

ЕЛЕНА. Я не хочу вас задерживать. Вы уже допили воду?

ВАРВАРА. Да, спасибо.

ЕЛЕНА. Заходите еще. Я всегда вам буду рада. До свидания. (Выпроваживает гостью.)

ВАРВАРА. До свидания. (Под конвоем Елены направляется к выходу, но вдруг останавливается.)  Вспомнила, для чего я пришла. Вы обещали мне показать вашу спальню.

ЕЛЕНА. Там сейчас не убрано.

ВАРВАРА. (Порываясь зайти в спальню.) Это не имеет значения. Ведь мы же свои люди.

ЕЛЕНА. (Преграждая ей дорогу.) Как-нибудь в другой раз.

ВАРВАРА. Буквально на секунду.

ЕЛЕНА. Не сейчас. Мы обе очень торопимся.

ВАРВАРА. Дайте взглянуть хотя бы одним глазком. Вы ведь так расхваливали ее. Я уверена, что приду в восторг, когда увижу ее.

ЕЛЕНА. Я не уверена.

Входит ФЕЛИКС. Все трое в замешательстве.

ФЕЛИКС. Добрый вечер.

ЕЛЕНА. А у нас гостья.

ФЕЛИКС. Какой приятный сюрприз!

ВАРВАРА. Зашла посмотреть вашу знаменитую спальню.

ФЕЛИКС. Спальня как спальня, что там смотреть.

ЕЛЕНА. Вот и я то же говорю.

ФЕЛИКС. Но если вы так уж хотите, я могу вам ее показать. (Направляется в спальню.)

ЕЛЕНА. Нет! Там не убрано!

ФЕЛИКС. Ну, давай тогда я там приберу, а ты пока приготовь что-нибудь к столу. (Хочет открыть дверь в спальню.)

ЕЛЕНА. (Преграждая дорогу.) Нет! Спальней займусь я сама.

ВАРВАРА. Я, пожалуй, пойду.

ФЕЛИКС. Нет, так скоро мы вас не отпустим. Выпейте хотя бы с нами чаю.

ВАРВАРА. Ваша жена куда-то торопится.

ЕЛЕНА. Останьтесь, я уже никуда не тороплюсь. (Мужу.) Пойди, поставь чай.

ФЕЛИКС выходит в кухню. ЕЛЕНА быстро обращается к Варваре.

          Умоляю, помогите!  Уведите из дома моего мужа. Я вас очень прошу. Хотя бы на десять минут. Под любым предлогом. И как можно скорее!

ВАРВАРА. Я ничего не понимаю. Зачем?

ЕЛЕНА. Так надо.

Входит ФЕЛИКС, неся чашки. Женщины меняют тему разговора.

ВАРВАРА. Я еще в прошлый раз хотела сказать, что мне нравится ваше платье. Очень миленькое.

ЕЛЕНА. Но я надела его сегодня первый раз!

ВАРВАРА. Значит, я видела точно такое же на другой женщине.

ФЕЛИКС. Через пять минут чай будет готов. (Увидев галстук.) Что это за галстук?

ЕЛЕНА. Это твой галстук.

ФЕЛИКС. Разве?

ЕЛЕНА. Ох уж эти мужчины! Не помнят своих галстуков.

ФЕЛИКС. Пойду в спальню, повешу его в шкаф. (Направляется в спальню.)

ЕЛЕНА. Не надо! (Выхватывает галстук из рук мужа.)  Я сама. Займись лучше чаем.

ФЕЛИКС выходит на кухню.

ВАРВАРА. Так скажите, что я должна сделать?

ЕЛЕНА. Уведите моего мужа. Скажите, что вы торопитесь, что вы плохо себя чувствуете, придумайте всё что угодно и попросите мужа вас проводить.

ВАРВАРА. Вы можете объяснить, что случилось?

ЕЛЕНА. Могу ли я вам довериться?

ВАРВАРА. Безусловно.

ЕЛЕНА. (Понижая голос.) Дело в том, что в спальне находится один человек… Мужчина. Муж не должен его видеть.

ВАРВАРА. У вас есть любовник?!

ЕЛЕНА. А как же? У вас разве нет?

ВАРВАРА. И кто же этот счастливец?

ЕЛЕНА. Когда-нибудь я вас познакомлю. А сейчас, прошу вас, помогите. Как женщина женщине.

ВАРВАРА. Я готова. Хотите, я вызову огонь на себя и прикрою вас своим телом?

ЕЛЕНА. Это как?

ВАРВАРА. Скажу, что это мой любовник.

ЕЛЕНА. В моей спальне?

ВАРВАРА. Почему нет?

ЕЛЕНА. Я не могу принять у вас такой жертвы.

ВАРВАРА. Ради подруги я готова на все. Давайте я сейчас туда зайду и все ему объясню.  (Берется за ручку двери.)

ЕЛЕНА. (Преграждая ей дорогу.)  Нет!

 Входит ФЕЛИКС.

ФЕЛИКС. Что тут происходит?

ЕЛЕНА. Нашей гостье вдруг стало плохо.

ФЕЛИКС. (Варваре.) Что с вами?

ВАРВАРА. Не знаю… Очень сильно кружится голова.

Феликс бросается к телефону и набирает номер.

ЕЛЕНА. Что ты делаешь?

ФЕЛИКС. Вызываю врача.

ВАРВАРА. Не нужно врача! Я лучше поеду домой. 

ФЕЛИКС. Куда вы поедете в таком состоянии? Пройдите в спальню, прилягте. (Хочет открыть дверь.)

ЕЛЕНА. Не надо! (Варваре.) Вам уже лучше, не правда ли?

ВАРВАРА. Да, мне уже немного лучше. (Феликсу.) Не могли бы вы проводить меня до такси? Если ваша жена, конечно, разрешит.

ЕЛЕНА. О чем вы говорите? Он обязательно это сделает. Только о такси не может быть и речи – он довезет вас до самого дома на нашей машине и останется с вами, пока не придет ваш муж.

ФЕЛИКС. (Жене.) Ну, если ты просишь…

ЕЛЕНА. Я не прошу, я категорически настаиваю.

ФЕЛИКС. Что ж, я готов.

ЕЛЕНА. (Тихо, Варваре, пока Феликс накидывает плащ.) Спасибо, вы меня спасли!

ВАРВАРА. (Тихо.) Пустяки. Я уверена, вы бы сделали для меня то же самое.

ЕЛЕНА. Я зайду к вам на днях и все расскажу.

ВАРВАРА. Я вас жду.

ФЕЛИКС. (Варваре.) Вы в состоянии идти?

ВАРВАРА. Не знаю… Попробую.

ФЕЛИКС. Обопритесь на меня.

ФЕЛИКС и ВАРВАРА выходят. ЕЛЕНА без сил садится на диван и вытирает пот со лба. Затем она зовет любовника.

ЕЛЕНА. Выходи, они ушли.

Держась за сердце, из спальни выходит ВИКТОР.

ВИКТОР. Где у вас валидол?

ЕЛЕНА. В кухне есть аптечка, поищи там. У меня нет сил встать.

ВИКТОР. Я принесу и на твою долю.

ВИКТОР выходит в кухню. Входит ФЕЛИКС.

ЕЛЕНА. (Дрожащим голосом.) Что случилось?

ФЕЛИКС. (Торопливо.) Забыл ключи от машины. Куда я их мог положить? (Оглядывается.) Кроме этой комнаты и кухни, я никуда не заходил. (Ищет ключи.) Здесь нет… Посмотрю в кухне.

Феликс стремительно направляется в кухню, прежде чем ЕЛЕНА успевает произнести слово. Она хватается за сердце. Спустя некоторое время ФЕЛИКС возвращается, держа ключи.

          (Весело.) Все в порядке. Лежали на столе. Ну, я пошел.

ФЕЛИКС выходит. Елена озадачена. Входит ВИКТОР.

ЕЛЕНА. Где ты был?

ВИКТОР. В туалете. А что?

ЕЛЕНА. (Облегченно вздыхая.) Ничего.

ВИКТОР. (Снимая тапочки.) Где мои ботинки? Здесь лучше не задерживаться.

ЕЛЕНА. Подожди, дай им хотя бы отъехать от дома. И вообще, теперь торопиться некуда. Феликс ведь не вернется, пока не дождется ее мужа.

ВИКТОР. А вдруг ее муж уже дома?

ЕЛЕНА. Дорогой мой, ее муж – это ты.

ВИКТОР. Да, верно… Я и забыл. Действительно, можно не спешить.

ЕЛЕНА. Нам надо успокоиться. Обними меня. Нет, лучше дай валидол.

 

Конец первого действия


 

 

Действие второе

Сцена четвертая

Квартира Виктора и Варвары. ФЕЛИКС и ВАРВАРА на диване. Обстановка очень и очень интимная.

 

ВАРВАРА. Сегодня у нас маленький юбилей.

ФЕЛИКС. Разве?

ВАРВАРА. Мы встречаемся в этой квартире ровно два месяца.

ФЕЛИКС. Верно.

ВАРВАРА. Прежде нам только и оставалось, что ходить по улицам, мокнуть под дождем и бояться, что нас заметят. А здесь совсем другое дело. Чисто, удобно, тепло…

ФЕЛИКС. А главное – спокойно. У меня даже нервный тик почти прошел. (Дергается.)

ВАРВАРА. Что у тебя нового?

ФЕЛИКС. (Вяло.) Да что может быть нового?  Работа, Дундук, интриги…

ВАРВАРА. Кстати, ты поговорил наконец с шефом о должности для моего мужа?

ФЕЛИКС. Нет еще.

ВАРВАРА. Но ты же обещал!

ФЕЛИКС. Как-то не было случая.

ВАРВАРА. Уверял меня, что вхож к нему в любую минуту, а сам не можешь найти случай уже третий месяц.

ФЕЛИКС. Есть более важные дела.

ВАРВАРА. То, что я прошу, для тебя неважно?

ФЕЛИКС. Я смотрю, ты очень заботишься о своем супруге.

ВАРВАРА. При чем тут забота о супруге? Ты разве не хочешь, чтобы я хорошо одевалась? Чтобы я перестала просить у тебя деньги на такси?

ФЕЛИКС. (Слабо возражая.) Я хочу, конечно…

ВАРВАРА. Вот, ты подарил мне золотое колечко с кораллом. Между тем, его вполне мог бы купить мне муж, если бы ты сделал ему должность. И тебе не пришлось бы тратиться. Не говоря уж о том, что я все равно не могу его надеть.

ФЕЛИКС. Почему?

ВАРВАРА. Разве не ясно? Муж спросит – а где ты его взяла?

ФЕЛИКС. У тебя все разговоры сводятся к мужу. С которым ты, между прочим, каждый день ложишься в эту постель.

ВАРВАРА. (В сердцах.) Ты опять за свое? Да, ложусь. И не только с ним. С тобой тоже. И чего-то от тебя жду. И часто не могу дождаться. А хотелось бы, чтобы ты не только разговаривал о работе. А сколько времени я прошу о такой безделице, как устроить эту должность? Или ты даже этого не можешь? А вообще, ты что-нибудь можешь?

ФЕЛИКС. Ты на что намекаешь?

ВАРВАРА. Я ни на что не намекаю, я спрашиваю прямо: ты что-нибудь можешь?

ФЕЛИКС. Не сердись.

ВАРВАРА не отвечает.

          Ну, хорошо, я поговорю с Дундуком.

ВАРВАРА. Когда?

ФЕЛИКС. Завтра же. (После паузы.)  Ты еще сердишься?

ВАРВАРА. Уже не очень.

ФЕЛИКС. Может, перейдем в спальню?

ВАРВАРА. Давно пора.

ФЕЛИКС и ВАРВАРА, снимая на ходу оставшуюся одежду, переходят в спальню. Спустя короткое время Варвара, в легком халате, переходит в ванную. Входит ВИКТОР. Он кладет портфель, снимает пиджак, ищет тапочки. Из ванной выходит завернутая в одно полотенце ВАРВАРА. Увидев своего мужа, она застывает в изумлении и ужасе.

ВАРВАРА. Это ты? Как ты здесь оказался?

ВИКТОР. Что значит «оказался»? Пришел, и все.

ВАРВАРА. Почему ты даже не позвонил в дверь?

ВИКТОР. А почему я должен звонить, если я вхожу к себе домой?

ВАРВАРА. Почему ты вообще пришел? Ведь сегодня среда!

ВИКТОР. Сегодня вторник.

ВАРВАРА. Среда.

ВИКТОР. Разве? А я почему-то думал, что вторник. А если среда, то почему и ты пришла?

ВАРВАРА. (Растерявшись и поняв, что допустила оплошность.) Я… Я тоже думала, что сегодня вторник. У меня так болит голова… Я только что вошла… Это какой-то ужас!

ВИКТОР. А что, собственно, происходит?  (Снимает галстук и хочет войти в спальню.)

ВАРВАРА. Постой! (Решившись.) Представляешь, я прихожу домой, раздеваюсь, захожу в ванную, оттуда иду в спальню за халатом, а там лежит голый  мужчина! В моей постели! В нашей с тобой постели!

ВИКТОР. Один?

ВАРВАРА. Что «один»?

ВИКТОР. Он лежал там один?

ВАРВАРА. Я не разглядывала, но, по-моему, один.

ВИКТОР. Так... Я что-то не пойму, где ты раздевалась. В спальне?

ВАРВАРА. Почему в спальне... Здесь.

ВИКТОР. А где же твоя одежда?

ВАРВАРА. Одежда? Я захватила ее в спальню, когда шла за халатом.

ВИКТОР. Так. Что было дальше?

ВАРВАРА. Ничего. Что могло быть дальше? Я выскочила из спальни и бросилась в ванную. А потом увидела тебя. Какое счастье, что ты пришел! (Бросается к нему в объятья.)

ВИКТОР. (Отодвигая ее и указывая на два бокала с недопитым вином.) А чьи это бокалы?

ВАРВАРА. Какие бокалы? Ах, эти… Понятия не имею.

ВИКТОР. Мужчина еще там?

ВАРВАРА. А где же ему быть?

ВИКТОР снимает со стены шпагу, пробует ее на гибкость, делает несколько выпадов, открывает дверь спальни и вглядывается внутрь.

ВИКТОР. Эй, ты там! Одевайся и выходи! (Закрывает дверь. Супруге.) Тебе не кажется, что ты несколько легко одета?

ВАРВАРА. А что мне делать?

ВИКТОР. Надень что-нибудь.

ВАРВАРА. (Смущенно.) Но ведь моя одежда в спальне. Я как раз шла из ванной туда переодеваться.

ВИКТОР. Тогда накинь хотя бы мой пиджак.

ВАРВАРА скрывается в ванной и наспех надевает там, что попало. Из спальни показывается полуодетый и очень смущенный ФЕЛИКС. Голова его время от времени дергается.

ФЕЛИКС. Привет.

ВИКТОР. Я так и знал, что это ты.

ФЕЛИКС. Конечно я. Ведь сегодня среда.

ВИКТОР. (Поигрывая шпагой.) Теперь объясни, что все это значит.

ФЕЛИКС. Мм… Я пришел раньше своей подруги. Как обычно, прошел в спальню, разделся, лег в постель и стал ее ждать. Ждал, ждал и незаметно уснул. Сам не понимаю, как это получилось.  Проснулся оттого, что кто-то открыл дверь и вошел. Смотрю – это твоя жена. Причем одетая, как я, то есть вообще очень мало одетая, можно даже сказать, почти совсем не одетая.

ВИКТОР. Ну и?

ФЕЛИКС. Мы оба очень удивились.

ВИКТОР. Ну и?

ФЕЛИКС. А потом вошел ты.

ВИКТОР. Ну и?

ФЕЛИКС. Ну, мы удивились еще больше. Ты это… саблю-то… Отложи ее в сторонку. Ценная вещь, еще сломаешь.

ВИКТОР. Это шпага. А где же твоя любовница?

ФЕЛИКС. Моя любовница? (Дергается.)

ВИКТОР. Да, твоя любовница.

ФЕЛИКС. Действительно, где же моя любовница? (Озирается по сторонам. Варваре, появившейся из ванной.) Вы не видели мою любовницу?

ВАРВАРА. (Возмущенно.) Вашу любовницу? За кого вы меня принимаете? Какое мне дело до ваших любовниц?

ФЕЛИКС. Я думаю, она просто не пришла сегодня. Мало ли что могло случиться. Заболела, задержалась на работе…

ВИКТОР. (Супруге.) Ты мне сказала, что в постели был незнакомый мужчина. Но ведь ты его видела раньше, он же был у нас.

ВАРВАРА. Да, был. Но, извини, не в таком виде. И это было месяц или два назад. Как я могла его узнать? Или ты думаешь, что я стояла и внимательно его разглядывала? И вообще, перестань меня допрашивать. Сам устроил из нашей квартиры дом свиданий, а теперь удивляешься.

ВИКТОР. Я ничему не удивляюсь. 

ФЕЛИКС. Я не пойму, ты нас подозреваешь, что ли? Я же тебе все объяснил. Моя подруга не пришла, а тут и вы оба подоспели, почти одновременно. Вот и все.

ВИКТОР. Почему ты решил, что я вас подозреваю? Я просто хотел понять, что здесь произошло.

ФЕЛИКС. И теперь, я надеюсь, ты понял?

ВИКТОР. Теперь понял. Все в порядке. (Улыбается и хлопает Феликса по плечу.)

ФЕЛИКС. (Облегченно вздыхая.) Ну, и слава богу.

ВИКТОР. (Супруге.) Ты можешь пойти в спальню и привести себя в порядок. И не торопись, мы тут еще побеседуем немного.

ВАРВАРА, послав тайком Феликсу радостную заговорщическую улыбку, уходит в спальню.

ФЕЛИКС. О чем ты хочешь со мной поговорить?

ВИКТОР. (Со шпагой в руках.) Говорить мне с тобой не о чем, я просто сейчас тебя зарежу, как свинью.

ФЕЛИКС. (Пятясь, испуганно.) Ты чего?

ВИКТОР. По-твоему, я совсем уже полный идиот? Думаешь, я поверил твоему наглому и неуклюжему вранью?

ФЕЛИКС. (Мямлит.) Какому вранью?

ВИКТОР. (Наступая.) Я помог тебе как другу, маюсь по средам допоздна на работе, жду, когда ты освободишь квартиру, а ты в это время развлекаешься здесь с моей собственной супругой. Ну, не сволочь ли ты?

ФЕЛИКС. Я тебе все объясню…

ВИКТОР. Куда тебя ткнуть? В сердце?

ФЕЛИКС. Только не сердце.

ВИКТОР. А куда? В горло?

ФЕЛИКС. И не в горло.

ВИКТОР. Значит,  в пах?

Феликс в отчаянии срывает со стены щит и прикрывается от шпаги. ВИКТОР гоняется за Феликсом, тот тоже хватает какой-то клинок и пытается защищаться. В ход идут стулья, диванные подушки, стол и прочая мебель. В пылу поединка противники опрокидывают вазу. ВИКТОР мгновенно прекращает поединок и бросается на спасение любимой вещи. Он поднимает ее, проверяет, цела ли она, гладит и бережно ставит в безопасное место.

ВИКТОР. Цела. Благодари бога. Если бы с ней что-нибудь случилось, я бы тебя убил на месте.

ФЕЛИКС. Успокойся. Поверь мне, твоя жена никакого отношения ко мне не имеет. У меня совсем другая любовница.

ВИКТОР. Кто?

ФЕЛИКС. Мм.. Одна женщина.

ВИКТОР. (Направляя на Феликса острие шпаги.) Кто?

ФЕЛИКС. Ну, эта… Как ее…

ВИКТОР. (Приставляя клинок к горлу.) Последний раз спрашиваю – кто?

ФЕЛИКС. (В отчаянии называет наобум первое пришедшее в голову имя.) Фифа.

ВИКТОР. Фифа? Врешь.

ФЕЛИКС. Честное слово. Не веришь?

ВИКТОР. Приведи ее сюда прямо сейчас и ляг при мне с ней в постель. Тогда поверю.

ФЕЛИКС. Да где я сейчас ее возьму?

ВИКТОР. Меня это не интересует.

ФЕЛИКС. Подожди хотя бы до завтра.

ВИКТОР. (Подумав.) Хорошо. Пусть будет завтра. Я приду завтра в это время сюда и лично удостоверюсь. Дверь не запирай.

ФЕЛИКС. Хорошо.

ВИКТОР. И если вы тут будете читать книжку или пить чай, меня это не убедит. Прирежу, как цыпленка.

ФЕЛИКС. Я понял.

ВИКТОР. (Снимает со стены кинжал.)  Ты помнишь, что это такое?

ФЕЛИКС. Малайский кинжал.

ВИКТОР. Отравленный. (Помахивает кинжалом.)

ФЕЛИКС. (Отступая.) Отравленный. (Пятится к выходу.) Я, пожалуй, пойду.

ВИКТОР. До завтра. В это же время.

Феликс уходит. ВИКТОР остается, мрачно поигрывая кинжалом.

 

 

Сцена пятая

На другой день. Та же квартира. ФЕЛИКС и ФИФА.

 

ФИФА. А здесь очень мило. Ваша квартира мне нравится.

ФЕЛИКС. Спасибо. Но это не совсем моя квартира.

ФИФА. Не совсем ваша?

ФЕЛИКС. Совсем не моя.

ФИФА. Но ведь у вас же есть от нее ключ!

ФЕЛИКС. Ключ есть. Но квартира не моя.

ФИФА. Тогда я ничего не понимаю.

ФЕЛИКС. Чего именно вы не понимаете?

ФИФА. Во-первых, куда вы меня  пригласили, и, главное, зачем.

ФЕЛИКС. Я все сейчас объясню.

ФИФА. Вы обещаете мне это уже полчаса и ничего не объясняете. И не предпринимаете.

ФЕЛИКС. Я не решаюсь.

ФИФА. Будьте смелее.

ФЕЛИКС. Боюсь, что вы рассердитесь. Хоть про вас и говорят, что вы женщина без предрассудков…

ФИФА. Кое-какие предрассудки у меня все же сохранились. Например, имейте в виду, что с незнакомыми мужчинами я не сплю.

ФЕЛИКС. Я тоже..

ФИФА. Правда, мы с вами знакомы.

ФЕЛИКС. Но недостаточно близко.

ФИФА. Это можно исправить. (Принимает более смелую позу.) Кстати, зовите меня просто Аллой. А если хотите, то и Фифой. Я же знаю, что меня так прозвали, но мне это прозвище даже нравится.

ФЕЛИКС. Мне тоже.

Фифа обнажает колено, но ФЕЛИКС не реагирует.

ФИФА. Я по-прежнему не понимаю, зачем вы меня сюда пригласили.

ФЕЛИКС. Не тревожьтесь.  Я пригласил вас совсем не для этого.

ФИФА. Не для этого? Тогда я не понимаю еще и того, почему я согласилась.

ФЕЛИКС. Я просто хотел с вами поговорить.

ФИФА. Просто поговорить? Ну что ж, давайте сначала поговорим.

ФЕЛИКС. До сих пор мы с вами, к сожалению, как-то не были друзьями…

ФИФА. Кто же мешал вам проявить инициативу?

ФЕЛИКС. Это не так просто… Ваши отношения с боссом…

ФИФА. У нас с ним нормальные рабочие отношения. Как у всякого начальника со своей подчиненной.

ФЕЛИКС. Я понимаю..

ФИФА. Я предана ему всей душой и в какой-то мере частично даже телом. Но ему уже шестьдесят шесть, и он уже, как бы это сказать…

ФЕЛИКС. Я догадываюсь.

ФИФА. Я хочу сказать, что он скоро неизбежно уйдет на пенсию, и я останусь без покровительства. Мне нужно более прочное положение.

ФЕЛИКС. Мне тоже. Я при нем референт. Кто я буду без него?

ФИФА. До сих пор на службе мы с вами боролись друг с другом за влияние на босса. Но это глупо. Дундук – это вчерашний день, а нам с вами надо думать о будущем. Мы должны стать не соперниками, а союзниками.

ФЕЛИКС. Фифа, оказывается, вы не только красавица, но и умница.

ФИФА. А вы не знали? (Протягивает ему руку.) Так что – союз?

ФЕЛИКС. Союз.

ФИФА. Ну, вот, мы и поговорили. Теперь обнимите меня.

ФЕЛИКС. Мм… Есть одна небольшая проблема. Вы же знаете, я женат.

ФИФА. Меня это не останавливает. Брак – это брак. Хочешь, не хочешь, ты должен каждый вечер ложиться в постель с одной и той же женщиной. Или с одним и тем же мужчиной. В этом есть нечто обязательное и принудительное. Поэтому брак – это безнравственно. Это что-то устарелое. Лично я – за свободную любовь!

ФЕЛИКС. Браво!

ФИФА. Я смотрела пьесу в театре – не помню, чью,- там про все это здорово написано.

ФЕЛИКС. Да, все знают, что вы любите театр. Я видел вас недавно в главной роли в спектакле, который был поставлен театром нашего учреждения. Вы станете знаменитой актрисой, я уверен!

ФИФА. Нет, теперь у меня более скромные мечты: получить хорошую должность, выйти замуж…

ФЕЛИКС. Как «замуж»? Вы же за свободную любовь!

ФИФА. А что помешает мне заниматься ею после замужества?

ФЕЛИКС. Фифа, раз уж мы заключили союз, а вы имеете влияние на шефа…

ФИФА. Ну?

ФЕЛИКС. Место референта почетно, но ненадежно, а пост начальника отдела все еще не занят. Так не могли бы вы замолвить шефу за меня словечко?

ФИФА. (Она удивлена и немного смущена.) Как, вы тоже хотите эту должность?

ФЕЛИКС. Что значит «тоже»?

ФИФА. (Чуть запнувшись.) Потому что… Потому что я тоже... Потому что Виктор тоже просил меня об этом.

ФЕЛИКС. Как, он просил и вас? Но это же смешно. У него нет никаких шансов.

ФИФА. По-моему, шеф уже решил, кому он отдает эту должность. Так что вряд ли я смогу вам помочь.

ФЕЛИКС. Но вы попробуйте.

ФИФА. Я попробую. Так зачем вы меня сюда пригласили?

ФЕЛИКС. Фифа, я хочу попросить вас об огромной услуге…  Речь идет о добром имени женщины… О моей жизни, в конце концов.

ФИФА. Перестаньте говорить загадками. Скажите прямо, чего вы хотите.

ФЕЛИКС. Сначала скажите – вы согласитесь?

ФИФА. Смотря на что.

ФЕЛИКС. Сыграть роль моей любовницы.

ФИФА. Соглашусь. Только при чем тут честь женщины и ваша жизнь?

ФЕЛИКС. Дело в том, что, произошло маленькое недоразумение… Эта квартира принадлежит Виктору… Вчера я зашел сюда на минутку дружески побеседовать с его супругой. Тут он неожиданно явился и почему-то вообразил, что… Понимаете, она только что вышла из ванной… И хотя между нами ничего такого не было…

ФИФА. Короче.

ФЕЛИКС. Короче, он пообещал меня убить.

ФИФА. Вы серьезно?

ФЕЛИКС. Более чем. Если бы вы видели его отравленный кинжал….

ФИФА. А при чем тут я?

ФЕЛИКС. Я ему объяснил, что моя любовница вовсе не его жена, а другая женщина. Он потребовал, чтобы я привел ее сюда и чтобы он убедился во всем сам. И вот я подумал… Если вы не против, конечно… Сейчас он придет… (Смотрит на часы.) Через десять минут. И если он увидит нас вместе, то успокоится, и тогда… Если вы не против…

ФИФА. Вы меня разочаровали. Я думала, вы предлагаете мне быть вашей любовницей, а, оказывается, я только должна играть ее роль.

ФЕЛИКС. Одно другого не исключает.

ФИФА. Вы обещаете?

ФЕЛИКС. Какие могут быть сомнения? Я уверен, вы блестяще справитесь с этой ролью.

ФИФА. Я справлюсь с любой ролью.

ФЕЛИКС. Значит, вы согласны?

ФИФА. Что я должна делать?

ФЕЛИКС. Ничего особенного. Вы должны раздеться…

ФИФА. (Быстро начинает раздеваться.) Совсем?

ФЕЛИКС. Ну, оставьте на себе что-нибудь символическое. Затем мы должны принять какую-нибудь интимную позу. Скажем, вы сядете мне на колени.

ФИФА. И все?

ФЕЛИКС.  Пока все. Вообще-то, он хотел видеть нас в постели, но я думаю, что кресла будет достаточно.

ФИФА. Ну что ж, раз вы не предлагаете ничего более интересного, я согласна и на кресло. Для начала.

ФЕЛИКС садится. ФИФА скидывает платье и хочет сесть к нему на колени, но останавливается.

ФИФА. А вы так и останетесь одетым?

ФЕЛИКС. Да, а что?

ФИФА. Это будет неправдоподобно. Ваш друг не поверит. С такой женщиной, как я, мужчина сидит в галстуке. Это просто смешно.

ФЕЛИКС. Что тут смешного?

ФИФА. С его женой вы тоже сидели в галстуке?

ФЕЛИКС. Мм… Не совсем.

ФИФА. Вы должны быть одеты так, как во время встречи с его супругой.

ФЕЛИКС. Пожалуй, я действительно сниму галстук.

ФИФА. Какая смелость!

ФЕЛИКС. Ну, хорошо, я сниму и пиджак.

ФИФА. Не валяйте дурака и раздевайтесь. Иначе он подумает, что у нас идет рабочее совещание.

ФЕЛИКС снимает пиджак и рубашку.

Кто же так аккуратно вешает одежду на свидании? Ее надо разбросать по полу. (Разбрасывает его одежду.) И скиньте ботинки.

Феликс снимает ботинки. Фифа швыряет их в разные стороны.

ФЕЛИКС. Да, так гораздо правдоподобнее.

ФИФА. Надеюсь, вы догадались взять бутылку вина?

ФЕЛИКС. Да, конечно. Спасибо, что напомнили. (Ставит на стол вино и бокалы.)

ФИФА. Открывайте.

ФЕЛИКС открывает вино и разливает по бокалам.

          Отлично. Давайте теперь порепетируем. (Садится к нему на колени.) Ну, как?

ФЕЛИКС. Очень хорошо. Вы не только хорошая актриса, но талантливый режиссер.

ФИФА. Может, закурим, чтобы выглядеть более развратно?

ФЕЛИКС. Пожалуй, это будет чересчур.

ФИФА. Ладно, не будем курить. К тому же, руки должны быть свободны. Значит, так: как только мы услышим, что дверь открывается, вы меня обнимаете и целуете. Начинаем репетицию.

ФЕЛИКС. Может, не стоит?

ФИФА. Вы хотите, чтобы он поверил в нашу связь или нет?

ФЕЛИКС. Хочу.

ФИФА. Тогда репетируем.

ФЕЛИКС неловко обнимает Фифу. Ее это явно не удовлетворяет.

          (Тоном Станиславского.) Не верю! Энергичнее! Не будьте же таким деревянным!

ФЕЛИКС действует чуть-чуть активнее.

Да не так же! Вы мужчина или робот?! Прижмитесь ко мне. Теснее! Одной рукой возьмите бокал, другой обнимайте меня и целуйте.

ФЕЛИКС целует Фифу, на этот раз более горячо и продолжительно. Входит ЕЛЕНА и в оцепенении смотрит на обнимающуюся пару. ФЕЛИКС замечает свою  жену, вздрагивает и отрывается от Фифы. Голова его начинает дергаться от нервного тика. Немая сцена.

ФЕЛИКС. Как ты здесь оказалась?

ЕЛЕНА. (Очень спокойно.) Пришла поболтать к Варваре. Она меня звала. Извините, что помешала.

ФИФА. (Хладнокровно.) Простите, а вы кто?

ЕЛЕНА. Я не намерена вам докладывать, кто я и что я. Но если вам так хочется знать, то я его жена.

ФИФА. По жизни или спектаклю?

ЕЛЕНА. (Озадаченно.)  Что значит «по спектаклю»?

ФИФА. Вы разве пришли не на репетицию?

ЕЛЕНА. Какую репетицию?

ФИФА. Нашего театра?

ЕЛЕНА. Какого еще театра?

ФИФА. Театра нашего учреждения. (Феликсу.) Что же вы не рассказали ей, что мы репетируем спектакль?

ФЕЛИКС. Не успел.

ЕЛЕНА. Так-так… И о чем же пьеса?

ФИФА. Классический треугольник: муж, жена, любовница. Кто из них, по-вашему, я?

ЕЛЕНА. Думаю, что не муж.

ФИФА. Правильно. А кто же?

ЕЛЕНА. Глупая, развратная баба без стыда и совести.

ФИФА. Правильно. (Феликсу.) Видите, как я правдоподобно играю? Ваш друг сразу поверит, вот увидите.

ЕЛЕНА. Какой еще друг?

ФИФА. Виктор. Он предоставил нам квартиру для репетиций.

ЕЛЕНА. Он знает, что вы здесь?!

ФИФА. Конечно.

ЕЛЕНА. И предоставил вам квартиру?! (Возмущенно.) Для моего мужа!?

ФИФА. Да, а что?

ЕЛЕНА. (Все еще очень спокойно.) Значит, он такой же, как все: сводник, сутенер и мерзавец.

ФИФА. Вы напрасно сердитесь. Это же только спектакль.

ЕЛЕНА. (Иронически.) Только спектакль? В самом деле?

ФИФА. Конечно. Почему бы и вам не принять в нем участие? У нас как раз не хватает актрисы на роль жены.

ЕЛЕНА. На роль жены? С удовольствием.

ФИФА. Так давайте прямо сейчас и включайтесь.

ЕЛЕНА. Что я должна делать? Я же не знаю текста.

ФИФА. А вы импровизируйте. Так всегда делают на репетициях. Вот, вы заходите в квартиру и видите, что у вашего мужа на коленях сидит любовница. (Закуривает, берет в руку стакан с вином и садится Феликсу на колени.) Ну, импровизируйте!

ЕЛЕНА. (Взрывается.) Ах ты, потаскуха! И ты думаешь, я поверю твоим байкам о театре? Да я тебе сейчас устрою такой спектакль – век будешь помнить! Слезай немедленно с его колен, дрянь, или я тебе все волосы вырву! И брось сигарету, не то я тебе ею глаза выжгу!

ЕЛЕНА выхватывает из рук Фифы сигарету. ФИФА опасливо отступает от разъяренной Жены. Та обращает свой гнев на Феликса.

            А ты чего расселся? Я тебе стираю, готовлю и подаю лекарства, а ты наслаждаешься с гулящими девками? Да и зачем тебе любовницы, жалкий невротик? Ты и свою жену-то... (Задыхается от ярости.)  Но теперь я с тобой рассчитаюсь! (Дает мужу пощечину.)

ФЕЛИКС. Я не пойму, это ты играешь роль, или по жизни?

ЕЛЕНА. Это я играла роль. Импровизировала.  (Дает мужу еще одну пощечину.) А это уже по жизни. Теперь я пойду, а вы продолжайте.

ФЕЛИКС. (Ковыляет следом за Женой.)  Подожди, я тебе все объясню.

ЕЛЕНА. Надень второй ботинок.  Пол холодный, простудишься.

ФЕЛИКС. Куда ты торопишься?

ЕЛЕНА. Домой, собрать чемодан.

ФЕЛИКС. Какой чемодан?

ЕЛЕНА. С которым ты переедешь к своей мамочке. (Уходит, хлопнув дверью.) 

ФЕЛИКС. (Трагически.) Все. Это конец.

ФИФА. (Жизнерадостно.) Не принимайте близко к сердцу. Обычная супружеская ссора. Завтра все забудется.

ФЕЛИКС. Нет, это настоящая катастрофа. Что теперь делать?

ФИФА. Лечь на диван и полежать, пока не пройдет. И лучше, если мы это сделаем вместе. (Обнимает его.)

ФЕЛИКС. Нет… Вы знаете, я сейчас как-то не расположен…

ФИФА. Пустяки. Того, что случилось, все равно уже не изменить и не исправить, так постарайтесь, по крайней мере, извлечь из нашего приключения какое-то удовольствие.

ФЕЛИКС. Вы думаете?

ФИФА. Я уверена. Вдвоем легче пережить любую беду. (Садится к нему на колени.) Ведь в любом случае вы должны продемонстрировать меня своему другу. Не то вас ждут новые неприятности.

ФЕЛИКС. Это верно. Но мне сейчас как-то не до репетиций.

ФИФА. Как хотите… (Делает вид, что хочет слезть с колен.) Вы говорите, он размахивал отравленным кинжалом?

ФЕЛИКС. (Одной рукой хватаясь за сердце, другой – удерживая Фифу.) Да, вы правы: мы должны репетировать. Но вы не представляете, как мне сейчас тяжело.

ФИФА.  Вот я и пытаюсь вас утешить. (Обнимает и целует его.) Так легче?

ФЕЛИКС. Да.

ФИФА. (Обнимая его крепче.) А так?

ФЕЛИКС. А так еще легче.

ФИФА. Вот видите. Кажется, он уже входит… Скорее обнимайте меня..

ФЕЛИКС торопливо обнимавет Фифу. Входит ВАРВАРА. Немая сцена. ФЕЛИКС вздрагивает. ФИФА сохраняет хладнокровие.

ВАРВАРА. Что вы тут делаете?

ФИФА. (Очень спокойно.)  Как видите. Балуемся чайком. А что?

ВАРВАРА. Кто ты такая?

ФИФА. Я? Его жена. А вы?

ВАРВАРА. Не ври. Я знаю, кто его жена.

ФИФА. Я его будущая жена.

ВАРВАРА. (Феликсу.) Ты что, развелся?

ФИФА. Еще нет. Но разведется.

ВАРВАРА. (Феликсу.) Ты ей это обещал?

ФИФА. Нет. Но все когда-нибудь разводятся.

ВАРВАРА. (Феликсу.) Объясни, почему ты сидишь полуголый с этой бабой?

ФИФА. Человек только что принял ванну. В чем проблема?

ВАРВАРА. (Феликсу.) Убери отсюда эту шлюху.

ФИФА. Что вы так нервничаете? Если вы не его жена, какое вам дело, с кем он моется в ванной?

ВАРВАРА. (Феликсу.) Что ты все молчишь?

ФИФА. Увидев вас, он от радости потерял дар речи.

ВАРВАРА. (Феликсу.) Это невыносимо! Заниматься развратом в моей собственной постели и еще насмехаться!

ФИФА. Вы ошибаетесь. Не в постели, а в кресле. И не развратом, а любовью.

ВАРВАРА. Убирайтесь немедленно из моего дома.

ФИФА. Это ваш дом?

ВАРВАРА. А разве он тебе этого не сказал?

ФИФА. У нас были другие темы для разговора.

ВАРВАРА. Вы самая наглая тварь, которую мне только доводилось видеть.

ФИФА. Вы просто не смотритесь в зеркало.

ВАРВАРА. (Феликсу.) Может, ты произнесешь наконец хоть одно слово?

ФЕЛИКС. (Преодолев оцепенение.) Я не совсем понимаю, почему ты так разбушевалась.

ФИФА. Я тоже не понимаю. Ведь вы – не жена.

ВАРВАРА. Во-первых, жена. Правда, не его, но это неважно. Во-вторых, жене как раз можно изменить. Это я понимаю.

ФИФА. Это все понимают.

ВАРВАРА. Но изменить… изменить… (Не находит слова от возмущения.)

ФИФА. (Подсказывает.)  …Любовнице…

ВАРВАРА. Да, если хотите, любовнице… Изменить любовнице – это безнравственно.

ФИФА. Я с вами согласна. Но ведь вы – не его любовница?

ВАРВАРА. Я?.. Конечно, нет.

ФИФА. Тогда в чем проблема?

ВАРВАРА. (Феликсу.) Я не могу больше с ней разговаривать. Ты так и будешь молчать?

ФЕЛИКС. Я тебе сейчас все объясню…  Она делает вид, что она моя любовница, чтобы тебя выручить. Ты должна сказать ей спасибо.

ВАРВАРА. Да? Ну что ж, большое спасибо. А теперь убирайтесь.

ФЕЛИКС. Но ты все-таки выслушай… Мы не можем уйти, не показавшись твоему мужу. Лучше, если уйдешь ты. Иначе у тебя и у меня будут большие неприятности.

ВАРВАРА. И ты думаешь, что я приму этот бред всерьез? Короче говоря – вы уходите?

ФЕЛИКС. (Безнадежно.) Нет. Мы не можем.

ВАРВАРА. (Угрожающе-торжественно.) Что ж, тогда уйду я. Но вам обоим это дорого обойдется.

ФИФА. (Вынимает кошелек.) Скажите, сколько, и мы заплатим.

ФЕЛИКС. (Варваре.) Я прошу тебя...

ВАРВАРА, не говоря ни слова, дает ему две пощечины, и уходит.

ФИФА. Это та самая супруга, с которой застал вас ее муж?

ФЕЛИКС. (Смущенно.)  Да.

ФИФА. Понимаю. Скажите спасибо, что я помогла вам вовремя от нее избавиться.

ФЕЛИКС. А почему вы решили, что мне надо от нее избавляться?

ФИФА. Она слишком требовательна. (Снова садится к нему на колени.) Ну, почему вы такой грустный?

ФЕЛИКС. В одночасье потерять и жену, и подругу… Согласитесь, это тяжело.

ФИФА. Не огорчайтесь, я вам их заменю.

ФЕЛИКС. Сразу обеих?

ФИФА. Почему нет? Я могу вам быть и женой, и любовницей. Это не обязательно должны быть разные женщины.

ФЕЛИКС. Да? Мне это как-то не приходило в голову.

Фифа обнимает расстроенного Феликса. Входит ВИКТОР. Он флегматично созерцает обнимающуюся пару, потом осторожно стучит по столу. ФЕЛИКС вздрагивает и отстраняется от Фифы. Увидев, что это ВИКТОР, он снова подчеркнуто страстно обнимает Фифу.

ВИКТОР. Извините, что помешал.

ФЕЛИКС. Вот видишь… Ты хотел познакомиться с моей подругой… Это Фифа.

ВИКТОР. (Мысли его, видимо, заняты другим.) Я вижу, что это Фифа.

ФЕЛИКС. Что с тобой?

ВИКТОР. Ничего. Сейчас во дворе я встретил твою жену, и она дала мне пощечину. Сначала я не понял, в чем дело, но теперь я, кажется, понимаю.

ФЕЛИКС. Да, случилось небольшое недоразумение…

ВИКТОР. Потом на лестнице я встретил свою жену, и она тоже дала мне пощечину. Сейчас они стоят в соседнем скверике и о чем-то разговаривают.

ФЕЛИКС. (Встревоженно.)  О чем? Мне это не нравится.

ВИКТОР. Мне тоже. Так что я спущусь и побеседую с ними. (Выходит.)

ФИФА. Мы так старались разыграть для него наш маленький спектакль, а это не произвело на него ни малейшего впечатления.

ФЕЛИКС. Я тоже удивлен.

ФИФА. Где же упреки, где расспросы, где отравленный кинжал? Может быть, вы все это придумали?

ФЕЛИКС. Какое там придумал? Вы бы знали, как он вчера бушевал.

Виктор возвращается, молча дает Феликсу две пощечины, и снова выходит.

ФЕЛИКС. За что?

ФИФА. Успокойтесь. Давайте лучше займемся тем, для чего мы сюда пришли. Репетировали мы уже достаточно, теперь пора играть всерьез. (Увлекает его на диван. ФЕЛИКС все время оглядывается на дверь.)  Что с вами?

ФЕЛИКС. У меня все время ощущение, что в любую минуту сюда войдут.

ФИФА. Сюда приходили, по-моему, уже все, кто мог. Надеюсь, у вас больше нет жен и любовниц?

ФЕЛИКС. Могут вернуться те, что уже тут были.

ФИФА. Ну и что? Они не увидят ничего для себя нового. Вам уже некого бояться и нечего терять. Раз уж вы меня позвали, докажите, что вы мужчина. (Крепко обнимает Феликса.)

Входит ШЕФ – представительный пожилой мужчина. Немая сцена. ФЕЛИКС в полуобморочном состоянии. ФИФА бросается к Шефу на шею.

ФИФА. Дорогой, как я рада, что ты пришел!

ШЕФ. (Отстраняясь.) Сначала объясни, как ты здесь оказалась и чем вы тут занимаетесь.

ФИФА. Как я здесь оказалась?.. Вот и я себя спрашиваю: как я здесь оказалась? (Феликсу.) Вы случайно не помните, как я здесь оказалась?

ФЕЛИКС. (Дергаясь от страха.) Не помню.

ШЕФ. Так-так… (Феликсу.) А ты что тут делаешь?

ФЕЛИКС. Я?.. Я… Я, собственно, ничего не делаю…

ШЕФ. Мало того, что ты ничего не делаешь на работе, ты еще ничего не делаешь и после нее. Но мне все-таки кажется, что вы тут что-то делали.

ФИФА. (Взяв себя в руки.) Да, дорогой, конечно. Ты, как всегда, прав. Мы репетировали.

ШЕФ. Репетировали?

ФИФА. Да. Мы готовим спектакль в нашем театре, и я играю в нем главную роль. Скоро премьера.

ШЕФ. Как называется спектакль?

ФЕЛИКС. «Свидания по средам».

ШЕФ. А почему мне никто не сказал, что вы затеяли новый спектакль?

ФИФА. Мы хотели сделать тебе сюрприз.

ШЕФ. Действительно, сделали. Спасибо.

ФИФА. И ты нам тоже сделал сюрприз. Приятный. Мы тебя не ждали.

ШЕФ. Я вижу. 

ФЕЛИКС. (Уныло.)  Спасибо, что вы пришли.

ШЕФ. На здоровье. Кстати, что у тебя все время дергается голова? Нервный тик, что ли?

ФЕЛИКС. Я в порядке. (Голова его снова дергается.)

ШЕФ. Может, ты переутомился на работе и нуждаешься в отдыхе?

ФЕЛИКС. Нисколько не переутомился.

ШЕФ. Я пошутил. Я знаю, что на работе ты не переутомляешься. К сожалению. А почему вы репетируете здесь? Тут ведь живет этот… как его… Ну, который все время просит у меня должность.

ФИФА. Совершенно верно.

ШЕФ. Значит, это он предоставляет вам квартиру для свиданий? То есть, я хотел сказать, для репетиций?

ФЕЛИКС. (Сникнув.) Я вам сейчас все объясню…

ШЕФ. Не сейчас. Я что-то должен сделать, но забыл, что…

ФИФА. Дорогой, я думаю, ты, как обычно, собирался позвонить своей жене и сказать, что задерживаешься на совещании.

ШЕФ. Ах да, верно…(Феликсу.) Где тут телефон?

ФЕЛИКС. В соседней комнате.

ШЕФ. Пойди и позвони. Скажи ей… Ну, ты знаешь, что мы ей говорим в таких случаях. И оденься наконец, а то замерзнешь. Репетиция окончена.

ФЕЛИКС. Слушаюсь.

ШЕФ. Иди звони и не очень торопись возвращаться. Ты меня понял?

ФЕЛИКС. Понял. (Поспешно подбирает свою одежду и обувь и выходит.)

ШЕФ. Фифа, что все это значит?

ФИФА. Дорогой, ты же знаешь, тебе нельзя волноваться. Тем более, для этого нет никакой причины. Сядь сюда, расслабься. Выпей немножко вина. (Усаживает его в кресло, наливает ему вина и садится к нему на колени.)

ШЕФ. Скажи, зачем тебе эти «репетиции»?

ФИФА. Ты же знаешь, как я люблю театр.

ШЕФ. Почему ты меня огорчаешь? Разве я плачу тебе маленькую зарплату?

ФИФА. Нет… Нормальную… Хотя мог бы и побольше.

ШЕФ. Или тебя не устраивает твоя должность? Ты ведь у нас числишься …  Извини, я забыл, кем.

ФИФА. Неважно.  Главное, я всегда возле тебя.

ШЕФ. Но если хочешь, я могу тебе повысить и должность, и зарплату.

ФИФА. Спасибо, дорогой.

ШЕФ. Но только при одном условии: никаких, если можно так выразиться, репетиций. Договорились?

ФИФА. Да, дорогой. Обними меня.

ШЕФ обнимает и целует Фифу. Входит ВИКТОР и с изумлением останавливается на пороге. Шеф с неохотой отрывается от Фифы.

ШЕФ. (С неудовольствием.)  А ты что здесь делаешь?

ВИКТОР. (Виновато.) Я, в общем-то, здесь живу.

ШЕФ. Здесь? Ах да, я и забыл. Ведь шел я, собственно, к тебе. Ты же все время зовешь меня в гости смотреть какие-то там свои коллекции. Вот я и подумал: все равно еду мимо, так почему бы не заглянуть?

ВИКТОР. Я очень рад. Это такая честь…

ШЕФ. (Многозначительно.) К тому же, мой шофер сказал, что он подвез сюда Фифу.

ФИФА. Дорогой, шофера давно пора уволить. Я это тебе не раз говорила.

ШЕФ. (Виктору.) И вот, я застаю в твоей квартире своего референта с моей, если можно так выразиться, сотрудницей… Интересно, не правда ли?

ВИКТОР. (Лепечет.)  Да, вот… Они тоже… заглянули в гости.

ШЕФ. Ну, а где же твоя красавица-жена? Ты обещал меня с ней познакомить.

ВИКТОР. К сожалению, ее нет дома. Ведь вы не предупредили о своем приходе.

ШЕФ. И правильно сделал.

ВИКТОР. Она будет очень жалеть. Но моя жена вовсе не красавица.

ФИФА. Дорогой, она действительно не красавица. Тебе не надо с ней знакомиться.

Входит ФЕЛИКС.

ШЕФ. А вот и наш референт явился. Ну, хорошо, я потом разберусь с вами обоими. А теперь покажи свою коллекцию, о которой ты прожужжал мне все уши.

ВИКТОР. (Скромно.) Да это не коллекция, а так… Всего несколько штук. Но отменного качества. Вот, например, эта небольшая ваза. Япония, ручная роспись, изящная и необычная.

ФИФА. Очень симпатичная. (С интересом разглядывает вазу.)

ШЕФ. (Указывая на большую расписную вазу.) А это что?

ВИКТОР. (Воодушевляясь.) О, это моя гордость. Китайская ваза восемнадцатого века. Уникальная в своем роде. Я получил ее в наследство от деда.

ШЕФ. (Поглаживая вазу.) Да, это вещь. Я бы не отказался иметь такую.

ВИКТОР. (С воодушевлением.) Да. И красивая, и редкая, и ценная. Какой тонкий рисунок, какая игра цвета… Вы только посмотрите!

ШЕФ. (Повторяя с нажимом.) Очень красивая. Если бы мне кто-нибудь подарил такую, я бы не отказался.

ВИКТОР. (Почуяв наконец опасность.) Музеи неоднократно предлагали купить у меня эту вазу, и если бы она не была фамильной ценностью… Так что я просто не имею права с ней расставаться.

ШЕФ. И правильно сделал, что не продал. Такие вещи нельзя продавать. Их можно только дарить.

ВИКТОР. (Пытается оттащить его от вазы.) Давайте посмотрим теперь мою коллекцию оружия…

ШЕФ. Да шут с ним, с оружием. Моей жене очень бы хотелось иметь такую вазу.

ВИКТОР. Я ее понимаю. Моя жена тоже очень ценит эту вещь.

ШЕФ. Но у вас много других посудин.

ВИКТОР. Давайте, я вам лучше подарю японскую вазу.

ШЕФ. Что ты, мне неудобно. Приходить и сразу вот так получать такие ценные подарки… Да еще от подчиненного… Могут подумать, что я напрашиваюсь.

ВИКТОР. Нет, что вы, я от чистого сердца.

ШЕФ. Нет-нет, ни в коем случае.

ВИКТОР с облегчением ставит вазу на прежнее место.

ФИФА. Дорогой, раз тебе дарят от чистого сердца, ты просто обязан взять. Нельзя же обижать людей. Если тебе она не нравится, я могу пока подержать ее у себя дома.

ШЕФ. Ты права, дорогая. (Виктору.) Отдай ей вазу. А я уж, так и быть, возьму китайскую. Раз ты так настаиваешь.

ВИКТОР. Да, но…

ШЕФ. Тебе ведь, конечно, не жалко оказать мне эту маленькую услугу?

ВИКТОР. Нет, но…

ШЕФ. Большое спасибо. Моя жена будет очень рада. (Поднимается.) Ну что ж, я, пожалуй, пойду.

ВИКТОР. Может быть, попьете чаю?

ШЕФ. Спасибо, но мне пора. (Направляется к выходу, останавливается.)  Мне кажется, что я что-то забыл… (Мучительно напрягает мысль.) Ладно, авось, вспомню. Бывайте здоровы.

Оставшиеся нестройным хором прощаются. ШЕФ уходит.

ФЕЛИКС. (Отирая пот со лба.) Слава богу, кажется, пронесло. Я уж думал, что он тут же меня уволит.

ВИКТОР. (Отирая пот со лба.) А я боялся, что он таки утащит вазу. А она тут, любимая. Спаслась. (Обнимает и гладит ее.) Спрячу-ка я ее, на всякий случай, подальше. (Прячет за ширму.)

ФЕЛИКС. Он может завтра вспомнить.

ВИКТОР. Куплю ему какую-нибудь дешевую подделку. Он все равно не отличит.

ШЕФ возвращается.

ШЕФ. Вспомнил! Я забыл взять вазу, которую ты мне так любезно подарил. Кстати, где она?

ВИКТОР. Она… Действительно, где она? (Ищет ее под скатертью, под пепельницей и в прочих подобных местах.)

ШЕФ. А вот же она, стоит за ширмой, целехонька!

ВИКТОР. По-моему, это другая ваза.

ШЕФ. Ничего, моей жене сойдет и эта. Неси ее ко мне в машину.

ВИКТОР с траурным видом берет вазу и несет ее к выходу.

          Осторожно, не разбей!

ВИКТОР выходит, неся вазу. ШЕФ идет за ним, но возвращается.

          Что-то все-таки я еще забыл.

ФИФА. Дорогой, ты просто устал. Поезжай домой, отдохни, и вспомнишь.

ШЕФ. Ты думаешь? Пожалуй, ты права. (Идет к выходу, останавливается, грозно смотрит на ФЕЛИКСА. Тот трепещет.)

ФЕЛИКС. (Прерывающимся голосом.) Все-таки вспомнили?

ШЕФ. Нет, забыл.

Возвращается ВИКТОР.

          Ваза в машине?

ВИКТОР. Да.

ШЕФ. Спасибо.

ВИКТОР. Это вам спасибо, что согласились принять от меня подарок. Привет вашей супруге.

ШЕФ. Обязательно передам. Я загляну к тебе еще раз как-нибудь на днях.

ВИКТОР. (Страдальчески.) Я буду очень рад.

ШЕФ выходит.  ВИКТОР срывает со стены саблю.

          Старый идиот! Будь он проклят! Пусть он только появится здесь еще раз! Уж я ему врежу! (Взмах саблей.) Врежу! (Взмах саблей.) Врежу!

ВИКТОР свирепо размахивает саблей. Входит ШЕФ. Виктор застывает.

ШЕФ. Вспомнил! Теперь действительно вспомнил! Я забыл взять Фифу.

ФИФА. (Оскорбленно.) Я тебе этого никогда не прощу.

ШЕФ. Ладно, будет тебе. Собирайся. (Виктору.) А ты чего стоишь с саблей, как Наполеон?

ВИКТОР. Я… Я хотел подарить ее вам вместе с вазой.

ШЕФ. Спасибо. Как-нибудь в другой раз. А впрочем, давай. (Забирает саблю.)  Фифа, ты готова?

ФИФА. Да, дорогой.

ШЕФ. Бери свою вазу, и пошли.

ВИКТОР. (Робко возражая.) Но ведь вы уже взяли вазу…

ШЕФ. Не мелочись. (Берет японскую вазу и вручает ее Фифе.) Это я дарю тебе. 

ФИФА и ШЕФ уходят, унося вазу.

ВИКТОР. Разбойник!

Опять появляется ШЕФ. ВИКТОР лихорадочно запихивает оставшиеся вазы в незаметные места.

ШЕФ. Я вспомнил. На этот раз я действительно вспомнил.  (Садится.)

ФЕЛИКС. Что вы на этот раз вспомнили?

ШЕФ. Что я хотел с вами обоими потолковать. (Феликсу.) Я и не знал, что ты такой талантливый артист.

ФЕЛИКС. Спасибо.

ШЕФ. У нас в конторе ты просто губишь свой талант. Так что завтра утром собери в своем кабинете вещички и иди с богом. Найди себе театр, подходящий твоему огромному, если можно так выразиться, таланту.

ФЕЛИКС. (Голова его дергается.) Я не могу понять – вы меня увольняете, что ли?

ШЕФ. Почему увольняю? Ты уходишь сам, по собственному желанию.

ФЕЛИКС. Прямо так, сразу, с завтрашнего дня?

ШЕФ. Почему с завтрашнего? С сегодняшнего.

ФЕЛИКС. (Ошеломленно.) Это уж как-то слишком внезапно…

ШЕФ. А зачем тянуть, заставлять тебя ждать, волноваться, нервничать? Я ведь не варвар какой-нибудь. Я люблю по-хорошему.

ФЕЛИКС. Как же вы обойдетесь без референта?

ШЕФ. Уж как-нибудь. Буду репетировать с ней сам, по старинке, без молодых и неопытных помощников.

ФЕЛИКС. Но ведь вы обещали сделать меня начальником отдела!

ШЕФ. Ты просил, это верно, но я не обещал.

ВИКТОР. Как, разве он просил должность для себя?

ШЕФ. А для кого же еще? Он никогда ничего не просил для других. Только для себя.

ФЕЛИКС. Но ведь вы же сами хотели назначить меня!

ШЕФ. Во-первых, не хотел, во-вторых, передумал, а в-третьих, у отдела уже есть начальник.

ФЕЛИКС и ВИКТОР. (Вместе.) Кто?

ШЕФ. Как "кто"? Фифа, конечно.

ВИКТОР. С каких это пор?

ШЕФ. С сегодняшнего дня.

Друзья потрясены.

ВИКТОР. Я рассчитывал, что вы дадите отдел мне.

ШЕФ. За то что ты сдаешь квартиру для свиданий с Фифой? Скажи спасибо, что я порядочный человек. У меня рука не поднимается уволить человека, который только что от чистого сердца сделал мне хороший подарок. Но, может быть, еще и поднимется. Не сегодня, так через неделю.

В дверях появляется ФИФА.

ФИФА. Ты скоро, дорогой?

ШЕФ. Иду, дорогая.

ШЕФ небрежно, по-барски, дает Феликсу перчаткой две легкие пощечины и уходит с Фифой. Друзья в депрессии. Тягостное молчание.

ВИКТОР. Еще с утра у меня тоже было все, что нужно для счастья: коллекция, жена….. Теперь разом все рухнуло. Потому что, видите ли, захотелось большего. Вот и получил.

ФЕЛИКС. У меня тоже было все, что нужно для счастливой жизни: хорошая работа, жена, возлюбленная.. И тоже все рухнуло. За что?

ВИКТОР. А что у тебя случилось с женой?

ФЕЛИКС. Она, неизвестно зачем, притащилась сюда, застала меня с Фифой и, естественно, решила, что мы любовники. Хотя на самом деле, как ты понимаешь, у нас с Фифой ничего такого нет.

ВИКТОР. Ничего такого нет?

ФЕЛИКС. (Спохватившись.) То есть, конечно, мы и есть любовники. Естественно, жена устроила сцену…

ВИКТОР. А ты бы хотел, чтобы она плакала от радости?

ФЕЛИКС. Нет, но могла бы проявить больше понимания и терпимости… Если бы хоть она мне изменяла, так я бы мог тоже этим ее попрекнуть. Но она, как назло, несокрушимо верна. Ты представляешь, каково  жить с женой, которую не в чем упрекнуть  и нечем попрекнуть?

ВИКТОР. Тебе действительно было бы легче, если бы она тебе изменяла?

ФЕЛИКС. Да, в тысячу раз.

ВИКТОР. Ну, тогда я могу тебя утешить: она тебе изменяла.

ФЕЛИКС. Ты что, серьезно?

ВИКТОР. Серьезно.

ФЕЛИКС. Нет, я тебя серьезно спрашиваю – это серьезно?

ВИКТОР. А я тебе серьезно отвечаю – это серьезно.

ФЕЛИКС. С кем?

ВИКТОР. Со мной.  Когда вы занимались любовью в моей квартире, мы в это время занимались тем же самым в вашей. Теперь тебе легче?

ФЕЛИКС. И ты, мой лучший друг, оказался на это способен? Ведь я для тебя… Я для тебя…

ВИКТОР. Что ты для меня? Хлопотал перед Дундуком о должности? Только для меня ли?

ФЕЛИКС. При чем тут должность? А жена-то, жена какова! Давно ли она стояла рядом со мной, рука об руку, в свадебном платье… И теперь испоганить все самое лучшее, что у нас было… Шлюха, площадная девка, подстилка…. Только подумаю, как вы совокуплялись с ней в нашей же постели…

ВИКТОР. А что ты делал с моей женой в нашей постели?

ФЕЛИКС. (Смутившись.) Ты хотел сказать "с Фифой"?

ВИКТОР. Перестань врать. Фифа по средам всегда исправно сидела на работе или вертелась возле своего Дундука. Я, хоть и не сразу, но сообразил, что с Фифой ты бывать у меня не мог. Так что напрасно вы с ней устроили сегодня свой спектакль.

ФЕЛИКС. Да, я подлец. Спал с твоей женой. И не от большой любви, а так. Потому что служба уныла, а жизнь скучна. Можешь заколоть меня своим малайским кинжалом. Я удивляюсь, почему ты так спокоен.

ВИКТОР. Потому что и я подлец. Я тоже спал с твоей женой, и тоже не от большой любви, а чтобы попросить через нее у тебя должность. И я уверен, моя жена спала с тобой тоже ради должности. В результате должность не получил, вазы потерял, а жена изменила. (Стонет от злости.) И Дундук подлец. Все мы подлецы. Служба уныла, а жизнь скучна… (Размахивает шпагой.)

ФЕЛИКС. Успокойся.

ВИКТОР. Надо начать новую жизнь. Чистую, честную, светлую, трудовую жизнь, без погони за мишурой и ложными ценностями.

ФЕЛИКС. Ты прав.

Внезапно Виктора осеняет идея. Лицо его светлеет.

ВИКТОР. Знаешь, еще не все потеряно! Можно уговорить Фифу отказаться от должности начальника отдела. А ей предложить взамен должность референта при Дундуке.. Будет днем и ночью с ним, и никакой ответственности.

ФЕЛИКС. А как же я?

ВИКТОР. (Беззаботно.) Тебя ведь все равно уволили. А? Это идея! Не зря же я подарил Дундуку вазу, а ей и вазу, и билеты в театр… Возможен и другой вариант: я сам становлюсь референтом вместо тебя.

ФЕЛИКС. Да, но…

Но ВИКТОР его уже не слушает и не слышит. Он вынимает мобильник, набирает номер и начинает долгую беседу.

ВИКТОР. Алло! Фиф, у меня есть идея…

Входят ВАРВАРА и ЕЛЕНА, очень разгоряченные. На их лицах синяки, волосы растрепаны, одежда порвана. Мужчины ошарашены. ВИКТОР поспешно заканчивает разговор.

ФЕЛИКС. Боже, что с вами?

ЕЛЕНА. Ничего. Просто мы между собой немножко поговорили.

ВАРВАРА. Но уже помирились.

ЕЛЕНА. И даже подружились.

ФЕЛИКС. Как у вас хватает совести сюда являться?

ВАРВАРА. Что?! Лена, они еще смеют нас в чем-то упрекать!

ЕЛЕНА. Варя, оставь этих безработных. Прежде всего, нам надо привести себя в порядок. Где у тебя ванная?

ВАРВАРА. Пойдем вместе.

Женщины уходят в ванную.

ФЕЛИКС. Почему, когда жены изменяют другим, это смешно, а когда тебе, это так грустно?

ВИКТОР. Что же нам теперь делать?

ФЕЛИКС. Ничего. Что, резать друг друга, что ли? Наши жены того не стоят. Давай лучше выпьем.

ВИКТОР. (Разливает вино.) И то верно.

ФЕЛИКС. Домой спешить теперь незачем, на работу идти не надо… Жизнь скучна, а служба… А службы уже нет.

ВИКТОР. И китайской вазы тоже.

Мужчины пьют. Женщины возвращаются в гостиную, напудренные и причесанные.

ЕЛЕНА. Я так и знала, что ты будешь пить одну рюмку за другой.

ФЕЛИКС. А я так и знал, что ты это так и знаешь.

ВАРВАРА. Черт с вами, налейте уж тогда и нам.

ФЕЛИКС разливает вино по бокалам.

ЕЛЕНА. (Поднимая бокал.) Служба уныла, а жизнь скучна!

 

Конец