Валентин Красногоров

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Сон в зимнюю ночь

 

Комедия-гротеск в двух действиях

 

 

Прими собранье пестрых глав,

Полусмешных, полупечальных,

Небрежный плод моих забав.

А. С. Пушкин

 

 

 

 

 

 

 

ВНИМАНИЕ! Все авторские права на пьесу защищены законами России, международным законодательством, и принадлежат автору. Запрещается ее издание и переиздание, размножение, публичное исполнение, помещение спектаклей по ней в интернет, экранизация, перевод на иностранные языки, внесение изменений в текст пьесы при постановке (в том числе изменение названия) без письменного разрешения автора.

 

 

 

 

Полные тексты всех пьес, рецензии, список постановок

 

Контакты:

WhatsApp/Telegram +7-951-689-3-689, +972-53-527-4142

e-mail:   valentin.krasnogorov@gmail.com

Cайт:   http://krasnogorov.com/

 

 

 

 

 

 

 

 

© Валентин Красногоров


 

 

 

Аннотация

 

Сатирическая комедия с элементами гротеска и абсурда. Роли: женские:4, мужские: 8.

 

Действующие лица

(В порядке появления на сцене.)

 

ДОКТОР

ЖЕНЩИНА

МИНИСТРА

ПОМОЩНИК

СЕКРЕТАРША

ПОРТРЕТ М.Е.

ПЕРВЫЙ ДЕЯТЕЛЬ ИСКУССТВА

ВТОРОЙ ДЕЯТЕЛЬ ИСКУССТВА

ТРЕТИЙ ДЕЯТЕЛЬ ИСКУССТВА

ПЕРВЫЙ УЧЕНЫЙ

ВТОРОЙ УЧЕНЫЙ

МЕДИУМ

НОСОРОГ

ТЕЛЕФОН

ПОКОЙНИК

ПОКОЙНИЦА

ЦЕЗАРЬ

НАПОЛЕОН

ПУШКИН

СВИТА

 

Все персонажи пьесы могут быть сыграны 12-ю актерами

 


 

 

Действие первое

Кабинет Доктора. Входит Женщина.

ЖЕНЩИНА. Доктор, к вам можно?

ДОКТОР. Можно. Садитесь.

Женщина садится.

            Итак, на что жалуемся?

ЖЕНЩИНА. Я не верю.

ДОКТОР. Чему вы не верите

ЖЕНЩИНА. Ничему.

ДОКТОР. И кому вы не верите?

ЖЕНЩИНА. Никому.

ДОКТОР. Никому-никому?

ЖЕНЩИНА. Никому.

ДОКТОР. А если конкретно?

ЖЕНЩИНА. Я не верю газетам, телевидению, банкам, политикам, продавцам, рекламщикам, водопроводчикам. В общем, всем.

ДОКТОР. А при чем тут я?

ЖЕНЩИНА. Но вы же доктор. Вы должны лечить болезни.

ДОКТОР. Согласен. Так на что вы жалуетесь?

ЖЕНЩИНА. Я же вам сказала: я никому не верю.

ДОКТОР. Так и не верьте! В чем проблема?

ЖЕНЩИНА. Разве это не болезнь? Может, я сумасшедшая?

ДОКТОР. Ничуть. Вот, если вы начнете всем верить, я сочту вас сумасшедшей. А сейчас вы более чем нормальна.

ЖЕНЩИНА. Но ведь никому не верить - это болезнь.

ДОКТОР. Кто вам сказал?

ЖЕНЩИНА. А разве нет?

ДОКТОР. Конечно нет. Думаете, кто-нибудь кому-нибудь верит?

ЖЕНЩИНА. Я не верю даже мужу!

ДОКТОР. И правильно делаете.

ЖЕНЩИНА. Так вы мне не поможете?

ДОКТОР. Хорошо, я выпишу вам таблетки.

ЖЕНЩИНА. И они помогут?

ДОКТОР. Должны помочь.

ЖЕНЩИНА. Я вам не верю.

ДОКТОР. Зачем же тогда вы ко мне пришли?

ЖЕНЩИНА. А к кому же еще идти?

ДОКТОР. К другому врачу.

ЖЕНЩИНА. Но ведь я и другому врачу не поверю. Я вообще не верю докторам.

ДОКТОР. Признаться, я не понимаю, чего вы от меня хотите.

ЖЕНЩИНА. Помощи.

ДОКТОР. Ну хорошо. Прежде всего, вам надо успокоить нервы. Смотрите телевизор. Два часа вечером пред сном.

ЖЕНЩИНА. Но я же сказала, что не верю телевизору!

ДОКТОР. Не верьте, кто же вас заставляет? Просто смотрите.

ЖЕНЩИНА. Не хочу.

ДОКТОР. Тогда, наоборот, не смотрите. Вас это успокоит.

ЖЕНЩИНА. Я и так не смотрю.

ДОКТОР. Тогда все-таки принимайте таблетки.

ЖЕНЩИНА. А разве от того, что я буду принимать таблетки, все начнут говорить правду?

ДОКТОР. Нет, но тогда вы будете всем верить.

ЖЕНЩИНА. То есть вы хотите сделать из меня полную дуру?

ДОКТОР. Это лучше, чем быть сумасшедшей.

ЖЕНЩИНА. Придумайте другое средство.

ДОКТОР. Скажите, а сами вы говорите правду?

ЖЕНЩИНА. Конечно.

ДОКТОР. Всегда?

ЖЕНЩИНА. Ну… Как вам сказать… В общем, стараюсь быть правдивой.

ДОКТОР. Всегда, иногда или никогда?

ЖЕНЩИНА. Иногда.

ДОКТОР. А, может, никогда?

ЖЕНЩИНА. Ну… Вы же сами понимаете…

ДОКТОР. Я понимаю. Недаром сказано: «не говори правды, не теряй дружбы». Теперь относительно вашего «не верю». Если вам скажут, что вас хотят уволить с работы, вы поверите?

ЖЕНЩИНА. Да, пожалуй, поверю.

ДОКТОР. И что завтра поднимутся цены?

ЖЕНЩИНА. Поверю.

ДОКТОР. Значит, вы все-таки чему-то верите?

ЖЕНЩИНА. Только чему-нибудь плохому.

ДОКТОР. Теперь скажите: у вас есть мужчины?

ЖЕНЩИНА. Какие мужчины?

ДОКТОР. Ну… скажем так, которые за вами ухаживают.

ЖЕНЩИНА. Случается.

ДОКТОР. Вы им верите?

ЖЕНЩИНА. Да, я верю тому, что они хотят уложить меня в постель. Но я не верю их комплиментам, признаниям и обещаниям.

ДОКТОР. Может, в этом и заключается ваша проблема?

ЖЕНЩИНА. Доктор, я говорю вам о серьезных вещах, а вы хотите свести все к мужчинам. Как можно жить, если нельзя ничему верить? То, что прославлялось вчера, сегодня поливают грязью, а то, что еще недавно считалось ужасным, сегодня считают нормальным. Не знаешь, что случится через год, на следующей неделе, завтра, через час. То кризис, то спад, то конфликт, то депрессия, то пандемия. Всё время что-то падает: то производство, то доллар, то нефть, то рубль, то настроение. Нельзя ни на что рассчитывать, ничего планировать, нельзя смотреть вперед. Нет веры в будущее, нет веры ни во что.

ДОКТОР. И что в этом нового?

ЖЕНЩИНА. Но так ведь жить нельзя!

ДОКТОР. Совершенно верно. Как написала когда-то одна женщина, - не вы, другая, -«Жизнь – это место, где жить нельзя».

ЖЕНЩИНА. Что же делать?

ДОКТОР. (Вполголоса.) Сказать вам правду?

ЖЕНЩИНА. Не надо. Я не люблю правду.

ДОКТОР. Вы не любите лжи, но не любите и правды?

ЖЕНЩИНА. Потому что от нее бывает тошно.

ДОКТОР. Не бойтесь, я не скажу ничего особенного и ничего нового: я тоже никому не верю.

ЖЕНЩИНА. И вы тоже?

ДОКТОР. Да. И не только я.

ЖЕНЩИНА. И как вы с этим справляетесь?

ДОКТОР. В отличие от вас, я не делаю из этого проблемы. Все мы живем, как можем, если не можем жить так, как хотим.  

ЖЕНЩИНА. Неужели вас не угнетает то, что творится?

ДОКТОР. Вы слишком мрачно смотрите на мир. На самом деле всё не так страшно.

ЖЕНЩИНА. Но ведь нельзя жить без надежды.

ДОКТОР. Можно. Помните, что писал Михаил Юрьевич? «Желать и добиваться чего-нибудь — понимаю, а кто ж надеется?»

ЖЕНЩИНА. Желать мы можем, но разве в наших силах чего-то добиться?

ДОКТОР. А вы действительно хотите?

ЖЕНЩИНА. Конечно. Но кто я? Что я могу? Кто меня услышит? Вот если бы я была знакома с каким-нибудь важным человеком...

ДОКТОР. Ну хорошо, я вам помогу.  Я знаком с таким важным человеком. Можно сказать, всемогущим. Идите к нему, расскажите о своей проблеме

ЖЕНЩИНА. А он меня примет?

ДОКТОР. Я дам к нему записку, и он вас выслушает.

ЖЕНЩИНА. Вы настолько близко с ним знакомы?

ДОКТОР. Он у меня лечится.

ЖЕНЩИНА. От чего?

ДОКТОР. Дорогая, вы забыли, к кому пришли? От чего лечатся у психиатра? Знаете, что? Мне все равно надо его навестить, так что я не буду писать записок. Я просто вас к нему провожу. Пойдемте.

Уходят.

 

В кабинете Министра культуры 113-го региона. Начало рабочего дня. Входит Министр – женщина приятной руководящей наружности. Она неуверенно осматривает кабинет и устраивается за рабочим столом. Входит Помощник.

ПОМОЩНИК. Разрешите?

МИНИСТР. А вы кто?

ПОМОЩНИК. Я ваш помощник. Поздравляю с назначением на высокую должность, госпожа министр.

МИНИСТР. Спасибо.

ПОМОЩНИК. Какие будут указания?

МИНИСТР. Видите ли, меня бросили на культуру неожиданно, и я… В общем, раз вы мой помощник, так, может, и подскажете на первых порах, какие я должна дать вам указания?

ПОМОЩНИК. Я полагаю, госпожа министр, что вам прежде всего надо заново обставить свой кабинет.

МИНИСТР. (Оглядывает комнату.) По-моему, здесь и так неплохо.

ПОМОЩНИК. Пусть будет еще лучше. Непременно надо обновить. Пусть все видят, что новый министр чем-то отличается от предыдущего.

МИНИСТР. Вы так считаете?

ПОМОЩНИК. Разумеется. Нужно всем дать понять, что вы стремитесь к новизне: новый стиль работы, новый подход к делу, новые отношения с людьми, новая мебель, новый взгляд на мир, новый телевизор.  Какой тип телевизора прикажете купить?

МИНИСТР. А что вы посоветуете?

ПОМОЩНИК. Есть традиционные телевизоры – в которых все видно, и другие телевизоры, в которых ничего не видно, но зато они считаются новыми, нетрадиционными.

МИНИСТР. А традиционные не новые, что ли?

ПОМОЩНИК. Традиционные еще новее, но это название немодно.

МИНИСТР. Может, все-таки, лучше купить не, как вы называете, «новый», а просто хороший?

ПОМОЩНИК. Нельзя. Хороший смотрите дома, а на работе вам, как министру культуры, надо демонстрировать и поддерживать все новое и современное. Еще я предлагаю украсить кабинет портретами выдающихся творцов культуры. Вот, взгляните, мы уже приготовили: Пушкин, Лермонтов, Чехов…

МИНИСТР. Очень хорошо. Повесьте прямо сейчас.

Помощник вешает портреты.

А кто этот, с бородой?

ПОМОЩНИК. Михаил Евграфович.

МИНИСТРА. Толстой, что ли?

ПОМОЩНИК. Нет, не Толстой.

МИНИСТР. Но он тоже с бородой. Знаменитый?

ПОМОЩНИК. Да. Но я не советую его вешать.

МИНИСТР. А он еще живой?

ПОМОЩНИК. Нет.

МИНИСТР. Так почему бы его не повесить?

ПОМОЩНИК. Дело в том, что этот портрет… Как бы вам сказать…

МИНИСТР. Очень дорогой?

ПОМОЩНИК. Наоборот. Мы его не покупали. Он появился у нас сам.

МИНИСТР. Ну так и вешайте. А что бесплатный, это хорошо: не надо тратиться. Портреты тоже деньги стоят.

ПОМОЩНИК. Разумеется, госпожа министр.

МИНИСТР. Ну, а что все-таки делать, кроме обновления кабинета?

ПОМОЩНИК. Неплохо выдвинуть какую-нибудь большую идею, чтобы было о чем говорить в печати, интернете и на телевидении. Текущая работа ведь всегда одинакова: бюджет, штаты, план, отчет, и все такое. Что тут обсуждать? О министре могут заговорить, только если он провозгласит какую-нибудь ведущую идею.  

МИНИСТР. А откуда я возьму идеи?

ПОМОЩНИК. Они появятся, госпожа министр.

МИНИСТР. Не называйте меня «госпожа министр.» Это звучит глупо.

ПОМОЩНИК. Совершенно верно, госпожа министр. Вот вы уже и выдвинули ведущую идею. Поздравляю.

МИНИСТР. Какую идею? Я ничего не выдвигала.

ПОМОЩНИК. Не скромничайте, госпожа министр. Со свойственной вам быстротой ума и широтой кругозора вы сразу отметили, что сочетание «госпожа министр» звучит нелепо для нашего уха. Этим вы сразу обозначили острейшую проблему, стоящую перед нашим обществом.

МИНИСТР. Правда? А какую проблему?

ПОМОЩНИК. Угнетение женщин.

МИНИСТР. А разве они… то есть мы… угнетены?

ПОМОЩНИК. Ну, при желании можно сказать и так. Обратите внимание: все приличные профессии обозначаются только словами мужского рода: врач, агроном, доктор, адвокат, инженер, профессор, хореограф, и так далее. У них нет женской формы. Вот вы, например, политик. Опять мужской род, хотя вы женщина. Нельзя же вас назвать «политка», или политичка, или «политуха». Конечно, говорят иногда «врачиха» или «адвокатша», но такие слова имеют обычно пренебрежительный или просторечный оттенок.

МИНИСТР. Верно. Я об этом как-то не думала.

ПОМОЩНИК. Женскую форму имеют только профессии низкого уровня: прачка, кухарка, белошвейка, нянька, машинистка, проститутка. А мужских форм для этих занятий нет. Нет таких слов, как кухар, белошвей, проститут.

МИНИСТР. Но машинист есть.

ПОМОЩНИК. Да, но это не то, что машинистка. Хуже того: возьмите, например, слово «судья». Грамматически оно должно быть женского рода, но имеет мужской. И, знаете, почему? Потому что обозначает уважаемую профессию. Иначе чем объяснить, что слово «свинья» женского рода, а «судья» - мужского?

МИНИСТР. Да, действительно…

ПОМОЩНИК. Пойдем дальше. Вы министр. А знаете, почему не «министерша»? Потому что это слово означает жену министра, причем с пренебрежительным оттенком. Женского эквивалента слову «министр» нет. То есть изначально предполагается, что эту должность может замещать только мужчина. Разве это не дискриминация женщин? Разве вас как женщину это не оскорбляет? Вы ведь сами сказали, что «госпожа министр» звучит глупо.

МИНИСТР. Да, конечно…

ПОМОЩНИК. Подумайте сами: если бы вы были мужчиной, вы бы наверняка были министром строительства или обороны. А так вам поручили только культуру. А почему? Потому что вы женщина. Вот вам пример угнетения. И кому, как не вам – женщине, министру культуры - выступить со смелой инициативой начать борьбу за равноправие женщин?

МИНИСТР. Вы советуете митинги, собрания, протесты и все такое?

ПОМОЩНИК. Ни в коем случае! Издайте постановление: создать новые феминативы и ввести их в обязательное употребление.

МИНИСТР. Создать что?

ПОМОЩНИК. Феминативы. Это слова женского рода, которые обозначают профессии женщин. Мы создадим список таких слов и будем бороться за их внедрение. И возглавить эту борьбу надо именно вам.

МИНИСТР. Думаете, от этого будет какая-то польза?

ПОМОЩНИК. Для вас? Конечно! У вас сразу появится свое лицо, свое, так сказать, лого, свой, как теперь принято говорить, брэнд. «Что делает наш министр культуры? Как «что»? Борется за права женщин». Прекрасная тема для разговоров. Вы прославитесь, вас наперебой начнут приглашать на телевидение. Все женщины страны отдадут вам голоса на выборах, вам откроется путь к должности премьер-министра.

МИНИСТР. Идея неплоха…

ПОМОЩНИК. И заметьте: вам это ничего не будет стоить. Ни труда, ни денег. Это не то что содержать библиотеки, создавать музеи и строить театры. Не потратите ни рубля, а популярность большая. Правда, реализовать не деле это будет непросто.

МИНИСТР. Почему?

ПОМОЩНИК. Во-первых, сотни феминативов надо будет сначала придумать. Но с этим мы справимся. Наймем филологов. Во-вторых, эти слова будут звучать поначалу непривычно и смешно. Как заставить людей говорить «президентша», «инженерка», «гинекологиня». Представляете, до чего мы докатились? Даже для слова «гинеколог» нет женского варианта. Предстоит борьба.

МИНИСТР. Но мы победим?

ПОМОЩНИК. Разумеется.

МИНИСТР. А если нет?

ПОМОЩНИК. Не страшно. Главное – поднять шум. Начните с самой себя: назовите свою должность женским словом. Правда, слово «министр» трудно фемизировать, потому что оно иностранное. Было бы оно русское, найти ее женскую форму было бы. легче: правитель - правительница, начальник – начальница.

МИНИСТР. Так давайте переведем слово «министр» на русский. Что оно означает?

ПОМОЩНИК. «Слуга».

МИНИСТР. Как «слуга»? Почему «слуга»?

ПОМОЩНИК. Очевидно, предполагается, что министр – это слуга народа.

МИНИСТР. А как же тогда называть меня? Служанкой, что ли?

ПОМОЩНИК. Выходит, что так.

МИНИСТР. Нет, уж лучше быть министром.

ПОМОЩНИК. А знаете, что? Назовите себя «министра»!

МИНИСТР. Но такого слова нет!

ПОМОЩНИК. А теперь будет. Благодаря вам, госпожа министра.

Теперь и мы будем далее называть нашу героиню министрой.

МИНИСТР. (Довольная.)  Министра… Министра…А что, звучит.

ПОМОЩНИК. Конечно. Не упускайте возможности поднять жгучую общественную проблему. Это и будет магистральным направлением вашей деятельности.

ПОРТРЕТ М.Е. «Не пропускать ни одного современного вопроса, обо всем рассуждать с таким расчетом, чтобы никогда ничего из сего не выходило.»

ПОМОЩНИК. И вот еще что: на вашей должности лучше бы иметь ученую степень. Например, кандидата исторических наук. Или искусствоведения. В общем, чего-нибудь.

МИНИСТР. Это обязательно?

ПОМОЩНИК. Не то чтобы обязательно, но как-то более солидно. Нельзя же, например, простого солдата назначить министром обороны. Ему надо обязательно присвоить звание маршала, или, на худой конец, генерала, чтобы все его уважали. Как вы будете говорить с профессорами театроведения и академиками, если сами даже не кандидат наук?

МИНИСТР. Но ведь для этого надо представить диссертацию. Откуда я ее возьму.

ПОМОЩНИК. О таких пустяках не беспокойтесь. Мы вам ее напишем. А, впрочем, зачем диссертация? Ее надо писать, защищать и все такое. Сделаем сразу диплом. По какой вы хотите специальности? Искусствовед, литературовед, театровед, историк? Впрочем, это неважно. Я вызову секретаря. (Нажимает кнопку.)

Входит Секретарша.

ПОМОЩНИК. Люба, кто у нас делает дипломы?

СЕКРЕТАРША. Владимир Святославович

ПОМОЩНИК. Ну, так позвони и закажи. Пусть сделает госпоже министре ученую степень.

СЕКРЕТАРЬ. Слушаюсь.

МИНИСТРА. И скажи, чтобы на дверь моего кабинета повесили табличку «МИНИСТРА КУЛЬТУРЫ».

Секретарша выходит.

МИНИСТРА. Феми…зация – это хорошо, но надо ведь и культурой заниматься.  Я вообще-то была директором…  то есть директоршей… директоркой… директорессой… Как правильно сказать?

ПОМОЩНИК. Директрисой.

МИНИСТРА. Так вот, я была директрисой столовой. В общем, директором. Готовила им вкусный фуршет.

ПОМОЩНИК. Кому «им»?

МИНИСТРА. Ну, тем, кто меня потом назначил министром. Там я хоть отличала салат от яичницы. Но руководить культурой я не готова.

ПОМОЩНИК. Культурой руководить проще, чем делать яичницу. Главное – ни во что не вмешиваться. Тогда Вас будут считать идеальным министром. Деятели культуры не любят, когда власть начинает ими руководить.

МИНИСТРА. Но ведь ко мне будут приходить разные люди: киношники, режиссеры, писатели и так далее. О чем с ними говорить?

ПОМОЩНИК. Да, люди к вам будут приходить разные, но тема разговоров будет всегда одна, и просить они будут только одно: деньги.

МИНИСТРА. А откуда я их возьму?

ПОМОЩНИК. В том-то и дело. Вам надо научиться не давать деньги.

МИНИСТРА. А разве это надо уметь?

ПОМОЩНИК. Конечно. Деньги можно не давать разными способами, и эти способы надо освоить. Способ первый: сразу четко и ясно не дать, и дело с концом. Но это может повредить вашему имиджу. Способ второй: твердо обещать и потом не дать. Способ третий: сказать, что вы обдумаете просьбу, и не дать. Способ четвертый: дать, но так мало, что все равно что не дать. И так далее.

МИНИСТР. А что еще я должна делать?

ПОМОЩНИК. Министр не должен ничего делать. Всю работу делает его аппарат. И это очень разумно. Министры приходят и уходят, а аппарат остается.

МИНИСТР. Но я же должна встречаться с людьми, с народом…

ПОМОЩНИК. А зачем? Чем надежнее администрация отделена от народа, тем лучше для нее и тем лучше для народа.

МИНИСТР. Для чего же тогда министр?

ПОМОЩНИК. Чтобы подписывать, присутствовать, представительствовать, обещать, награждать, присуждать, выступать с речами.

МИНИСТРА. (Обеспокоенно.) С речами?

ПОМОЩНИК. Не беспокойтесь, речи мы вам напишем. Мною составлен универсальный доклад, который можно произносить на любой встрече, в любое время и по любому поводу. Вот, посмотрите.

МИНИСТРА. (Читает.)  «За короткий срок в сфере культуры достигнуты значительные успехи. Но я не намерен останавливаться на этих достижениях.» (Отрываясь от чтения.) А почему намерен, а не намерена?

ПОМОЩНИК. Ваш предшественник на этом посту был мужчина. Потом исправим.

МИНИСТРА. (Читает дальше.) «Мною поставлена задача: удвоить производство культуры за три месяца.» (Отрываясь от чтения.) А как это – удвоить»? Да еще за три месяца?

ПОМОЩНИК. Очень просто. Это значит провести вдвое больше фестивалей, юбилеев, эстафет и так далее.

МИНИСТРА. Но ведь проводить всякие там фестивали тоже наверно не просто?

ПОМОЩНИК. А зачем их проводить? Просто объявим в прессе: проведено в два раза больше.

МИНИСТРА. Чего?

ПОМОЩНИК. Всего. Кто будет считать? Кто сравнивать? Как культуру измерить? Кого вообще она колышет?

МИНИСТРА. Но этим цифрам никто не поверит.

ПОМОЩНИК. Даже если вы напишете верные цифры, им все равно никто не поверит. Уже давно никто ничему не верит.

МИНИСТРА. (Продолжает читать текст речи.) «Число посетителей музея за отчетный период увеличилось в три и четыре десятых раза…» А у нас и вправду есть музей?

ПОМОЩНИК. Есть, и очень большой. Вам придется его посетить.

МИНИСТРА. Не люблю ходить по музеям.

ПОМОЩНИК. Вы придете туда не как посетитель, а как руководитель. Произнесете там речь.

МИНИСТРА. Это другое дело. А что, богатый музей?

ПОМОЩНИК. Два с половиной миллиона единиц хранения.

МИНИСТРА. (Обеспокоенно.) И я все это должна осмотреть?

ПОМОЩНИК. Не беспокойтесь, в экспозиции из-за недостатка места выставлена только малая их часть. Остальное хранится в запасниках.

МИНИСТРА. И их там никто не видит?

ПОМОЩНИК. К сожалению.

МИНИСТРА. (Заинтересованно.) И среди них есть ценные предметы?

ПОМОЩНИК. Да, многие из них имеют огромную ценность.

МИНИСТРА. А конкретно, сколько может стоить, допустим, картина, скульптура или там какое-нибудь украшение?

ПОМОЩНИК. Очень много.

МИНИСТРА. Ну, например? Как машина или квартира?

ПОМОЩНИК. Как целый дворец.

МИНИСТРА. И эти прекрасные вещи лежат в запасниках? Это преступление!

ПОМОЩНИК. Вас будут просить построить для музея новое здание. Всех прежних министров просили.

МИНИСТРА. Я пообещаю. Скажите, что будет, если в музее будет не два с половиной миллиона единиц хранения, а на одну единицу меньше. Скажем, два миллиона четыреста девяносто девять тысяч девятьсот девяносто девять? Кто это заметит?

ПОМОЩНИК. Да, пожалуй, никто.

МИНИСТРА. Вот я и говорю, если взять оттуда одну-две вещички, музей от этого не убудет, а мне будет большая польза.

ПОМОЩНИК. Вам?

ПОМОЩНИК. Конечно! Иначе зачем мне было идти в культуру? Самое плохое министерство.

ПОМОЩНИК. Почему же? Работы немного, ответственности никакой, а почет большой.

МИНИСТРА. А что мне почет? Его на хлеб не намажешь.

ПОМОЩНИК. У вас очень приличная зарплата, летняя и зимняя резиденции, машина с шофером…

МИНИСТРА. Не смешите меня. Это не уровень. У других министров дворцы, лимузины, яхты. Вы видели хоть одного бедного министра? А я, хоть и министр, бедна, как крыса. Сравнительно, конечно. Потому что у меня, в отличие от них, нет ни золотых приисков, ни нефтяных месторождений, ни железных дорог.

ПОМОЩНИК. Зато у вас музеи, театры, библиотеки…

МИНИСТРА. Что с них взять? Прибыли они не приносят. Наоборот, сами только просят деньги. А ведь должна же я на что-то жить? Так что постарайся выбрать пару приличных единиц хранения, каким-то образом их изъять и обналичить. Можешь рассчитывать в этом проекте и на свою долю.

ПОМОЩНИК. Вот теперь я вижу, что вы настоящий министр.

МИНИСТРА. Министра.

Входит СЕКРЕТАРША с "корочками" в руках, больше похожими, впрочем, на приветственный адрес.

СЕКРЕТАРША. Владимир Святославович прислал диплом.

ПОМОЩНИК. (Торжественно.)  Ну что ж, госпожа министра, поздравляю вас… сейчас посмотрим, с чем… (раскрывает папку) с ученой степенью доктора патриотических наук. (Вручает диплом.).

МИНИСТРА. Спасибо.

ПОМОЩНИК. Это вам спасибо, что оказали доверие.

МИНИСТРА. Но почему сразу докторский диплом? Говорят, сначала полагается защитить кандидатскую.

ПОМОЩНИК. Ребята перестарались немножко. Что делать, с ними всегда так. Но ничего страшного, берите этот диплом, а кандидатский они потом тоже подвезут. Я сейчас распоряжусь. (Берет телефон.)

МИНИСТРА. Не надо. Обойдусь и этим. А разве есть такая специальность – патриотические науки?

ПОМОЩНИК. Если и нет, то своим приказом вы можете ее учредить.

ПОРТРЕТ М.Е. Когда в России начинают говорить о патриотизме, знай: где-то что-то украли.

СЕКРЕТАРША. К вам пришла делегация деятелей культуры.

МИНИСТРА. Чего вдруг?

СЕКРЕТАРША. Было назначено еще прежним министром. Можно им зайти?

МИНИСТРА. Пусть подождут. (Помощнику.) Что с ними делать? Это ведь деятели культуры. Небось, как начнут говорить, так и не остановятся.

ПОМОЩНИК. Не волнуйтесь, я с вами. Для этих случаев по нашему указанию разработано новое телефонное приложение. Очень эффективное. Сейчас вы сами убедитесь. (Берет в руки телефон. Секретарше.)  Подойди сюда. Представь, что я твой муж. Представила?

СЕКРЕТАРША. Представила.

ПОМОЩНИК. Нет, ты хорошо представь. Я твой муж. Поздно пришел якобы с работы. Был неизвестно где. Представила?

СЕКРЕТАРША. Очень хорошо.

СЕКРЕТАРША. И вот ты его встречаешь. Начинай.

СЕКРЕТАРША. (Быстро, и темпераментно жестикулируя.) Козел, где тебя опять носило? Гулял с дружками? Или снова крутил любовь с той блондинкой? И еще хочешь, чтобы я тебя встречала с распростертыми объятьями?

Помощник нажимает на телефоне кнопку. Секретарша мгновенно умолкает, но продолжает шевелить губами и горячо жестикулировать.

МИНИСТРА. Что вы с ней сделали?

ПОМОЩНИК. Отключил звук. Это приложение работает очень просто. Всего одна эта кнопка. С каждым нажатием включается новая опция. Вот, попробуйте.

Вручает Министре телефон. Она нажимает кнопку. Секретарша, продолжавшая беззвучно поносить мужа, вновь обретает голос.

СЕКРЕТАРША. …И ты думаешь, я намерена без конца это терпеть? Я надрываюсь по хозяйству, а ты будешь прохлаждаться в ресторанах с блондинками? Думаешь, мне не с кем пойти? Если хочешь, уйду прямо сейчас и вернусь завтра утром….

Министра снова нажимает кнопку. Секретарша мгновенно исчезает. Тишина.

МИНИСТРА. (Облегченно вздыхает.) Куда она делась?

ПОМОЩНИК. В виртуальное пространство. Видите, как удобно: раздражающий вас объект можно заставить замолчать или исчезнуть.

МИНИСТРА. А можно скачать это приложение на мой телефон? А то дома… Бывают ситуации.. Ну, ты понимаешь….

ПОМОЩНИК. Я понимаю. Конечно, можно. С вашего разрешения мы можем предложить это приложение и зрителям. Вы не против?

МИНИСТРА. Я? Нет. Я люблю наших чудесных зрителей.

ПОМОЩНИК. Вот и прекрасно. (В зал.) Уважаемая публика! В перерыве желающие могут приобрести наше замечательное приложение. Постоянным посетителям нашего театра будет предоставлена большая скидка.

МИНИСТРА. А секретарша насовсем пропала?

ПОМОЩНИК. Нет. Нажмите еще раз кнопку.

Министра нажимает кнопку приложения. Мгновенно возникает Секретарша. Она ведет себя спокойно, как ни в чем не бывало.

ПОМОЩНИК. Ты настоящая артистка. Очень хорошо изображала жену.

СЕКРЕТАРША. А я ничего не изображала. Просто разговаривала с мужем, как обычно. (Хочет уйти, но возвращается.)  

Пришла женщина, просит с вами встречи.

МИНИСТРА. Никаких женщин! Отправь ее домой.

СЕКРЕТАРША. Я пыталась, она не уходит. У нее записка...

МИНИСТРА. Мне некогда. Ведь меня ждут деятели культуры.

СЕКРЕТАРША выходит.

На столе Министры звонит телефон. Помощник берет трубку.

ПОМОЩНИК. Кабинет Министра культуры. Да… Да, конечно. (Протягивает трубку Министре.) Это вас.

МИНИСТРА. Скажи, что я занята.

ПОМОЩНИК. Нельзя.

МИНИСТРА. Кто звонит?

СЕКРЕТАРША. Ну… Сами понимаете.

Министра поспешно берет трубку и встает по стойке смирно.

МИНИСТРА. Да… Слушаю… Да… Понятно…. Сделаю… Сделаю… Сделаю… Да, она здесь. Слушаюсь. (Кладет трубку.) 

МИНИСТРА. Получен тревожный сигнал: люди перестали нам верить.

ПОМОЩНИК. Это не новость.

МИНИСТРА. Мне, как министру культуры, дано указание: сделать так, чтобы все всему верили.  Как вызвать секретаршу, черт возьми!

ПОМОЩНИК. Левая кнопка на столе. (Нажимает кнопку).

Входит СЕКРЕТАРША.

МИНИСТРА. Быстро позови ту женщину.

СЕКРЕТАРША. Я отправила ее домой.

МИНИСТРА. Как отправила?

СЕКРЕТАРША. Вы же сами просили.

МИНИСТРА. Ничего подобного! Немедленно догоняй, верни, пригласи. Что стоишь? Бегом!

СЕКРЕТАРША выскакивает из кабинета.

ПОМОЩНИК. Зачем вам эта женщина?

МИНИСТРА. Она с запиской от… ну, сам понимаешь. Кажется, она и заварила всю эту историю.

Секретарша вводит в кабинет Женщину.

МИНИСТРА. Проходите, прошу вас. Садитесь. (Секретарше.) Кофе нашей гостье. Быстро. (Женщине.)  Мы благодарим вас за ваш сигнал. Действительно положение серьезное. Люди потеряли веру в будущее и надежду на лучшее.

Секретарша приносит кофе.

Скажите, многие, по-вашему, перестали верить?

ЖЕНЩИНА. Все.

МИНИСТРА. А чему они не верят?

ЖЕНЩИНА. Всему.

МИНИСТРА. Думаете, я верю? Я ведь не совсем дура. Но мы с вами вместе все исправим. Пейте кофе, пожалуйста.

ЖЕНЩИНА. Нет, спасибо. Может, я могу вам чем-то помочь?

ПОМОЩНИК. Идите спокойно домой, мы будем постоянно держать вас в курсе. Когда будет нужно, мы вас призовем.

ЖЕНЩИНА. Спасибо. Я могу идти?

ПОМОЩНИК. Да, конечно.

Женщина уходит.

МИНИСТРА. Не понимаю, почему с потерей доверия должна возиться именно я.

ПОМОЩНИК. А кто же, по-вашему, должен заниматься духовной ориентацией населения? Министерство промышленности? Центробанк? Вам это даже на руку: у министерства появится настоящая ведущая идея.

МИНИСТРА. А как же феми… как ее…зация?

ПОМОЩНИК. Пока отставим ее в сторону. Жили тысячу лет без нее и проживем еще столько же.

МИНИСТРА. И как заставить людей верить в то, во что они не верят?

ПОМОЩНИК. Что-нибудь придумаем. Посоветуемся с людьми, пригласим ученых, мобилизуем людей культуры… Кстати, они как раз ждут приема.

МИНИСТРА. (Вызывая Секретаршу.) Пригласи деятелей.  И разыщи срочно пару солидных ученых.

СЕКРЕТАРША. Хорошо. (Выходит.)

ПОМОЩНИК. (Вручает Министре лист бумаги.) Вот ваша речь.

Входят три Деятеля культуры. Помощник рассаживает их. Министра произносит по бумажке речь.

МИНИСТРА. Я как министра культуры сто тринадцатого региона, хочу информировать уважаемых деятелей, что за короткий срок нами достигнуты значительные успехи. Число посетителей музеев увеличилось в три и четыре десятых раза, количество зрителей в театрах - в 14 раз, выдача книг в библиотеках в 17 раз.  Но я не намерен останавливаться на этих достижениях. Искусство, культура поднимает престиж нации. Не танки и не пушки создали стране высокий авторитет в мире, а Толстой, Чехов, Достоевский. Так что давайте создавать не пушки, а Пушкиных! Вернем нашему народу… (Вполголоса, Помощнику.) Тут неразборчиво… 

ПОМОЩНИК. (Вполголоса.) Духовное лидерство.

МИНИСТРА. Вернем нашему народу духовное лидерство и моральный авторитет.

Помощник аплодирует, давая понять, что слушателям (и публике) следует к нему присоединиться.

ПОМОЩНИК. Теперь, господа, вам слово.

ПЕРВЫЙ ДЕЯТЕЛЬ. (Встает, тоном оратора, в зал.) В то время, как коррупционеры, стоящие у власти, присваивают миллионы и миллиарды для собственного обогащения, они не могут выделить даже крохи на поддержку культуры. Я как сторонник всего нового и прогрессивного…

МИНИСТРА. (Помощнику, тихо.) Чего это он расшумелся?

ПОМОЩНИК. Дайте ему должность или немного денег. (Дает Министре толстый конверт.)

Министра передает конверт с деньгами Деятелю. Тот, не переставая говорить, удовлетворенно прячет их в карман и, почти не прерываясь, продолжает речь, но уже в другом ключе.

ПЕРВЫЙ ДЕЯТЕЛЬ. …Я, как сторонник всего нового и прогрессивного, утверждаю: пока разные критиканы занимаются безответственной дешевой демагогией, клевеща на тех, на кого народ возложил трудную обязанность управлять государством в этот сложный период, наши руководители не болтают, а работают. Работают на то, чтобы наша страна стала сильной и процветающей, на наше с вами счастье и благосостояние. И мы обязаны всемерно поддержать наших лидеров.

ПОМОЩНИК. (В зал.) Не слышу аплодисментов.

ВТОРОЙ ДЕЯТЕЛЬ. Я, ученик Станиславского, посвятивший свою жизнь театру, авторитетно заявляю, что всякие лекарства и прививки бесполезны. Медицина – ложь, вакцинация –фашизм. Государство не имеет права к чему-то нас принуждать, оно обязано только бесплатно нас лечить. У нас вообще не должно быть никаких обязанностей, только права, а у государства – никаких прав, только обязанности. Поэтому мы…

Помощник делает Министре знак, она кнопкой в телефоне отключает у Деятеля звук. Деятель продолжает шевелить губами и махать руками, но речь его не слышна. Спустя некоторое время Министра снова нажимает на кнопку. Речь возобновляется.

Долой вакцинацию! Каждый человек имеет право болеть сам и заражать других! Мы за справедливое общество! Каждый имеет право на кладбище! Заявим протест…

Министра нажимает на кнопку. Деятель исчезает. Тишина.

ПОМОЩНИК. Продолжим обсуждение. (Третьему деятелю.) Кажется, вы хотели что-то сказать?

ТРЕТИЙ ДЕЯТЕЛЬ. Да нет, я, собственно… Как писатель… Я тоже за справедливое устройство общества в том духе, что… Словом, как все.

ПОРТРЕТ М.Е. Чего-то хотелось: не то конституции, не то севрюжины с хреном.

Министра, по знаку Помощника нажимает кнопку телефона. Первый деятель снова возникает на своем месте.

ПОМОЩНИК. Господа, теперь, когда предварительный обмен мнениями закончен, пора перейти к конкретной цели нашей встречи. Прошу Вас, госпожа министра.

МИНИСТРА. (Читает по бумажке.)  Произведения культуры и искусства должны укреплять веру в наше великое прошлое, в наше не всегда простое, но всегда яркое, полное труда и борьбы настоящее, в наше светлое будущее. Мы должны верить в наш народ, в его неиссякаемые силы, в доброту, любовь, в мудрость тех, кто нами управляет. Вот что должно утверждать наше искусство. Кому, как не вам, деятелям культуры, возглавить борьбу за веру в наши идеалы, в наше общество, в наши традиционные ценности?

ПОМОЩНИК. Кто хочет высказаться? Может быть, вы, уважаемый писатель, выступите первым?

ТРЕТИЙ ДЕЯТЕЛЬ. Как я понял, вы хотите, чтобы мы в своих произведениях утверждали, что наше общество – это общество правды.

МИНИСТРА. Совершенно верно.

ТРЕТИЙ ДЕЯТЕЛЬ. Но ведь художественная литература – это ложь. Ее же придумывают. Например, Анна Каренина или Наташа Ростова никогда не существовали. Они придуманы. Как же мы посредством лжи можем утверждать правду?

ПОМОЩНИК. В литературе важна не реальная правда, а художественная. Ее и утверждайте.

ПЕРВЫЙ ДЕЯТЕЛЬ. Кино тоже не имеет отношения к правде. Недаром Голливуд прозвали «фабрикой грёз», творцом иллюзий.

МИНИСТРА. Вот и вы создавайте иллюзию правды.

ВТОРОЙ ДЕЯТЕЛЬ. И театр тоже не может помочь людям во что-то верить. Вы знаете, что все время кричал великий Станиславский?

МИНИСТРА. А что все время кричал великий Станиславский?

ВТОРОЙ ДЕЯТЕЛЬ. Он кричал: «Не верю!»

МИНИСТРА. Он кричал «Не верю!», а вы кричите «Верю!»

ВТОРОЙ ДЕЯТЕЛЬ. Не могу. Я ведь ученик Станиславского.

МИНИСТРА. Я думаю, что если бы Станиславский жил в наше время, он кричал бы «Верю!»

ВТОРОЙ ДЕЯТЕЛЬ. В своей книжке он ничего об этом не писал.

МИНИСТРА. Оставим Станиславского. Вы сами-то во что-нибудь верите?

ВТОРОЙ ДЕЯТЕЛЬ. Конечно. Я верю в себя, в свой талант, в свои творческие силы, в свою оригинальность. Высшая цель театра - выявлять мою неповторимую индивидуальность. И я, как деятель театра, стоящий не последним в этом ряду, буду и далее выражать собой все новое, все оригинальное, все современное, все, что только и может называться искусством. (Увидев, что Министра тянет руку к телефону с приложением, спешно заканчивает.)  Вот только в это я и верю.

ПОМОЩНИК. Прекрасно. Значит, так и решим: завтра вы поставите пьесу о том, что надо верить. В себя, в людей, в наше общество. Договорились?

ПЕРВЫЙ ДЕЯТЕЛЬ. (Уклончиво.) У нас нет подходящих пьес на эту тему.

ПОМОЩНИК. Об этом не беспокойтесь.  Госпожа министра способна сама написать пьесу на любую тему, особенно на патриотическую. И вы эту пьесу поставите, не так ли?

ПЕРВЫЙ ДЕЯТЕЛЬ. Мм-мм… Ну…  мму… мы…

ПОМОЩНИК. Не слышу ответа.

ПЕРВЫЙ ДЕЯТЕЛЬ. Дело в том, что наш репертуарный план…

ПОМОЩНИК. Я спрашиваю: вы ее поставите?

ПЕРВЫЙ ДЕЯТЕЛЬ. Ну… Да, конечно…

ПОМОЩНИК. Это именно то, что мы хотели услышать. А что скажет наш уважаемый деятель кино? Когда вы снимете фильм о вере в лучшее?

ПЕРВЫЙ ДЕЯТЕЛЬ. Госпожа министр…

ПОМОЩНИК. Министра.

ПЕРВЫЙ ДЕЯТЕЛЬ. Простите?

ПОМОЩНИК. Обращайтесь к госпоже министре «госпожа министра».

ПЕРВЫЙ ДЕЯТЕЛЬ. «Министра»? Но такого слова нет.

ПОМОЩНИК. С сегодняшнего дня есть.

ПЕРВЫЙ ДЕЯТЕЛЬ. Но это нелепо.

ПОМОЩНИК. Вы, кажется, сказали, что вы сторонник всего нового и прогрессивного?

ПЕРВЫЙ ДЕЯТЕЛЬ. Да, конечно.

ПОМОЩНИК. И вы, вероятно, пришли сюда просить финансовую поддержку?

ПЕРВЫЙ ДЕЯТЕЛЬ. Ну… В общем… Да.

ПОМОЩНИК. Так есть такое слово «министра», или нет?

ПЕРВЫЙ ДЕЯТЕЛЬ.  Есть.

ПОМОЩНИК. Оно новое и современное?

ПЕРВЫЙ ДЕЯТЕЛЬ. Да.

ПОМОЩНИК. Очень хорошо. Продолжайте.

ПЕРВЫЙ ДЕЯТЕЛЬ. Госпожа министра… Кино, как известно, является самым массовым видом искусства.

МИНИСТРА. Понятно. Не будем терять времени. Сколько?

ПЕРВЫЙ ДЕЯТЕЛЬ. Сколько чего?

МИНИСТРА. Сколько вы просите на фильм?

ПЕРВЫЙ ДЕЯТЕЛЬ. Двадцать миллионов.

МИНИСТРА. Так бы сразу и сказали. (Третьему деятелю.)  А вам на издание книги пятьсот тысяч хватит?

ТРЕТИЙ ДЕЯТЕЛЬ. Маловато.

МИНИСТРА. Хорошо, миллион. Будем считать, что мы обо всем договорились. Все свободны.

ПЕРВЫЙ ДЕЯТЕЛЬ. А когда нам выделят деньги?

МИНИСТРА. Как только будет утвержден бюджет. Это зависит не от меня.

ВТОРОЙ ДЕЯТЕЛЬ. Но деньги обязательно выделят?

ПОМОЩНИК.  Министерство культуры – не орган выделения. Не задавайте министре неуместных вопросов. Всего доброго, господа.

Деятели культуры уходят.

МИНИСТРА. С них проку не будет. И когда еще они создадут свои спектакли, фильмы и книги, а нам надо принимать меры прямо сейчас.

ПОМОЩНИК. Вы правы, госпожа министра.

СЕКРЕТАРША. (Входя.)  Ученые пришли и ждут.

МИНИСТРА. Зови.

Входят двое Ученых. Помощник рассаживает их.

МИНИСТРА. Господа, я сразу перейду к делу. Мне поставлена задача: восстановить доверие людей друг к другу, к обществу, к власти. Мы ждем, что вы, ученые, укажете нам пути, как этого добиться.

ПЕРВЫЙ УЧЕНЫЙ. Объясните, что конкретно вас беспокоит?

МИНИСТРА. (В сердцах.)  Вы с луны свалились, что ли? Чего тут объяснять? А вас ничего не беспокоит? Никто никому не верит, и потому друг друга боятся или ненавидят. Бедные богатых, дураки - умников, либерасты - ура-патриотов, укропы- москалей, верующие - нехристей, и наоборот, и так далее, и все такое, и тому подобное. Если чьи-то взгляды и мнения отличаются от твоих, значит, он, конечно, продался либо власти, либо загранице.

ПОМОЩНИК. (Поспешно.) Госпожа министра озвучила не свою позицию, а письма, которые на эту тему к нам поступают. Прошу высказаться.

ПЕРВЫЙ УЧЕНЫЙ. Идеалы и цели, в которые верит человек, его нравственную позицию называют «кредо». А слово «кредо» как раз и означает «верю». Человека, не верящего ни во что, следует считать ущербным. Вместе с тем, нельзя не признать, что определенная доля сомнения и недоверия присутствует у каждого мыслящего индивида и играет положительную роль.

МИНИСТРА. Как это?

ПЕРВЫЙ УЧЕНЫЙ. Отчего возникает недоверие? От сомнения, от оценки ситуации как странной. Философский анализ сомнения как стремления субъекта к гармоничному существованию обуславливает невозможность однозначной интерпретации событий и фактов как истинных индивидом, занимающим негативную вероятностную позицию. Более того: сомнение характеризует не только состояние отдельного индивида, но выступает как способ мышления, принадлежащий человечеству в целом. Так возникает скептицизм - философское направление, выдвигающее сомнение в качестве принципа мышления, как средство познания и преобразования действительности. В философии Канта скептицизм выполняет функцию катализатора мысли.

ВТОРОЙ УЧЕНЫЙ. Я бы хотел дополнить слова моего уважаемого коллеги. Очень важно подчеркнуть, что существование сомнения в то же время невозможно без существования веры. Ведь без веры в то, что мы можем познать реальность, не может быть никакой науки. Следовательно, природа сомнения неотделима от природы веры. И то, и другое – это необходимые этапы человеческого мышления. Сомнение и вера – это элементы одного мыслительного процесса, в котором сомнение определено как состояние беспокойства и неудовлетворенности, порождающее желание перейти к состоянию спокойствия и веры.

МИНИСТРА. А можно попроще?

ПЕРВЫЙ УЧЕНЫЙ. Попроще? Хорошо. Вы, конечно, знаете, знаменитый постулат Декарта: «Мыслю, следовательно, существую.» Но что такое мышление? Это поиск истины. А истину ищут, только если в чем-то начинают сомневаться. Поэтому слова Декарта вполне можно выразить по-другому: «Сомневаюсь, следовательно, мыслю, следовательно, существую.»

МИНИСТРА. А еще проще? И чтобы было без сомнения, а только вера.

ПЕРВЫЙ УЧЕНЫЙ. Госпожа министра, прежде всего я хочу спросить: а почему вы решили, что люди хотят правды?

МИНИСТРА. А чего же они хотят?

ПЕРВЫЙ УЧЕНЫЙ.  Иллюзий. Правда приводит нас к депрессии, иллюзии делают счастливыми. Помните, как писал поэт?

Обманите меня... но совсем, навсегда,

Чтоб не думать, зачем, чтоб не помнить, когда,

Чтоб поверить обману свободно, без дум,

Чтоб за кем-то идти в темноте наобум…

ВТОРОЙ УЧЕНЫЙ И это правда: люди не привыкли искать собственный путь. Им удобнее идти за кем-то наобум.. Кроме того, люди отвыкли от живого общения. Компьютер, ноутбук, телефон, планшет, телевизор заслоняют от нас живой мир, природу и людей. Мы окружены гаджетами.

МИНИСТРА. Чем? Как вы сказали? Виджетами??

ВТОРОЙ УЧЕНЫЙ. Нет, гаджет.

МИНИСТРА. А какая разница?

ВТОРОЙ УЧЕНЫЙ. Виджет –сам по себе, а гаджет –сам по себе.

МИНИСТРА. А что такое гаджет?

ВТОРОЙ УЧЕНЫЙ. Гаджет - это прибор, устройство.

МИНИСТРА. А почему не употребить нормальное слово?

ВТОРОЙ УЧЕНЫЙ. Гаджет теперь и есть самое нормальное слово.

МИНИСТРА. А телевизор это гаджет или виджет?

ВТОРОЙ УЧЕНЫЙ. Это девайс.

МИНИСТРА. Как попали к нам эти словечки.

ВТОРОЙ УЧЕНЫЙ. Как всякие слова-мигранты. Сначала они проникают через границу нелегально. Потом получают право на временное проживание. Потом вид на жительство. И в конце концов получают гражданство и все права. Вот так и плодятся контенты, виджеты и гаджеты.

МИНИСТРА. (Помощнику.) Напишите приказ о запрещении таких слов и принесите мне на подпись.

ПОМОЩНИК. Хорошо. Господа, не будем отклоняться от нашей темы. Как же все-таки нам вернуть веру в честность?

ВТОРОЙ УЧЕНЫЙ. Не преувеличивайте эту проблему. Все мы выступаем за честность только теоретически. Мы прекрасно знаем, что честность не всегда возможна и не всегда она приносит пользу. Ведь реальная жизнь заставляет не только политиков, но и нас, обычных людей, идти на компромиссы, действовать вопреки своим обещаниям и убеждениям. Все мы часто говорим неправду или не всю правду. В конце концов, обычная вежливость – это та же ложь. Всегда говорят правду только дети до трех лет и сумасшедшие. Чтобы муж говорил правду жене? Жена мужу? Продавец покупателю? Подчиненный начальнику? Политик народу? Кто-то кому-то? Это невозможно.

ПОМОЩНИК. Позвольте внести ясность. Мы вовсе не собираемся заставить весь мир говорить правду. Эту невозможно и не нужно. Но вы сами говорите, что люди хотят во что-то верить, хотя бы в иллюзию. А иллюзия как раз разрушается. Как нам сделать так, чтобы люди поверили, что все хорошо? Как сохранить иллюзию

ПЕРВЫЙ УЧЕНЫЙ. Если министерство выделит нам средства на проведение исследования по этой проблеме, мы…

МИНИСТРА. Понятно. Выделим. Благодарю, вы свободны.

Ученые уходят. Секретарша вносит в кабинет поднос с кофе.

МИНИСТРА. Ученые только и умеют, что болтать на своем тарабарском языке и п росить деньги.  А руководство ждет от меня действий. Неужели нет выхода?

СЕКРЕТАРША. Выход есть. Извините мою смелость, но можно мне сказать.

МИНИСТРА. Ну что ж, говори.

СЕКРЕТАРША. Никто из живущих не в силах найти ответ, как установить доверие, гармонию, терпимость и взаимопонимание. Это способны сделать только титаны духа, знающие высшие тайны, которые нам недоступны.

МИНИСТРА. Что еще за титаны?

СЕКРЕТАРША. Я же сказала – среди живущих их не найти. Ведь сейчас люди обмельчали, их интересуют лишь деньги, благополучие и дешевая популярность.

МИНИСТРА. Но если этих титанов нет, то где же их искать?

СЕКРЕТАРША. Они есть, но не в нашем, а в ином мире.

МИНИСТРА. Ты имеешь в виду мир загробный, что ли?

СЕКРЕТАРША. Почему загробный? Это просто иной мир. Не наш, понимаете? 

МИНИСТРА. Не понимаю.

СЕКРЕТАРША. И не надо понимать. Надо просто верить. Как верю я.

ПОМОЩНИК. Оказывается, все-таки есть кто-то, кто во что-то верит.

МИНИСТРА. Что конкретно ты предлагаешь?

СЕКРЕТАРША. Мы вызовем духов, и они укажут нам путь.

МИНИСТРА. Ты веришь в духов?

СЕКРЕТАРША. Да! А вы?

МИНИСТРА. Всей душой! А как их вызывают?

СЕКРЕТАРША. У нас с вами это не получится. Нужен медиум – посредник между нашим и потусторонним миром. Но найти их очень трудно.

МИНИСТРА. Так зачем же ты завела эти разговоры?

СЕКРЕТАРША. Я как раз знаю такого человека.

МИНИСТРА. Так приведи его!

СЕКРЕТАРША. Он уже здесь, в приемной. Я пригласила его на всякий случай. 

МИНИСТРА. Так пусть войдет!

Секретарша выходит и возвращается в сопровождении Медиума. Длинные волосы, величавые манеры, властный голос.

МЕДИУМ. Мир вам и благодать…

МИНИСТРА. И вам того же. Секретарь говорит, что вы медиум?

МЕДИУМ. Да. Себя хвалить не принято, но я обязан говорить правду. В мире навряд ли найдутся специалисты столь высокого класса, как я.

МИНИСТРА. И вы можете вызывать духов?

МЕДИУМ. Естественно. При одном условии: вы должны искренне верить в иной мир.

МИНИСТРА. Мы верим. Мы культурные люди.

МЕДИУМ. О чем вы собираетесь беседовать с духами?

МИНИСТРА. Мы хотим узнать, почему теперь никто ни во что не верит, и как сделать так, чтобы все во всё верили. Вы ответите на этот вопрос?

МЕДИУМ. Ответы дают духи, а не я. Мое дело лишь установить с ними связь.

МИНИСТРА. Тогда приступайте.

МЕДИУМ. Я надеюсь, мой труд будет должным образом вознагражден?

МИНИСТРА. Я назначаю вас моим помощником по связям с общественностью иного мира.

МЕДИУМ. Тогда я к вашим услугам.

МИНИСТРА. Так давайте сразу и начнем.

МЕДИУМ. При всем уважении к вам, я должен указать, что вызов духов – это не производственное совещание и не оперативка. Это общение с потусторонним миром, и оно может быть успешным лишь при строгом соблюдении обрядов и правил. Таинство должно начинаться ровно в двенадцать часов ночи. Помещение должно быть особым образом подготовлено. Желательно, чтобы присутствовали предметы, которые ассоциируются с вызываемым духом: фотографии, талисманы, амулеты, книги. Но обо всем этом позабочусь я сам. Вы уже определили, с каким конкретно духом вы хотите общаться?

МИНИСТРА. Не знаю… Мы пока об этом не думали. А кого вы порекомендуете?

МЕДИУМ. Поскольку вы руководите культурой, лучше вызвать авторитетную фигуру в этой области, например, известного писателя. Я рекомендую Пушкина. Он пользуется у спиритов особой популярностью.

СЕКРЕТАРША. С тех пор, как его убил на дуэли Лермонтов, он так и бродит? Мы учили: «Печальный Пушкин, дух изгнанья, летал над грешною землей…»

МИНИСТРА. Не болтай. (Медиуму.) Когда начнем? Сегодня в полночь?

МЕДИУМ. Нет, сегодня неподходящая фаза луны. Вызову духов благоприятствует полнолуние. К тому же, вы должны за это время духовно очиститься. Да и мне надо зарядиться мистической энергией, чтобы усилить свои сверхспособности. Сейчас я взгляну в календарь… Полнолуние десятого числа.  Итак, десятого, ровно в двенадцать часов. Прощайте.

Медиум уходит.

МИНИСТРА. (Секретарше.) Пригласи на десятое ту женщину, что приходила сюда с запиской. Пусть она видит, что мы не сидим без дела.

ПОРТРЕТ М.Е. Не прошло еще четверти часа, а уже мне показалось, что теперь самое настоящее время пить водку.

МИНИСТРА. Вот, слышите, что Николай Иванович говорит.

ПОМОЩНИК. Михаил Евграфович.

МИНИСТРА. Какая разница? Главное, что говорит дело. Давно пора сделать перерыв.

ПОМОЩНИК. Когда встретимся? Через пятнадцать минут?

МИНИСТРА. Нет. В полнолуние, в полночь.

 

КОНЕЦ ПЕРВОГО ДЕЙСТВИЯ

 


 

 

Действие второе

На авансцену перед закрытым занавесом выходит Помощник. 

ПОМОЩНИК. Уважаемая публика! Прежде чем продолжать действие, мы хотим сообщить, что телефонное приложение, которое так вам понравилось в первом действии, приобрели 80 процентов зрителей, в основном, мужчины. А сейчас мы начинаем второе действие. Он будет таинственным, мрачным и мистическим. Слабонервным и людям, страдающим болезнью сердца, лучше его не смотреть.

Появляется Министра. На ее груди сверкает великолепная брошь.

ПОМОЩНИК. Добрый вечер.

МИНИСТРА. Все на месте?

ПОМОЩНИК. Да. Госпожа министра, я бы не советовал Вам носить эту алмазную брошь.

МИНИСТРА. Почему? (Любуется своей брошью.)

ПОМОЩНИК. Работники музея могут ее опознать.

МИНИСТРА. А я их уволю.

ПОМОЩНИК. Кроме того, вы собирались купить за нее дворец, а вместо этого прицепили на жакет.

МИНИСТРА. Но я просто не в силах с ней расстаться.

ПОМОЩНИК. А как же дворец?

МИНИСТРА. Знаешь, что? Изыми из музея еще одну брошь. Ее и обменяем на дворец. А к этой брошке подбери еще кольцо и серьги.

ПОРТРЕТ М.Е. Для того чтобы воровать с успехом, нужно обладать только проворством и жадностью. Жадность в особенности необходима, потому что за малую кражу можно попасться.

Министра и Помощник уходят. Занавес раздвигается и открывает знакомый кабинет Министры. Но он преобразился. На его краю стоит круглый стол, накрытый черной скатертью. На столе белое блюдце. Окна завешены черными драпировками. На задней стене, в центре, большой портрет Пушкина. Медиум, один, завершает последние приготовления: поджигает ароматные палочки, устанавливает справа и слева от портрета свечи, кладет перед ним большую кружку, полураскрытую книгу, листы бумаги, гусиное перо и чернильницу, распределяет по столу остальные свечи, расставляет стулья и пр. Все это он проделывает медленно, внушительно и торжественно. Убедившись, что все в порядке, подходит к двери и приглашает участников сеанса, ожидающих в соседней комнате.

МЕДИУМ. Проходите и сядьте вокруг стола.

Министра, Помощник, Секретарша, Женщина садятся.

            Прошу тишины.

Молчание. Медиум произносит заклинание.

          Мене, текел, фарес!

Кладет на стол большую круглую полированную доску.

МИНИСТРА. Что это за доска?

МЕДИУМ. Это не доска, а спиритический круг.  Он обладает способностью притягивать духов. (Помещает в центр круга блюдце.)

МИНИСТРА. А зачем блюдечко?

МЕДИУМ. Когда пробьет двенадцать часов, вы все положите на блюдце кончики пальцев. При этом они должны касаться пальцев ваших соседей по столу так, чтобы пальцы образовали замкнутый круг как символ вашего единения и общего желания достигнуть цели. Это понятно?

СЕКРЕТАРША. Да.

МЕДИУМ. Итак, едва касаясь блюдца, вы начинаете призывать духа, громко называя его по имени. После того как ваша психическая энергия передастся блюдечку, оно начнет двигаться, но для этого вы должны очень сосредоточиться. Сначала движение будет почти незаметно, но если блюдце начнет вибрировать и перемещаться, значит, дух уже явился и может отвечать вопросы. Иногда дух виден, иногда его присутствие только ощущается.

ЖЕНЩИНА. А зачем перед портретом лежат книга, бумага, перо и чернильница?

МЕДИУМ. Они символизируют атрибуты творчества и должны привлечь к ним дух поэта. «И пальцы просятся к перу, перо к бумаге, Минута - и стихи свободно потекут.»

СЕКРЕТАРША. А зачем стоит чашка?

МЕДИУМ. Эта кружка напоминает о любви Пушкина к своей няне и должна его привлечь: «Выпьем, няня, где же кружка…» А кружка – вот она, здесь. Я особенно на нее рассчитываю.

МИНИСТРА. Может, начнем?

МЕДИУМ. Рано, еще нет полуночи. И я еще не все объяснил. Иногда дух не хочет отвечать на вопрос прямо, а передает его через блюдечко.

СЕКРЕТАРША. Как через блюдечко?

МЕДИУМ. На краях спиритического круга нарисованы буквы Блюдечко, которого касаются ваши пальцы, будет двигаться сначала беспорядочно, но потом все уверенней будет направляться к этим буквам. Нарисованная на блюдце стрелка укажет сначала на одну букву, потом на следующую и так далее. Так вы прочитаете ответ духа, если он не захочет говорить сам.

МИНИСТРА. А спрашивать можно о чем угодно?

МЕДИУМ. Не задавайте вопросы, связанные со смертью, загробным миром и жизнью духа вне нашей реальности. Перед завершением сеанса вежливо поблагодарите духа, переверните блюдце и постучите им три раза о стол, сообщая о том, что вы отпускаете духа.

МИНИСТРА. Как интересно!

МЕДИУМ. Должен предупредить: спиритизм — это не забава и не игра. Заниматься им могут только люди, глубоко верующие во все происходящее. Общение с потусторонним миром может быть опасным. Поэтому подумайте еще раз. Кто колеблется или не верит, тому еще не поздно уйти.

СЕКРЕТАРША. Ой, я боюсь!

МЕДИУМ. У кого душа чиста, тому нечего бояться. Но имейте в виду, что дух вовсе обязан подчиняться просьбам и приказам людей. Иногда приходится призывать его довольно долго, несколько часов. Иногда вместо одного духа является другой. Случается, что дух вообще не является. Если хоть один из вас в душе не верит в потусторонний мир, наши старания окажутся напрасными.

СЕКРЕТАРША. Надо закрыть все двери, чтобы никто не помешал таинству.

МЕДИУМ. Напротив, дверь нужно оставить приоткрытой, чтобы духу ничто не мешало проникнуть в помещение. А теперь прекратите разговоры и готовьтесь. Час близок.

Воцаряется торжественная тишина. Медиум зажигает свечи на столе и перед портретом Пушкина и выключает свет. Комната погружается почти в полную темноту. Горят только свечи. Часы бьют двенадцать ударов. Звучит таинственная музыка.

Мене, текел, фарес! Мене, текел, фарес!

МИНИСТРА. А что это значит?

МЕДИУМ. Тихо! Не разговаривайте! Это заклинание.

Медиум продолжает тоном гипнотизера.

          Мене, текел, фарес! А теперь возложите руки на блюдечко… Легко коснитесь его кончиками пальцев… Сомкните их друг с другом в кольцо… Сосредоточьтесь… Не делайте никаких усилий, блюдечко будет двигаться само… Но не удерживайте его и не мешайте его движению.

Молчание. Спириты поглощены процессом.

СЕКРЕТАРША. (Шепотом.) По-моему, блюдечко шевелится.

МИНИСТРА. По-моему, тоже.

МЕДИУМ. Начинайте призывать духа.

ПОМОЩНИК. (Явно без веры в духов.) Пушкин, приди к нам!

Пауза.

СЕКРЕТАРША. Пушкин, мы ждем тебя!

Пауза.

МИНИСТРА. Он почему-то не идет.

МЕДИУМ. Вы слишком нетерпеливы. Духам не так легко перешагнуть границу между блаженным царством теней и нашим презренным миром. Продолжайте.

МИНИСТРА. Дух, не бойся! Перешагни порог, разделяющий нас!

Пауза. Участники сеанса продолжают манипуляции с блюдечком.

МЕДИУМ. Старайтесь призывать его не столько голосом, сколько душой, всем своим сердцем.

Блюдечко начинает двигаться по спиритическому кругу. Спириты не отрывают от него рук.

МИНИСТРА. (Шепотом.) А блюдечко, по-моему, двигается само.

СЕКРЕТАРША. По-моему, тоже.

МЕДИУМ. Его двигает дух. (Громко.) Дух, мы ждем тебя, мы просим: явись! Ты слышишь нас?

Блюдечко на круге замирает.

МИНИСТРА. (Шепотом.) Посмотри, на какую букву оно указывает.

ЖЕНЩИНА. «Д».

Блюдечко снова движется по кругу и останавливает у одной из букв.

МИНИСТРА. А какая буква теперь*

ЖЕНЩИНА. «А».

МИНИСТРА. Дэ, а. «Да»! Дух ответил «Да»! Он нас слышит, он уже здесь!

МЕДИУМ. Тихо!

В полумраке черного кабинета видно, как белое блюдечко начинает двигаться само собой, без участия рук. Спириты в ужасе замирают. Чья-то невидимая рука передвигает подсвечники, трогает чернильницу, поднимает кружку.

СЕКРЕТАРША. (Шепчет с трепетом.) Вы видите?

ЖЕНЩИНА. Да.

МИНИСТРА. (Вдруг кричит.) Он схватил мою брошку!

Между невидимым духом и Министрой завязывает борьба. Министра судорожно вцепляется в брошку.

          Сгинь! Уходи, проклятый дух! Не отдам!

Борьба стихает. Воцаряется тишина.

ПОМОЩНИК. Кажется, ушел

МИНИСТРА. Неужели это был Пушкин?

МЕДИУМ. Я вас предупреждал: на наши призывы могут явиться и злые духи. Должно быть, вы духовно не очистились.

МИНИСТРА. А чего он вцепился в брошку? Разве духам нужны драгоценности.

МЕДИУМ. Скажите: ваша брошка приобретена праведным путем?

ПОМОЩНИК. Подобные вопросы к министру неуместны. Лучше продолжайте сеанс.

МЕДИУМ. Напрасно вы назвали духа проклятым. Это может запутать и отпугнуть других духов. Я прошу вас заново сосредоточиться. 

МИНИСТРА. Приди, о великий дух!

Спириты продолжают вертеть блюдечко и призывать духа. Слышны чьи-то тяжелые шаги. Все в страхе замирают. Взгляды устремляются к отрытой двери. Появляется Носорог.

СЕКРЕТАРША. (Испуганно.) Ты кто?

НОСОРОГ. Я? Носорог. А что?

МИНИСТРА. Зачем ты пришел?

НОСОРОГ. Как зачем? По вашему зову.

МИНИСТРА. Но мы тебя не звали.

НОСОРОГ. Как же не звали? Я слышал голос.

МИНИСТРА. Может быть, ты Пушкин в образе носорога?

НОСОРОГ. Какой еще Пушкин?

СЕКРЕТАРША. Поэт.

НОСОРОГ. Вы меня обижаете. Разве можно меня сравнивать с каким-то Пушкиным?

МИНИСТРА. А кто же ты?

НОСОРОГ. Носорог.

МИНИСТРА. Так ты настоящий носорог или душа носорога?

НОСОРОГ. Я обыкновенный настоящий носорог.

ЖЕНЩИНА. Носороги не говорят.

НОСОРОГ. Еще как говорят! Разве вы не читали? «Только прилёг – звонок. Кто говорит? – Носорог!».

СЕКРЕТАРША. Верно.

МИНИСТРА. Уходи, ты нам не нужен.

НОСОРОГ. Как не нужен? А разве это не пьеса Ионеско?

МИНИСТРА. Какая пьеса?

НОСОРОГ. «Носорог».

СЕКРЕТАРША. Нет.

НОСОРОГ. А чья это пьеса?

СЕКРЕТАРША. Ничья. Тут у нас вообще не пьеса.

НОСОРОГ. А что же?

ЖЕНЩИНА. Просто жизнь.

НОСОРОГ. А куда же мне теперь деваться?

МИНИСТРА. Не знаю. Куда хочешь.

НОСОРОГ. Может, вам нужно кого-то растоптать, или проткнуть?

ЖЕНЩИНА. Пока не надо, спасибо. Так что иди.

НОСОРОГ. Куда?

МИНИСТРА. А откуда ты пришел?

НОСОРОГ. Из Африки, вестимо.

МИНИСТРА. Вот туда и возвращайся.

Носорог направляется к выходу. Он дошел уже до самой двери, но Министра окликает его.

          Постой. Скажи, ты веришь кому-нибудь?

НОСОРОГ. Кому?

МИНИСТРА. Ну… Например, другим носорогам.

НОСОРОГ. Никогда об этом не задумывался.

МИНИСТРА. А о чем ты задумываешься?

НОСОРОГ. Ни о чем. Зачем думать? Я просто ем, пью и смотрю телевизор.

МИНИСТРА. У тебя даже есть телевизор?

НОСОРОГ. Конечно. У нас в зоопарке в каждой клетке стоит телевизор.

СЕКРЕТАРША. А телевизору ты веришь?

НОСОРОГ. Я об этом не думаю. Главное, чтобы было интересно. Например, вчера в тринадцатой серии, как только майор…

МИНИСТРА. Подожди. Лучше скажи, как сделать, чтобы носороги всему верили и были всем довольны?

НОСОРОГ. Главное, вовремя и как следует их кормить и поить. И давать смотреть телевизор.

МЕДИУМ. Ну хорошо, иди.

Носорог делает несколько шагов к выходу. Медиум останавливает его.

Постой. Что-то в твоем поведении подозрительно. (Подходит к Носорогу вплотную. Угрожающе.) Кто-ты на самом деле?

Носорог пытается уйти, но Медиум преграждает ему путь.

НОСОРОГ. (Нехотя снимая маску.) А на самом деле я медведь.

МЕДИУМ. А если честно?

НОСОРОГ. (Снимая вторую маску.) А если честно, я обезьяна.

МЕДИУМ. А если совсем честно?

НОСОРОГ (ОН ЖЕ ОБЕЗЬЯНА). Я же сказала – обезьяна.

Медиум наступает на обезьяну. Она пытается увернуться. Медиум срывает с нее покров. Под ним обнаруживается полуголая девушка.

МЕДИУМ. Бесстыдница! Здесь не маскарад! Кто ты такая?

ДЕВУШКА. (Смущенно.) Я стриптизерша.

МЕДИУМ. Ты опять нас обманываешь?

ДЕВУШКА. Нет, не обманываю. Я честная девушка!

МЕДИУМ. Вот я сорву с тебя сейчас очередную маску, и посмотрим, что под ней.

ДЕВУШКА. А с меня срывать уже нечего. Почти нечего. Вы же сами видите: у меня все без обмана, все открыто, все как есть. Я честная девушка!

МИНИСТРА. Так ты дух или нет?

ДЕВУШКА. А вы как считаете?

ПОМОЩНИК. По-моему, тело, и очень даже симпатичное.

МЕДИУМ. Сейчас мы вызовем охрану, и она с тобой разберется.

МИНИСТРА. Постойте. Чего вы к ней пристали? (Девушке.) Раз уж ты пришла, исполни нам что-нибудь из твоего репертуара.

ДЕВУШКА. И тогда вы меня отпустите?

МИНИСТРА. Если понравится, отпустим.

Музыка. Девушка заходит за ширму и выходит из нее закутанной в шаль. Девушка исполняет песню и танец-стриптиз.

Песня «Стриптиз»

В любой мороз меня бросает в жар,

Такого пламени не знала прежде,

В крови моей горит пожар,

И жарко, жарко мне в любой одежде.

Отбрасывает в сторону шаль и остается в платье-декольте.

Но в этом платье тоже жарко мне,

Оно мне тесно, слишком тёпло, длинно,

Я в нем горю на медленном огне…

Сменю его я на наряд Марины.

Снимает платье.

Наряд Марины тело мне связал,

Как вырваться из шелкового плена?

«Отбрось все лишнее!»- мудрец сказал.

Мне более пойдет костюм Елены.

Сбрасывает очередную деталь костюма.

Костюм Елены тоже нехорош.

Он жмет мне, давит снизу, справа, слева.

Такой наряд не ставлю я ни в грош.

Конечный выбор мой – одежда Евы!

Снимает оставшуюся одежду.

Теперь наряд удобен, скромен, прост,

Всегда он в моде – в этом нет сомненья.

Красив ли он? Ответьте на вопрос.

Надеюсь я на ваше одобренье.

Аплодисменты. Девушка хватает разбросанную одежду и убегает.

ЖЕНЩИНА. Таковы люди: они никогда не открываются до конца. Под маской всегда скрывается другая маска.

СЕКРЕТАРША. А, может быть, у них и нет своего лица? Только маски?

МИНИСТРА. (Медиуму.) Мы вызывали дух Пушкина, а приходит черт знает кто.

МЕДИУМ. Напрасно вы помянули черта. Это может отпугнуть духов.

МИНИСТРА. Но почему пришел носорог, а не Пушкин?

МЕДИУМ. Я предупреждал – духи очень своевольны и капризны. Вместо одного может явиться другой. Мы не в силах ими управлять. Возможно, дух Носорога был ближе к нам в астральном пространстве, чем дух Пушкина.

МИНИСТРА. Так это был все-таки носорог?

МЕДИУМ. Трудно сказать. Духи легко меняют свои обличья. Нам не дано постичь тайны потустороннего мира. Давайте лучше продолжать наш сеанс. (Громко.) Пушкин! Мы ждем тебя! Приходи! Мы ждем тебя! Приходи!

СПИРИТЫ. Пушкин! Величайший из великих духов! Откликнись наконец на наш призыв!

Звучит торжественная музыка. В комнату величаво вступает Телефон в сопровождении пышной свиты. На его экране (а может быть, на его королевской короне) красуется цифра 12. Спириты с изумлением смотрят на процессию.

МИНИСТРА. Вы кто?

ТЕЛЕФОН. Тот, кого вы звали: величайший из великих духов.

СЕКРЕТАРША. А, по-моему, вы просто телефон.

ТЕЛЕФОН. Неразумная женщина, мы, милостью божией государь Самсунг Двенадцатый, председатель китайский, богдыхан корейский, император всероссийский, король британский, президент американский, великий князь монакский, шах иранский, эмир дубайский, властелин мира, хозяин трех галактик и прочая, и прочая, и прочая, прощаем тебя за твое невежество.

СЕКРЕТАРША. А вы и вправду такой могущественный?

ТЕЛЕФОН. Посмотрите на этих людей. (Указывает в своей свите на Цезаря и Наполеона.) Оба считаются великими. Один из них завоевал только Галлию, другой покорил лишь несколько стран Европы. Кто они рядом со мной, покорившему весь мир? Я разрешил им состоять в моей свите, и это для них очень почетно.

МИНИСТРА. Так вы все-таки телефон или дух?

ТЕЛЕФОН. Я великий дух, который объемлет весь земной шар. Я часть души каждого из вас. Я знаю ваши мысли, с кем и о чем вы говорите, кому и о чем пишете, где вы находитесь, что вас интересует, кого любите и кого ненавидите, сколько зарабатываете и сколько тратите. Я изменил мир, и вы его видите лишь через мой экран. Теперь люди могут обойтись друг без друга, но не могут обойтись без меня.  Раньше жены ложились в постель с мужьями, со своими или чужими. Теперь они ложатся с телефонами. Раньше они ласкали мужчин, теперь их нежные пальчики скользят по моему экрану. Я с вами везде, всегда и повсюду. Я первый, я последний, я вечный.

СВИТА. (Преклоняя колени.)  Да здравствует Самсунг Двенадцатый!

МИНИСТРА. Если вы дух, можете ответить на один вопрос?

ТЕЛЕФОН. На любой вопрос я могу дать любой ответ.

МИНИСТРА. Тогда скажите: кому сейчас можно верить?

ТЕЛЕФОН. Верить нельзя никому, только в меня, то есть в свой телефон. Искать в нем ответы на все вопросы. Советоваться с ним. Никогда с ним не расставаться. Беречь его. Любить всей душой, больше жены, больше мужа, больше детей, матери и отца. Ибо сказано: «Я пришел разделить человека с отцом его, и дочь с матерью ее, и невестку со свекровью ее, и жену с мужем ее. Ибо враги человеку — домашние его. Кто любит отца или мать более, нежели меня, не достоин меня; и кто любит сына или дочь более, нежели меня, не достоин меня". А теперь прощайте. Меня ждут другие вызовы.

Телефон и свита покидают сцену.

СЕКРЕТАРША. Он меня напугал. Я готова была на колени упасть.

МИНИСТРА. А нельзя сделать небольшой перерыв? Нервы и так напряжены, а тут еще эти странные духи. Я предлагаю выпить кофе.

СЕКРЕТАРША. В соседней комнате все накрыто.

МЕДИУМ. Хорошо. Действительно, чашка кофе не помешает.

Все переходят в соседнюю комнату.  Сцена на мгновение остается пуста, затем на ней возникает Покойник. Он с недоумением оглядывается, обходит комнату, с любопытством рассматривает принадлежности спиритического сеанса. Тем временем материализуется и Покойница. Оба озадаченно смотрят друг на друга.

ПОКОЙНИК. Добрый вечер.

ПОКОЙНИЦА. Добрый вечер.

ПОКОЙНИК. Простите, а вы кто?

ПОКОЙНИЦА. Я? Никто. Просто покойник. А вы?

ПОКОЙНИК. Тоже никто.

ПОКОЙНИЦА. Это не вы меня вызывали?

ПОКОЙНИК. Нет.

ПОКОЙНИЦА. А как вы сюда попали?

ПОКОЙНИК. Какой-то потусторонний голос повелительно повторял: «Мы ждем тебя! Приходи!» Ну, я и пришел. А никого нет.

ПОКОЙНИЦА. Вот и я: расслышала с трудом такой же призыв и решила откликнуться. Думаю: даже если зовут не меня, почему бы не пойти? Делать-то нечего. Вы дух?

ПОКОЙНИК. Да.

ПОКОЙНИЦА. (Протягивает руку.) А я душа.

ПОКОЙНИК. Очень приятно. Как вас зовут?

ПОКОЙНИЦА. Не знаю. У меня плохая память.

ПОКОЙНИК. Но ведь у вас были родственники?

ПОКОЙНИЦА. Да, сестра.

ПОКОЙНИК. И как она вас звала?

ПОКОЙНИК. Сначала «сестра моя пьяница», а потом «сестра моя покойница». Это, наверное, когда я уже умерла. Посмотрите, в кружке что-нибудь есть?

ПОКОЙНИК. Я уже смотрел. Пусто.

ПОКОЙНИЦА. (Заглядывая на всякий случай в кружку. Со вздохом.) Жаль.

ПОКОЙНИК. И мне жаль. Вы скучаете по этому миру?

ПОКОЙНИЦА. (Мечтательно.) Да, конечно. Блеск солнца, сияние луны, мерцание звезд, шелест деревьев на теплом ветру, разве это можно забыть? А книги, а музыка, а театр? Мы наслаждались этим так мало, все поглощала суета. Только теперь я это понимаю. Уведите меня отсюда.

ПОКОЙНИК. Куда?

ПОКОЙНИЦА. Все равно.

От ликующих, праздно болтающих,
Обагряющих руки в крови
Уведи меня в стан погибающих
За великое дело любви!

ПОКОЙНИК. Вы замечательная женщина. Вам кто-нибудь говорил это?

ПОКОЙНИЦА. Спасибо. Вообще-то я уже умерла, но все равно приятно.

ПОКОЙНИК. Можно, я за вами поухаживаю?

ПОКОЙНИЦА. Можно. Только подождите, тогда я лучше сбегаю за телом. (Спешит к выходу.)

ПОКОЙНИК. Постойте, куда же вы? У нас мало времени!

ПОКОЙНИЦА. Я быстро. (Исчезает.)

Покойник не успевает осознать происшедшее, как Покойница появляется снова.

            А вот и я. Только учтите, теперь это не я, а мое тело.

ПОКОЙНИК. А где же душа?

ПОКОЙНИЦА. (Небрежно.) Душа осталась там.

ПОКОЙНИК. Как так «осталась»? Почему?

ПОКОЙНИЦА. А вместе нас не выпускают. Или душа, или тело. А зачем вам душа? Вы ведь собирались ухаживать.

ПОКОЙНИК. Я хотел ухаживать, так сказать, в высоком смысле…

ПОКОЙНИЦА. (Деловито.) Не говорите глупостей, лучше сразу приступим к делу. Мы же не дети. Имейте в виду, меня отпустили ненадолго.

ПОКОЙНИК. А вы не хотите побеседовать со мной о поэзии, о прекрасном единении душ, о великом деле любви?..

ПОКОЙНИЦА. О деле любви надо не разговаривать, а им заниматься. Если хотите просто поговорить, я вернусь за душой. Она любит всякие разговоры. А я тратить время зря не люблю. 

ПОКОЙНИК. Видите ли, мне, конечно, такой реалистичный подход даже нравится, но вы-то тело, а я же дух. Только дух, понимаете? Вы можете рассчитывать со мной только на духовное общение.

ПОКОЙНИЦА. (Разочарованно.) Только на духовное?

ПОКОЙНИК. К сожалению.

ПОКОЙНИЦА. А вы не можете сходить за своим телом?

ПОКОЙНИК. Не могу. Я даже не знаю, где оно.

ПОКОЙНИЦА. Жаль.

ПОКОЙНИК. И мне жаль.

ПОКОЙНИЦА. А кружка, говорите, пуста?

ПОКОЙНИК. Пуста.

ПОКОЙНИЦА. Тогда что мы тут делаем?

ПОКОЙНИК. Не знаю.

ПОКОЙНИЦА. Вы меня разочаровали. Сестра моя пьяница недаром говорила: никому нельзя верить.

ПОКОЙНИК. «Сестра моя пьяница» – это вы.

ПОКОЙНИЦА. Она тоже была пьяница. Сюда кто идет. Я говорила, что у нас мало времени, а вы только и знали, что болтали.

Из соседней комнаты возвращаются все участники спиритического сеанса и усаживаются за стол. Покойник и Покойница исчезают. Призывы духа возобновляются.

МЕДИУМ. Пушкин! Мы ждем тебя! Приходи! Мы ждем!

СПИРИТЫ. Пушкин! Величайший из великих духов! Откликнись!

Звучит торжественная музыка. В комнату вступает Телефон в сопровождении пышной свиты. На его экране красуется цифра 14. Спириты удивлены.

МЕДИУМ. Снова вы? Вы ведь уже приходили!

ТЕЛЕФОН. То был не я, а мой предшественник, Самсунг Двенадцатый. А я Четырнадцатый.

ПОМОЩНИК. А почему не Тринадцатый?

ТЕЛЕФОН. Тринадцатого не будет – несчастливое число. Я четырнадцатый.

МИНИСТРА. А где же Двенадцатый?

ТЕЛЕФОН. Снят с производства. Устарел.

СВИТА (Вместе.) Король умер. Да здравствует король!

Свита преклоняет колени.

МЕДИУМ. Поздравляю Ваше величество со вступлением на трон.

ТЕЛЕФОН. Благодарю, но меня тоже скоро сменит наследник. Мы царствуем недолго. Одна версия сменяет другую. Но я не скорблю по этому поводу. Наша телефонная плоть бренна и скоропреходяща, но дух нетленен и вечен. Он всегда с вами, где-то в облаке, он следит за вами.

МЕДИУМ. Может быть, вы хотите сказать что-нибудь публике?

ТЕЛЕФОН. (В зал.) В начале этого спектакля вас попросили выключить свои телефоны. Никогда не подчиняйтесь подобным указаниям. Это нарушение главного права человека – иметь свой телефон и пользоваться им без ограничений и в любое время. 

СВИТА. Да здравствует телефон! Да здравствует свобода!

ТЕЛЕФОН. У вас есть ко мне какие-нибудь просьбы или вопросы?

МИНИСТРА. Скажите, вам не встречался где-нибудь в том мире дух Пушкина? Мы никак не можем его вызвать.

ТЕЛЕФОН. Этими мелочами занимаются духи из моей свиты. Наполеон!

НАПОЛЕОН. Слушаюсь!

ТЕЛЕФОН. Останьтесь тут с Юлием Цезарем и помогите товарищам. А меня ждут другие миры и галактики.

Торжественная музыка. Телефон и его свита покидают сцену.

СЕКРЕТАРША. А вы в самом деле дух Юлия Цезаря?

ЦЕЗАРЬ. О, вы даже знаете, кто такой Юлий Цезарь?

СЕКРЕТАРША. Я недавно кино смотрела. Подробностей, правда, я не помню.

ЦЕЗАРЬ. Я основал великую империю, которая просуществовала пятьсот лет, и влияние которой ощущается до сих пор.

СЕКРЕТАРША. А как вы умерли?

ЦЕЗАРЬ. Меня убили на заседании сената. Я поверил в своих друзей, а друзья часто прячут под своей одеждой кинжалы.

ЖЕНЩИНА. Если нельзя верить в друзей, то кому же тогда верить?

ЦЕЗАРЬ. Врагам. Как сказал мой друг Цицерон, враги говорят иногда правду, друзья – никогда.

НАПОЛЕОН. Тут кто-то спрашивал про Пушкина. В чем проблема?

МИНИСТРА. Мы хотим его вызвать, а он не приходит.

НАПОЛЕОН. А как вы его вызываете?

МИНИСТРА. Обыкновенно. Сидим за столом, вертим блюдечко…

НАПОЛЕОН. Не смешите меня. Это даже не позапрошлый век, а дремучее средневековье. Есть же современные методы. (Вынимает телефон, звонит.). Александр Сергеевич, зайдите пожалуйста, в кабинет министра. Тринадцатый этаж, тринадцатая комната. (Прячет телефон.) Ждите, скоро будет. (Цезарю.) Пошли, а то Четырнадцатый будет недоволен.

Наполеон и Цезарь уходят. Входит Пушкин.

ПУШКИН. Меня звали?

МИНИСТРА. Вы уже здесь? Так быстро?

ПУШКИН. Для духов нет расстояний.

МИНИСТРА. Садитесь, Александр Семенович…

ПУШКИН. Сергеевич.

МИНИСТРА. Что? Ах да, извините. Сергеевич.

ПУШКИН. Спасибо, я постою.

МИНИСТРА. Ну зачем себя утруждать? Вы наверно устали, вам будет тяжело.

ПУШКИН. Нисколько не тяжело. Ду́хи не имеют тяжести.

СЕКРЕТАРША. Скажите, а правда, что ваш прадед был эфиопский еврей?

ПУШКИН. Вы меня вызывали, чтобы узнать только это?

СЕКРЕТАРША. Нет, я еще хотела спросить: вы в самом деле спали с Анной Керн?

ПОМОЩНИК. Молчи, и не задавай глупых вопросов.

СЕКРЕТАРША. (Обиженно.) А что тут такого? Сейчас все только этим и интересуются.

ПУШКИН. (Обходя комнату.) Приятно иногда вернуться на грешную землю… А, и кружка здесь!  (Берет кружку в руки и ласкового гладит ее.) Выпьем, няня, где же кружка… Позвольте, а почему она пустая? Где же вино? Где пунша пламень голубой?

МИНИСТРА. Простите… Мы как-то не подумали… А разве духи пьют вино?

ПУШКИН. На том свете не пьют, но раз я сейчас на этом – почему нет?

Секретарша поспешно разливает вино.

Подымем стаканы, содвинем их разом!

Все пьют.

МИНИСТРА. Мы хотим у вас кое-что спросить. Вот, эта гражданка никому и ничему не верит. Считает, что все всех обманывают. Нервничает. Что вы ей и всем нам посоветуете?

ПУШКИН. Не нервничать.

ЖЕНЩИНА. А кому все-таки верить?

ПУШКИН. Боюсь, что никому.

«Кого ж любить? Кому же верить?

Кто не изменит нам один?..

Трудов напрасно не губя,

Любите самого себя.»

ЖЕНЩИНА. Значит, вы тоже не верите людям?

ПУШКИН. Стараюсь верить.

ЖЕНЩИНА. Даже, когда знаете, что вас обманывают?

ПУШКИН. Ах, обмануть меня нетрудно, я сам обманываться рад!

ЖЕНЩИНА. А если серьезно?

ПУШКИН. Для душевного спокойствия лучше быть обманутым, чем знать правду. Зачем вам правда? Вы что-нибудь можете изменить? Переделать людей? Исправить мир? Знаете, какой мой стих цитируют чаще всего? «Тьмы низких истин мне дороже нас возвышающий обман.» Так что лучше оставайтесь в мире иллюзий.

ЖЕНЩИНА. То есть в мире обмана? Но как с этим жить? Ведь никто никогда никому не верит. Никто никогда никому не протянет руку помощи. Никто никогда никому ничего не прощает. Никто никогда никому не скажет ласкового слова. Никто никогда никому не улыбнется.

ПУШКИН. Дорогая, не считайте мир мрачнее, чем он есть. Зачем вы задаете вопросы, на которые нет и не может быть ответа?

Если жизнь тебя обманет,

Не печалься, не сердись!

В день уныния смирись:

День веселья, верь, настанет.

Сердце в будущем живет;

Настоящее уныло:

Все мгновенно, все пройдет;

Что пройдет, то будет мило.

ЖЕНЩИНА. Спасибо. Это именно те простые слова, которые я хотела услышать.

ПУШКИН. А теперь прощайте.

МИНИСТРА. Пушкин, задержитесь хоть немного. Вы нам нужны.

ПУШКИН. Не могу.

МИНИСТРА. Что значит не можете?

ПУШКИН. Меня призывают назад высшие силы.

МИНИСТРА. Глупости. Приказ министра выше всяких высших сил.

Слышен крик петуха. Пушкин исчезает. Наваждение кончилось. Кабинет министра приобретает обычный вид. Медиум и все приметы спиритического сеанса исчезают. В кабинете остаются Министра, Секретарша, Женщина и Помощник.

МИНИСТРА. Что это было? Или мне все это приснилось?

Входит Доктор.

          Доктор, это вы? А как вы здесь оказались?

ДОКТОР. Просто пришел к вам. Вернее, за вами.

МИНИСТРА. За мной? Зачем?

ДОКТОР. Меня попросили снова позаботиться о вас. Пойдемте.

МИНИСТРА. Зачем?

ДОКТОР. Надо.

МИНИСТРА. Но мне здесь нравится!

ДОКТОР. Я понимаю. Пойдемте.

Доктор уводит Министру. Ее сразу сменяет Вторая министра в скромном черном одеянии. Ее, конечно, может играть та же актриса.

МИНИСТРА-2. (Благостно.) Здравствуйте, братья и сестры. Я новая министра культуры. Мир вам.

Помощник, Секретарша и Женщина отвечают на приветствие.

Прежняя министра, к сожалению, не справилась со своими обязанностями, и меня послали исправить положение. Я надеюсь, общими усилиями мы решим поставленную перед нами задачу – восстановить веру.

ПОМОЩНИК. У вас есть какой-то план?

МИНИСТРА-2. Сядем и спокойно поговорим.

Все садятся. Министра-2 обращается к Женщине.

Мне сказали, что вы ни во что не верите и потому впали в депрессию.

ЖЕНЩИНА. Да. 

МИНИСТРА-2. Со мной было то же самое. Разочарование, неверие, депрессия. Я сначала лечилась, а когда не помогло, пошла к гадалке. И она указала мне путь.

ЖЕНЩИНА. (С надеждой.) Какой?

МИНИСТРА-2. Надо верить в Куки-Туки.

ЖЕНЩИНА. А что это такое?

МИНИСТРА-2. Ну…  Как вам сказать… Это не объяснить словами… Это амулет… Или такое древнее высшее существо… Я не знаю точно… Гадалка велела мне не задумываться.  Говорит, когда о таких вещах начинаешь задумываться, перестаешь верить.

СЕКРЕТАРША. А можно где-нибудь почитать об этом Куки-Туки?

МИНИСТРА-2. О нем есть очень толстые книги, но разве их можно осилить? И зачем? Главное – верить. Просто повесить где-нибудь картинку Куки-Туки и ей поклоняться, целовать ее, просить у нее что-нибудь, и все сбудется.  Я вот попросила у нее и стала министрой. И, кроме того, я женщина.

СЕКРЕТАРША. А какая тут связь?

МИНИСТРА-2. Женщина должна следовать моде. И если в моде вера в Куки-Туки, надо быть, как все. И, в конце концов, надо же во что-то верить

ЖЕНЩИНА. А когда в него поверишь, люди начнут говорить правду?

МИНИСТРА-2. Неважно, что они будут говорить, важно, что ты будешь верить. Ведь наша задача не в том, чтобы все говорили правду, а в том, чтобы все верили.

ЖЕНЩИНА. А если что-то делается не так? Если нас обманывают?

МИНИСТРА-2. Значит, Куки-Туки наказал нас за грехи наши. 

ЖЕНЩИНА. Выходит, во всем, что творится виноват только Куки-Туки?

МИНИСТРА-2. Нет, виноваты люди. Грешат, вот и несут наказание. Меньше грешите и будете лучше жить.

ЖЕНЩИНА. А причем тут ваша должность?

МИНИСТРА-2. Моя задача на этом посту – внедрить всеобщее почитание Куки-Туки как важнейшую составную часть культуры нашего общества.

ПОМОЩНИК. А не лучше ли внедрить саму культуру?

МИНИСТРА-2. Куки-Туки лучше, чем культура. Культуру освоить трудно. Для этого надо что-то знать, уметь хотя бы грамотно читать и писать… Я уж не говорю про всякие там литературу, театр, живопись…  Это сложно, немодно и непопулярно. Этому надо долго учиться, а у кого теперь есть на это время и желание? А, чтобы верить в Куки-Туки, не надо ничего учить, ничего знать и ничего уметь. К тому же, культура побуждает думать, сомневаться, критиковать, и потому люди культуры всегда чем-то недовольны.

ПОМОЩНИК. Но ведь без культуры все-таки нельзя.

МИНИСТРА-2. Почитание Куки-Туки мы и назовем культурой. Кое-чего мы уже достигли. Если двадцать лет назад в Куки-Туки верили не более пяти процентов населения, то теперь верят или делают вид, что верят, не менее пятидесяти. Моя цель - полная кукитукизация. Примем специальный закон против тех, кто сомневается в Куки-Туки. Введем обязательное почитание Куки-Туки в армии, в госучреждениях и школах. Построим святилища. Работы много.

ПОМОЩНИК.  Понадобятся немалые средства.

МИНИСТРА-2. Средства – это хорошо. Они мне нужны. А теперь начнем работать. Снимайте портреты. Вместо них повесим картинки с Куки-Туки.

По знаку Министры женщины начинают снимать портреты, украшающие кабинет: Пушкина, Лермонтова и др. Министра-2 отзывает Помощника в сторону.

Кстати, насчет средств. Я порядочно поиздержалась. Говорят, у вас в музее завалялись ценные вещи?

ПОРТРЕТ М.Е. Когда и какой бюрократ не был убежден, что Россия есть пирог, к которому можно свободно подходить и закусывать?

Звонит телефон. Секретарша берет трубку.

СЕКРЕТАРША. Госпожа МИНИСТРА-2, вас.

МИНИСТРА-2. (По телефону.) Да? Слушаю… Слушаюсь! (Отключает телефон.) К сожалению, мне надо идти. Серьезные кадровые перемены. Буду за вас молиться.  (Выходит.)

Решительной походкой входит Третья министра (та же актриса).

МИНИСТРА-3. Я новая министра. Кто вы?

ПОМОЩНИК. Помощник.

СЕКРЕТАРША. Секретарь.

ЖЕНЩИНА. Просто женщина.

МИНИСТРА-3. Та самая, что заварила кашу с «верю-не верю»?

ЖЕНЩИНА. Я ничего не заваривала.  Я просто… Можно мне уйти?

МИНИСТРА-3. Нет, останьтесь. (Секретарше.) Дорогуша, в приемной собрался народ. Срочно всех сюда.

СЕКРЕТАРША. Слушаюсь. (Выходит.)  

ПОМОЩНИК. Разрешите спросить: где самая первая Министра?

МИНИСТРА-3. После лечения бросят на здравоохранение.

ПОМОЩНИК. Кукитукизация отменяется?

МИНИСТРА-3. Нет. Но признано, что ее одной недостаточно. Нужны более энергичные и быстрые меры.

Входят деятели и ученые.

ПЕРВЫЙ ДЕЯТЕЛЬ. Здравствуйте, госпожа министра. Мы насчет субсидий…

МИНИСТРА-3. (Помощнику.)  Постройте всех в одну шеренгу.

ПОМОЩНИК. Слушаюсь. Господа, будьте добры, станьте, пожалуйста, в один ряд.

МИНИСТРА-3. Разве так отдают приказы?

ПОМОЩНИК. Я понял. (Громко.) Слушай мой команду! В одну шеренгу стано-вись!

Все торопливо строятся.

Равнение на-лево! Смирно! Госпожа министра, команда деятелей культуры и ученых для беседы построена.

МИНИСТРА-3. Спасибо. Вольно.

ПОМОЩНИК. Вольно!

МИНИСТРА-3. Господа, кем-то пущен ложный слух, что у нас якобы кто-то чему-то или кому-то не верит. Я пригласила вас сюда, чтобы лично убедиться в ложности этих слухов. Итак, скажите честно и откровенно, кто из вас кому-то или чему-то не верит.

Молчание. Министра-3, подойдя к Первому деятелю, продолжает.

Вот вы, например, верите?

ПЕРВЫЙ ДЕЯТЕЛЬ. Так точно! Верю!

МИНИСТРА-3. (Второму деятелю.)  А вы?

ВТОРОЙ ДЕЯТЕЛЬ. Верю!

МИНИСТРА-3. И вы готовы своим искусством вселять эту веру в остальных?

ВТОРОЙ ДЕЯТЕЛЬ. Так точно!

МИНИСТРА-3. Очень хорошо.

ТРЕТИЙ ДЕЯТЕЛЬ. Я не верю.

МИНИСТРА-3. Как фамилия?

ТРЕТИЙ ДЕЯТЕЛЬ. Верю, госпожа министра!

МИНИСТРА-3. А во что ты веришь?

ТРЕТИЙ ДЕЯТЕЛЬ. Во что прикажете, госпожа министра

МИНИСТРА-3. Я ничего не приказываю. Вы должны верить добровольно.

ТРЕТИЙ ДЕЯТЕЛЬ. Так точно. Я добровольно верю во все, что вы прикажете.

МИНИСТРА-3. Может быть, все-таки кто-нибудь из вас не верит?

ПЕРВЫЙ УЧЕНЫЙ. Никак нет. Все верят!

МИНИСТРА-3. Может быть, есть что-то, во что вы не верите?

ПЕРВЫЙ УЧЕНЫЙ. Никак нет! Мы все верим во всё.

МИНИСТРА-3. (Второму ученому.) Вы, кажется, ученый?

ВТОРОЙ УЧЕНЫЙ. Так точно!

МИНИСТРА-3. И вы тоже верите во всё?

ВТОРОЙ УЧЕНЫЙ. Так точно!

МИНИСТРА-3. И даже в спиритизм и в Куки-туки?

ВТОРОЙ УЧЕНЫЙ. Я… ммм…

МИНИСТРА-3. Что? Не слышу.

ВТОРОЙ УЧЕНЫЙ. Смотря какое будет указание.

МИНИСТРА-3. Очень хорошо.

ПОРТРЕТ М.Е. Просвещение внедрять с умеренностью, по возможности избегая кровопролития.

МИНИСТРА-3. (Отойдя сторону, Помощнику.) Вот видите: проблема решена: все верят. Надо не болтать, а работать.

ПОМОЩНИК. (Вполголоса.) Но ведь на самом деле они все равно не верят.

МИНИСТРА-3. (Вполголоса.) Неважно, что они думают на самом деле. Важно, что они говорят вслух. Я сама ничему не верю. Но, где надо, я заверяю, что я верю и что мне тоже можно верить. (Громко.) Благодарю вас, все свободны.

ЖЕНЩИНА. (Неожиданно.) Вы забыли спросить меня.

МИНИСТРА-3. (Удивленно.) Вас? А зачем вас спрашивать?

ЖЕНЩИНА. Я не верю.

МИНИСТРА-3. Кому?

ЖЕНЩИНА. Вам, прежней министре, никому.

МИНИСТРА-3. Как ваша фамилия?

ЖЕНЩИНА. А ваша?

МИНИСТРА-3. Я не обязана вам отвечать.

ЖЕНЩИНА. Я вам тоже. Уходите, мы вас не задерживаем.

Ученые и Деятели сначала робко, потом все смелее аплодируют Женщине. МИНИСТРА-3 растеряна.

МИНИСТРА-3. Значит, вы все-таки не верите? Но почему? Должны же мы найти решение! Кто-то ведь должен его знать.

ПЕРВЫЙ УЧЕНЫЙ. Если вам хочется, спросите искусственный интеллект. Он все знает.

МИНИСТРА-3. Но как?

ПЕРВЫЙ УЧЕНЫЙ. Очень просто.

Открывает телефон, нажимает нужные кнопки, дает телефон Министре.

АЛИСА. (Голос из телефона.) Я Алиса.  Пожалуйста, задайте вопрос.

МИНИСТРА-3. Алиса, скажи, как сделать так, чтобы люди начали нам верить?

АЛИСА. Говорите правду.

МИНИСТРА-3. Только и всего?

АЛИСА. Только и всего.

МИНИСТРА-3. А если правду говорить нельзя… Ну, неудобно или не хочется?

АЛИСА. Тогда уходите.

Министра отдает телефон помощнику и уходит.

Музыка, танец, поклоны

 

КОНЕЦ