Валентин Красногоров

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Не завтра, но очень скоро

 

Комедия-антиутопия в двух частях

 

 

 

 

 

ВНИМАНИЕ! Все авторские права на пьесу защищены законами России, международным законодательством, и принадлежат автору. Запрещается ее издание и переиздание, размножение, публичное исполнение, помещение спектаклей по ней в интернет, экранизация, перевод на иностранные языки, внесение изменений в текст пьесы при постановке (в том числе изменение названия)  без письменного разрешения автора.

 

 

 

 

Полные тексты всех пьес, рецензии, список постановок

 

См. также мой сайт:

http://krasnogorov.com/

 

Контакты:

Тел.       8-812-699-3701; 8-812-550-2146

              7-951-689-3-689 (моб.)

              (972)-53-527-4146,  (972)-53-527-4142

e-mail:   valentin.krasnogorov@gmail.com

 

 

 


 

 

 

 

 

Действующие лица:

 

 

 

КИНТ

АРЕЛЛА

ОТЕЦ

ЭЛЬНОРА, его дочь

Его СЫН

УРИАН

ПРОФЕССОР

ХОЗЯИН

ПОЛКОВНИК

СЕРЖАНТ

ПАРЕНЬ

СИЛОВИКИ

СЛУЖИТЕЛИ

ПОПУГАИ

 

 

 

 

Действие будет происходить в СДФРА через несколько лет.


 

Действие первое

 

1.   

На скамейке в парке сидит Арелла - скромно одетая темноволосая девушка. Время от времени мимо проходят подростки с бутылками в руках, сосущие через горло пиво.

Торопливо входит Кинт, оглядываясь и тяжело дыша. Он прихрамывает, на лбу видны следы крови. Чувствуется, что он теряет силы.

 

КИНТ. Будьте добры, скажите, пожалуйста, это место свободно?

АРЕЛЛА. (С некоторым удивлением смотрит на Кинта.) Да, пожалуйста.

КИНТ. Вас не стеснит, если я присяду на несколько минут?

АРЕЛЛА. (Удивлена еще больше. Что-то в речи Кинта ей кажется странным.) Скамейка принадлежит всем.

КИНТ. Благодарю вас.

Кинт садится. Пауза.

            Скажите, пожалуйста, чей это большой портрет висит там, на той стороне улицы?

Девушка удивленно смотрит на молодого человека и наконец отвечает ему довольно неприязненно.

АРЕЛЛА. Извините, я не сторонница знакомств на улице. К тому же, если их заводят таким неуклюжим образом.

КИНТ. Я задал вопрос вовсе не с этой целью... Просто...

АРЕЛЛА. (Язвительно.) Просто вы хотите сказать, что не знаете, чей этот портрет.

КИНТ. Совершенно верно.

АРЕЛЛА. И что вы видите такой портрет впервые.

КИНТ. Нет, я видел точно такой же, только еще больше, на соседней улице. И на предыдущей тоже.

АРЕЛЛА. Вы, вероятно,  в нашем городе впервые?

КИНТ. Да.

АРЕЛЛА. И куда вы направляетесь?

КИНТ. Я? Не знаю.... Да мне и некуда идти…

Пауза.

            Простите, я вижу, что вам не хочется продолжать разговор. Не буду навязчивым, я лучше пойду. Тем более… (Беспокойно оглядывается.)

АРЕЛЛА. Я вас не гоню. Сейчас придет моя подруга, и мы с ней уйдем. А вы оставайтесь.

КИНТ. Я не могу оставаться. Мне надо идти.

АРЕЛЛА. Но вам ведь некуда идти.

КИНТ. Это верно.

Пауза.

Почему вы на меня так смотрите?

АРЕЛЛА. Извините, но вы немножко странный. Вы больны?

КИНТ. Нет, я…

АРЕЛЛА. Не обижайтесь. Я просто хотела сказать, что вы чем-то не похожи на других.

КИНТ. Я не обижаюсь.

АРЕЛЛА. Мне люди тоже говорят, что я не похожа на других.

КИНТ. Это верно. Вы намного красивее других.

АРЕЛЛА. Я подозревала, что рано или поздно последуют комплименты такого сорта. (Встает, но снова садится.) К сожалению, я не могу уйти. У меня назначена здесь встреча.

КИНТ. Хорошо, тогда уйду я, чтобы вам не мешать. (С трудом поднимается и делает несколько шагов к выходу.)

Мимо проходит рыжеватый парень, посасывая на ходу из бутылки пиво. Увидев сидящую на скамейке Ареллу, он останавливается.

ПАРЕНЬ. Привет, козочка! Скучаем?

Арелла не отвечает.

          Давай поскучаем вместе. (Приближается к девушке.)

Арелла молчит.

            Пивка хочешь? (Тычет девушке в лицо бутылкой.)

Арелла молчит.

            Ты че, гордая? Да я и не таких, как ты, имел. Сама черная, а нос задирает. А ну, подвинься.

Арелла хочет уйти, но Парень навис над скамейкой и закрыл ей путь к отступлению.

            Подвинься, чавка, кому говорю!

КИНТ. Пожалуйста, не приставайте к девушке.

Парень в удивлении таращится на Кинта.

ПАРЕНЬ. А это что за явление Христа народу?

КИНТ. Я говорю – не приставайте к девушке.

ПАРЕНЬ. Ты че, под кислотой? Вали отсюда, мурло, а с девкой я сам разберусь. (Хватает Ареллу за руку.)

КИНТ. Я сказал: не трогайте, пожалуйста, девушку.

Парень поворачивается к Кинту и замахивается бутылкой, но Кинт опережает его, нанося чувствительный, но не жестокий удар. Парень оседает и падает на колени. Кинт берет его за шиворот и поднимает.

            А теперь иди отсюда.

Парень медленно поднимается и уходит.

            (Арелле.) С вами все в порядке?

АРЕЛЛА. (Переводя дыхание.) Да. Спасибо.

КИНТ. Пойду, пожалуй, и я…

АРЕЛЛА. Постойте! Я могу вам чем-то помочь?

КИНТ. Благодарю вас, не нужно. Мужчина сам должен справляться со своими трудностями.

АРЕЛЛА. Может, проводить вас до ближайшей гостиницы?

КИНТ. Я не могу остановиться в гостинице.

АРЕЛЛА. Почему?

Кинт неопределенно пожимает плечами.

            Скажите честно, у вас проблемы?

КИНТ. Небольшие. Во-первых, у меня нет денег. Во-вторых, документов. В-третьих, меня ищут. Так что я лучше пойду.

АРЕЛЛА. Подождите! (Понизив голос.) Видите, там стоит силовик?

КИНТ. Силовик –  это который поднимает в цирке гири?

АРЕЛЛА. Не совсем так. По-моему, он на вас слишком пристально смотрит. А теперь он идет сюда.

          Подходит СИЛОВИК. Кинт оглядывается: бежать поздно.

СИЛОВИК. Что здесь произошло?

КИНТ. Ничего особенного.

СИЛОВИК. Ничего особенного, только драка. И ты ударил первым.

АРЕЛЛА. Он защищался!

СИЛОВИК. (Кинту.) Пройдемте в участок, разберемся. А пока попрошу документики.

КИНТ. Я не всегда ношу их с собой.

СИЛОВИК. Очень жаль. Пройдемте.

КИНТ. (Арелле.) Как видите, все к лучшему. Теперь ночевка мне обеспечена. И не на одну ночь.

АРЕЛЛА. (Силовику.) Ведь никакой драки не было! Вы лучше задержите того пьяницу!

СИЛОВИК. Зачем? Он нормальный парень, блондин… (Кинту.) Пройдемте.

АРЕЛЛА. Сержант, постойте! Я вспомнила! Его документы у меня в сумочке!

СИЛОВИК. Можете предъявить?

АРЕЛЛА. Да, конечно. (Достает из сумочки несколько купюр и дает их Силовику.)

СИЛОВИК. Очень хорошо. Только вот не вижу штампа регистрации…

АРЕЛЛА. Есть и штамп. Вот. (Дает еще несколько купюр.)

СИЛОВИК. Теперь вижу. Документы в порядке.

АРЕЛЛА. А драки никакой не было.

СИЛОВИК. Конечно не было. А кто сказал, что была? До свидания, молодые люди. (Отдает честь и уходит.)

КИНТ. Вы помогли незнакомому человеку.

АРЕЛЛА. Вы тоже.

КИНТ. Спасибо.

АРЕЛЛА. За что? За то, что вам теперь негде будет ночевать?

Входит Эльнора, живая, эффектно одетая девушка.

ЭЛЬНОРА. Арелла, привет! Извини за опоздание. (Взглянув на Кинта.) Я смотрю, ты времени зря не теряла. Странно. Это на тебя не похоже.

АРЕЛЛА. (Чуть смущенно.) Познакомьтесь, это… Простите, я не знаю вашего имени.

КИНТ. Кинт.

АРЕЛЛА.А меня зовут Арелла.  А это Эльнора.

КИНТ. Очень приятно.

ЭЛЬНОРА. (Протягивая руку и сопровождая свой ответ призывным взглядом.) Мне тоже. (Не сразу отнимает руку.)

АРЕЛЛА. Эльнора, можно тебя на минутку? (Отводит Эльнору в сторону.)

ЭЛЬНОРА. Парень что надо. Когда ты успела его подцепить?

АРЕЛЛА. Перестань, у тебя только одно на уме. Он мне никто.

ЭЛЬНОРА. Допустим.

АРЕЛЛА. Понимаешь, он приезжий… И у него нет ни денег, ни документов. Ему даже негде переночевать.

ЭЛЬНОРА. Вешал лапшу на уши. Небось, просил взаймы? Или даже набивался переночевать?

АРЕЛЛА. Нет. Но ночевать ему действительно негде. Я бы взяла его к себе, но ведь я живу одна. А ты вместе с отцом.

ЭЛЬНОРА. (Взглянув на Кинта.) Это-то и плохо. Если бы я жила одна… Ну хорошо, попробую уговорить старика. У тебя, правда, ничего с ним нет?

АРЕЛЛА. Ничего.

ЭЛЬНОРА. Ты не против, если я им займусь?

АРЕЛЛА. Ты?

ЭЛЬНОРА. А что?

АРЕЛЛА. Ты же вот-вот выходишь замуж.

ЭЛЬНОРА. Выхожу, да не вышла. И одно другому не мешает. Впрочем, у нас с тобой на это разные взгляды. Что у тебя слышно?

АРЕЛЛА. Учу психиатрию. На днях экзамен.

ЭЛЬНОРА. Да я не об этом. Как личная жизнь?

АРЕЛЛА. Никак.

ЭЛЬНОРА. Это оттого, что ты не такая, как все. И уж слишком робкая. А мужчины робких не любят. Они любят, чтобы их поощряли. Им нужно быстро-быстро. Да и нам тоже время терять незачем.

АРЕЛЛА. Я знаю.

ЭЛЬНОРА. Все ждешь принца?

АРЕЛЛА. Да никого я не жду.

ЭЛЬНОРА. Надеюсь, ты не думаешь, что мужчины вдруг первыми начнут за тобой ухаживать?

АРЕЛЛА. Нет, конечно. Так ты поможешь ему или нет?

ЭЛЬНОРА. Как всегда, не хочешь слушать мои советы? Ладно, я его забираю.

АРЕЛЛА. Только хочу предупредить: он немного странный.

ЭЛЬНОРА. Разберемся.

АРЕЛЛА. И самое главное: его ищут силовики.

ЭЛЬНОРА. Час от часу не легче.

АРЕЛЛА. Хотя бы на одну ночь.

ЭЛЬНОРА. Посмотрим. Возможно, мне одной ночи будет недостаточно. Ну хорошо, пошли.

АРЕЛЛА. Я не пойду.

ЭЛЬНОРА. Почему? Мы же с тобой собирались идти к нам.

АРЕЛЛА. Я лучше зайду завтра.

ЭЛЬНОРА. Как хочешь. До свидания. (Хочет вернуться к Кинту.)

АРЕЛЛА. Постой… Ты не можешь одолжить мне денег? До конца месяца. Отдам сразу, как получу стипендию.

ЭЛЬНОРА. (Доставая деньги.) Бери. Все-таки ты дура, каких мало.

АРЕЛЛА. (Кинту.) До свидания. И большое спасибо.

КИНТ. Куда же вы?

АРЕЛЛА. Моя подруга о вас позаботится. (Уходит.)

ЭЛЬНОРА. Что это у тебя на лбу?

КИНТ. Так, ничего. Боевая раскраска. А почему ушла Арелла?

ЭЛЬНОРА. Я предлагаю вот что: сначала пойдем выпьем по чашке кофе, а потом придумаем еще что-нибудь.

КИНТ. Что, например?

ЭЛЬНОРА. А ты не знаешь, что можно придумать вдвоем?

КИНТ. Я полагал, что предложение "на кофе" должно исходить от мужчины.

ЭЛЬНОРА. Почему? Мужчины интересуются, кроме любви, еще спортом, работой, политикой, автомобилями и тысячью других нелепых вещей, а женщины – только любовью. Они ею дышат, для нее живут, только о ней говорят, только ее ждут. Вот и естественно, что любви добиваются именно они. Пошли. Я знаю тут одно местечко…

КИНТ. Но мы ведь совершенно незнакомы.

ЭЛЬНОРА. Ты в самом деле странный. Это раньше сначала знакомились, а потом все остальное, а теперь – сначала все остальное, а потом знакомятся. И то не всегда.

КИНТ. Эльнора, к сожалению, я не могу принять ваше предложение. Дело в том…

ЭЛЬНОРА. (Перебивая.) Я знаю твою проблему. Обычное мужское недомогание: нет денег. Не беспокойся, на чашку кофе у меня найдется. Впрочем, можно обойтись и без него и сразу перейти к следующему этапу. К чему этикет? (Взглянув внимательнее на Кинта.) Э, да ты на ногах еле держишься. Пойдем-ка скорее домой.

 

 

2.   

Дом Эльноры и ее семьи. Отец Эльноры работает за письменным столом, тщательно и обильно вычеркивая что-то из лежащей перед ним рукописи. В клетке сидит большой пестрый попугай. Входит Уриан, мужчина с довольно энергичными манерами.

 

УРИАН. Добрый вечер. Как мой попугай, здоров?

ОТЕЦ. Ты бы мог сначала спросить о здоровье хозяина.

УРИАН. Ах да, конечно. Эльнора дома?

ОТЕЦ. Еще нет, но должна быть с минуту на минуту.

УРИАН. Вечно она где-то крутится… Неплохо бы ускорить нашу свадьбу.

ОТЕЦ. Хочешь послушать совет опытного человека, давно женатого, знающего жизнь, и к тому же, ее отца и твоего старшего друга? Не торопись.

Входит Эльнора.

ЭЛЬНОРА. Здравствуй, папочка. Привет, Уриан.

ПОПУГАЙ. Ура!

УРИАН. Послушай, Эльнора…

ЭЛЬНОРА. (Небрежно.) Потом. (Отцу.) Папа, я привела сюда одного человека. Ему надо помочь.

ОТЕЦ. Что за человек?

ЭЛЬНОРА. Человек как человек. Правда, немножко чокнутый. В каждой фразе «спасибо» да «пожалуйста». Временами я его плохо понимаю. И непрерывно задает вопросы. Как будто свалился с луны.

ОТЕЦ. Задает вопросы? Это плохо.

ЭЛЬНОРА. К тому же у него, кажется, нелады с властью.

УРИАН. Это опасно. (Ревниво.) Каков он из себя?

ЭЛЬНОРА. Очень даже вполне. Есть в нем что-то … Не знаю, как выразить.

УРИАН. Надо сообщить куда следует.

ОТЕЦ. Не говори глупостей, Уриан. Раз у него нелады с властью, значит, он порядочный человек. (Дочери.) Веди его сюда.

Эльнора вводит Кинта. Отец и Уриан критически разглядывают его. Отец первым прерывает молчание.

ОТЕЦ. Как поживаете, молодой человек?

КИНТ. Благодарю вас, хорошо.

Отец и Уриан многозначительно переглядываются.

ЭЛЬНОРА. Вот видите? Я же говорила.

УРИАН. (Эльноре.) Где ты его подцепила?

 ОТЕЦ. (Кинту.) У вас есть какие-нибудь документы?

КИНТ. Нет.

УРИАН. Деньги?

КИНТ. Нет.

ОТЕЦ. Жилье?

КИНТ. Нет.

УРИАН. Знакомые?

КИНТ. Нет.

ОТЕЦ. И вас разыскивают?

КИНТ. Да.

УРИАН. И это он называет "поживаю хорошо".

ОТЕЦ. Ну, и что же вы при таком раскладе собираетесь делать?

КИНТ. Я полагаю, что в стране свободы и демократии каждому человеку открыта возможность достойно трудиться и найти свое место.

Отец и Уриан снова многозначительно переглядываются.

ОТЕЦ. (Эльноре, тихо.) Кого ты сюда привела?

ЭЛЬНОРА. Я же сказала, что он ненормальный. Поэтому и надо ему помочь.

УРИАН. (Кинту.) Как тебя зовут?

КИНТ. Кинт.

УРИАН. Хорошо, пусть будет Кинт. Так вот, прежде всего, чтобы не висеть на шее у других,  тебе надо подыскать работу.

ОТЕЦ. Где он ее получит без документов?

УРИАН. Это верно.

ОТЕЦ. Разве что кто-нибудь возьмет его в частный дом урашником.

УРИАН. Это мизерная плата, да и не так легко устроиться.

КИНТ. А что такое урашник?

Отец и Уриан снова удивленно переглядываются и безнадежно вздыхают.

ЭЛЬНОРА. (Настойчиво.) Уриан, придумай же что-нибудь!

УРИАН. Пожалуй, есть вариант. Один из моих магазинов остался без продавца. Я уволил его за то, что он не пьет.

КИНТ. За то, что он не пьет? Наверно, за то, что он пьет?

УРИАН. (Игнорируя вопросы Кинта.) Я могу взять его на испытательный срок.

ЭЛЬНОРА. А сколько ему будут платить?

УРИАН. Как везде: чем больше работаешь, тем меньше получаешь.

КИНТ. Вы, должно быть, хотели сказать наоборот: чем меньше работаешь, тем больше получаешь. То есть… Я запутался.

УРИАН. Что тут непонятного? В оплате труда у нас руководствуются здравым смыслом.

КИНТ. Где же тут здравый смысл?

УРИАН. Скажи, люди стремятся больше работать или больше получать?

КИНТ. Ну, если честно… Больше получать.

УРИАН. А работать?

КИНТ. А работать меньше.

УРИАН. (Удовлетворенно.) Ну вот. (Увидев, что Кинт все равно не понял, обращается к Отцу.) Нет, он все-таки тронутый.

ОТЕЦ. (Терпеливо объясняя.) Видите ли, Кинт, работать умеет каждый идиот. Надо уметь не работать. Понимаете?

КИНТ. Нет.

ОТЕЦ. Только очень ловкие люди пробиваются к высоким постам, где не обязательно себя утруждать. Может быть, и вы со временем добьетесь такой должности. А поначалу, к сожалению, придется, как всем, работать больше, а получать меньше. Согласны?

КИНТ. Что еще остается?

УРИАН. Тем более, я рискую. Говоришь, тебя преследуют?

КИНТ. Да.

ОТЕЦ. Вам это не кажется?

КИНТ. Нет. Буквально за каждым углом мне мерещится этот… как его… силовик.

ОТЕЦ. (Кладет Кинту руку на плечо.) Молодой человек, постарайтесь вспомнить: не было ли в том месте, откуда вы появились, внимательных людей в белых халатах, красивой высокой ограды, хороших веселых ребят…

ЭЛЬНОРА. Перестаньте его допрашивать. Разве вы не видите, что человек на ногах еле держится. Надо перевязать ему раны и уложить спать.

ОТЕЦ. Хорошо, займись им, а завтра мы направим его к профессору. Он мой знакомый и примет его без документов.

УРИАН. (Эльноре.) Я надеюсь, укладывать его будешь не ты?

ЭЛЬНОРА. А кто же еще? (Уводит Кинта.)

 

3.   

Приемная в клинике Профессора. Входит Кинт.

 

КИНТ. Здравствуйте.

ПРОФЕССОР. (Отрываясь от работы.) Что вам угодно?

КИНТ. Я с письмом. (Протягивает конверт.)

ПРОФЕССОР. (Бросает взгляд на конверт, но не вскрывает его.). На что вы не жалуетесь?

КИНТ. На что я не жалуюсь?

ПРОФЕССОР. Я спрашиваю, что у вас не болит?

КИНТ. Что у меня не болит?

ПРОФЕССОР. Экий вы бестолковый. Ну, что там у вас? Пошаливает сердце?

КИНТ. Нет.

ПРОФЕССОР. Поламывает поясница?

КИНТ. Нет, у меня…

ПРОФЕССОР. Покалывает печень?

КИНТ. Нет.

ПРОФЕССОР. Побаливают почки?

КИНТ. Да нет же!

ПРОФЕССОР. Ну так что же тогда, черт побери!

КИНТ. У меня трещит… то есть потрескивает голова и понаивает…. поноивает… в общем, ноет колено.

ПРОФЕССОР. И это все? Тогда вам нечего у меня делать. Ко мне ходят только такие пациенты, у которых больных органов больше, чем здоровых.

КИНТ. Может, вы все-таки взглянете на записку?

ПРОФЕССОР. Ах да, я и забыл. (Читая письмо, принимает все более озабоченный вид и бросает на Кинта все более долгие и подозрительные взгляды.) Вы знаете, что тут написано?

КИНТ. Нет.

ПРОФЕССОР. Дело обстоит серьезнее, чем я предполагал.

КИНТ. По-вашему, колено может распухнуть?

ПРОФЕССОР. Колено? Какое мне до него дело? Я думаю о вашей голове. Давно она у вас «потрескивает»?

КИНТ. Да нет, не очень.

ПРОФЕССОР. Скажите, с тех пор как вы ее ушибли, вас не мучают какие-нибудь тревожные мысли, навязчивые идеи?

КИНТ. Я вас не совсем понимаю.

ПРОФЕССОР. Ну, например, не кажется ли вам, что вас кто-то все время подстерегает, постоянно преследует?..

КИНТ. (Понижая голос.) Профессор, я могу вам довериться?

ПРОФЕССОР. Ну конечно.

КИНТ. Мне ничего не кажется, но я успел заметить, что люди, с которыми я тут встречался, ведут себя довольно странно. И, кроме того, меня действительно разыскивают. В записке, наверное, об этом сказано.

ПРОФЕССОР. (Нажимая на кнопку на своем письменном столе.) Знаете что, друг мой? Будет лучше, если я несколько дней подержу вас здесь, в моей клинике. Отдохнете, успокоитесь… И никто вас тут искать не будет.

КИНТ. В клинике? (С беспокойством оглядывает комнату.) А что у вас за клиника?

ПРОФЕССОР. Это небольшая, но очень хорошая частная лечебница для тех, чей мозг… как бы это сказать... утомлен от чрезмерной нагрузки.

КИНТ. (С тревогой.) Можно спросить, как точно называется ваша лечебница?

ПРОФЕССОР. Разве дело в названии? Одно и то же учреждение можно назвать и больницей и здравницей, а смысл будет один. Главное, что вы отдохнете.

Незаметно входят два Служителя и подкрадываются к Кинту сзади.

КИНТ. Нет, я решительно не согласен.

ПРОФЕССОР. К счастью, я это предвидел.

По знаку профессора служители бросаются на Кинта и надевают на него смирительную рубашку. Кинт отчаянно сопротивляется.

          А вы, оказывается, к тому же и буйный.

Поспешно входит Арелла.

АРЕЛЛА. Профессор…

ПРОФЕССОР. Извините, мне некогда.

АРЕЛЛА. Я прошу вас! Пожалуйста…

ПРОФЕССОР. Кто вы такая?

АРЕЛЛА. Я одна из ваших студенток, но вы меня не помните…

ПРОФЕССОР. (Служителям.) Уведите его.

АРЕЛЛА. Подождите! Профессор, я прошу вас…

ПРОФЕССОР. Что вам нужно? Вы мне мешаете.

АРЕЛЛА. Отпустите этого человека.

ПРОФЕССОР. Вы пришли давать мне указания?

АРЕЛЛА. Нет, что вы! Я просто прошу.

ПРОФЕССОР. (Служителям.) Я же сказал - уведите его.

АРЕЛЛА. Остановитесь! Профессор, можно вас на два слова. (Шепчет ему что-то на ухо.)

ПРОФЕССОР. (В изумлении смотрит на Ареллу.) Извините, мог ли я предположить…

АРЕЛЛА. Я не люблю говорить об этом, но сейчас исключительный случай… И я прошу не лично для себя…

ПРОФЕССОР. Что же вы до сих пор молчали? Простите меня, ради бога!

По знаку Профессора служители быстро развязывают Кинта и исчезают.

КИНТ. (Разминая затекшие руки.) Как хорошо быть свободным…

Входит Силовик. Кинт отступает в угол и отворачивается.

СИЛОВИК. Господин профессор?

ПРОФЕССОР. (Очень нервно.) В чем дело?

СИЛОВИК. Из вашего дома давно не слышно криков «ура».

ПРОФЕССОР. Ах, вы из-за этого… Действительно… (Спохватившись.) Но ведь это желтый дом!

СИЛОВИК. А нам без разницы, желтый или какой другой. Положено, значит положено.

ПРОФЕССОР. Да-да, конечно. Это мое упущение. Прошу прощения, сержант. Ура!

СИЛОВИК. Я вынужден буду подать рапорт.

ПРОФЕССОР. Стоит ли трудиться? (Сует Сержанту деньги.)

СИЛОВИК. (Разглядев ассигнацию.) Ура!

ПРОФЕССОР. Ура!

СИЛОВИК. (Направляется к выходу, но, увидев Кинта, останавливается) А это кто такой?

ПРОФЕССОР. Никто. Человек.

СИЛОВИК. Сам вижу, что не курица. (Кинту.) Документы!

ПРОФЕССОР. (Поспешно.) Вы же видите, это один из моих пациентов. Осторожно! Не приближайтесь! Он может укусить! Вы же не хотите заразиться бешенством? (Тихо, Кинту.) Оскальте же зубы!

СИЛОВИК. (Пятясь.) Хорошо. Отложим проверку. Ура! (Уходит.)

ПРОФЕССОР. Ура! Наконец-то избавились. Из-за этого «ура!» я уж который раз влипаю в неприятности. Я научил кричать одного своего сумасшедшего, но он вечно или забывает, или кричит не вовремя.

АРЕЛЛА. А вы купите попугая. Все так делают. Очень удобно.

ПРОФЕССОР. Я знаю, но как-то не доходят руки.

АРЕЛЛА. Я должна идти. Спасибо, профессор.

ПРОФЕССОР. Это я должен вас благодарить. Выпейте с нами чашку чая.

АРЕЛЛА. Я…

ПРОФЕССОР. Нет-нет, никаких отказов. Я сейчас распоряжусь. (Выходит.)

КИНТ. Вы снова меня выручили.

АРЕЛЛА. Пустяки.

КИНТ. Как вы меня нашли?

АРЕЛЛА. В доме у Эльноры мне сказали, что вы здесь, и я сразу… Неважно. Главное, вы свободны.

КИНТ. Благодаря вам. (Осторожно кладет свою ладонь на ее руку.)

АРЕЛЛА. (Не отнимая руки.) Что вы собираетесь делать?

КИНТ. Пока поработаю в магазине. А тем временем хочу сконструировать один прибор. Если выпустить миллионы таких приборов, эта страна изменится.

АРЕЛЛА. Для этого нужны большие деньги.

КИНТ. Да. Но я надеюсь, что когда я смогу показать готовый образец, все им заинтересуются. Я потом вам все подробно расскажу.

АРЕЛЛА. (Отнимая руку.) Я, пожалуй, пойду.

КИНТ. Я с вами.

АРЕЛЛА. (Удерживая его.) Нет, вам нельзя. Я боюсь, что сержант ждет вас у выхода. Оставайтесь здесь.

Арелла направляется к выходу. Возвращается Профессор.

ПРОФЕССОР. Постойте, куда же вы? А чай?

АРЕЛЛА. Мне пора.

ПРОФЕССОР. Спасибо, что посетили мою скромную клинику... Если вы когда-нибудь найдете возможность помочь нам…

АРЕЛЛА. Все может быть. До свидания. (Выходит.)

Служители вносят чай и разливают его.

ПРОФЕССОР. Ну, а мы с вами попьем чайку. Почему вы сразу не сказали, что притворяетесь?

КИНТ. Я не притворяюсь.

ПРОФЕССОР. Я понимаю: у всех есть свои причины. Но если вы хотите симулировать профессионально, я могу вас научить.

КИНТ. Иногда мне кажется, что ненормальны все вокруг, а не я. Я не могу понять, что тут творится.

ПРОФЕССОР. Например?

КИНТ. Ну, скажем, со службы выгоняют работника – и за что бы, вы думали? За то, что он не пьет!

ПРОФЕССОР. Ну и что?

КИНТ. Как «ну и что»!?

ПРОФЕССОР. Ведь вы не знаете подробностей, а они бесконечно важны. Вам известно только, что работник не пьет. Но вы поинтересовались, когда он не пьет, с кем он не пьет?

КИНТ. (Растерянно.) Нет.

ПРОФЕССОР. Вот видите. Как может человек сделать карьеру, если он не пьет, с кем нужно?

КИНТ. (Делая попытку уйти.) Спасибо. Я и так отнял у вас много времени…

ПРОФЕССОР. Ничего-ничего… Друзья моих друзей – это и мои друзья, а враги моих врагов – это и мои враги.

КИНТ. Вы хотели сказать «друзья».

ПРОФЕССОР. Кто «друзья»?

КИНТ. Враги ваших врагов.

ПРОФЕССОР. Постойте… Враги моих врагов… Действительно, они тоже мои друзья. А кто же тогда мои враги?

КИНТ. Очевидно, враги ваших друзей или друзья ваших врагов.

ПРОФЕССОР. Враги моих друзей… Вы чертовски быстро соображаете.

КИНТ. Теперь вы верите, что я вполне нормальный?

ПРОФЕССОР. Как знать… Скажу вам по секрету: все люди немножко сумасшедшие, только каждый сходит с ума по-своему. Я обследовал тысячи мужчин и женщин, и лишь пять или шесть из них оказались абсолютно здоровыми. Они содержатся в моей клинике в отдельной палате.

КИНТ. Значит, вы все-таки считаете меня сумасшедшим?

ПРОФЕССОР. Нет. Я считаю вас ненормальным.

КИНТ. Разве это не одно и то же?

ПРОФЕССОР. Разумеется, нет. Помешанный всегда ненормален, ненормальный же не обязательно помешан. Просто он отклоняется от нормы.

КИНТ. А что такое, по-вашему, норма?

ПРОФЕССОР. Норма определяется тем, как поступает большинство.

КИНТ. Значит, я ненормальный, потому что не такой, как все?

ПРОФЕССОР. Совершенно верно. И вам надо побыстрее приспособиться к норме. Как говорится, если ты попал в город кривых, закрой один глаз.

КИНТ. А если я не хочу быть кривым!

ПРОФЕССОР. Надо быть таким, как все, иначе не избежать неприятностей. Нельзя быть трудягой среди бездельников и честным человеком – среди жуликов; опасно обнаруживать свой ум среди глупцов и говорить правду там, где все лгут. Общество не терпит тех, кто не стандартен. Вы не успеете оглянуться, как окажетесь в смирительной рубашке.

КИНТ. А если норма безумна, нелогична?

ПРОФЕССОР. Ну и что? Норма и разумность не имеют никакого отношения друг к другу. Скажу вам больше: нет более логичных людей, чем помешанные. Вот, например, сейчас больной из палаты номер шесть думает, что он блин.

КИНТ. Блин?

ПРОФЕССОР. Да, обыкновенный блин, а кровать – сковородка. И вот, каждые десять минут наш больной требует, чтобы его перевернули. Боится подгореть. Разве это не логично?

КИНТ. А он сам разве не в состоянии перевернуться?

ПРОФЕССОР. Он-то в состоянии. Но ведь блин сам этого сделать не может.

КИНТ. Действительно…

ПРОФЕССОР. У другого моего пациента раздвоение личности: ему кажется, что он одновременно и муж, и жена.

КИНТ. И что он делает в вашей клинике?

ПРОФЕССОР. А вы не знаете, что делают все супруги? Все время сам с собой ссорится. Иногда хочет развестись, но жалеет ребенка.

КИНТ. А ребенок у них есть?

ПРОФЕССОР. У кого «у них», опомнитесь! А вы говорите, что в безумстве нет логики! Молодой женщине из второго отделения кажется, что она русалка. Она ходит в ластах, виляет тем, что она считает хвостом, и требует открыть окна, чтобы впустить в помещение свежую воду.

КИНТ. Чего только не бывает!

ПРОФЕССОР. А один безумец вообразил, что руководит какой-то политической организацией. Начал делать заявления, организовывать всякие комитеты, писать протесты… Умора, да и только. Пришлось упрятать беднягу к нам в сумасшедший дом. Тут он устраивает демонстрации: ходит в одиночку по коридору с плакатом.

В комнату врывается Арелла.

АРЕЛЛА. Кинт! Беги!

ПРОФЕССОР. Что случилось?

АРЕЛЛА. Они идут сюда!

Кинт бросается к выходу. Два Силовика преграждают ему путь.

ПЕРВЫЙ СИЛОВИК. Молодой человек, куда торопимся?

КИНТ. Прогуляться.

ВТОРОЙ СИЛОВИК. Мы идем в ту же сторону и с удовольствием вас проводим. (Надевает на Кинта наручники.)

ПЕРВЫЙ СИЛОВИК. (Арелле, удерживающей Кинта.) Барышня, посторонитесь.

КИНТ. Арелла, если мы еще долго не увидимся, знай, что один сумасшедший тебя очень любит.

ПЕРВЫЙ СИЛОВИК. Пройдемте. (Уводят Кинта.)

АРЕЛЛА. (Вдогонку.) Я тоже люблю тебя!

 

 

4.   

Кабинет Полковника. Несколько силовиков болтаются без дела. Входит Полковник.

 

ПЕРВЫЙ СИЛОВИК. Смирно!

ПОЛКОВНИК. Вольно. Все в сборе?

ПЕРВЫЙ СИЛОВИК. Так точно.

ПОЛКОВНИК. Сегодня у вас день получки. Приказываю: взять радары и выйти на большую дорогу. Стоять, пока не наберете себе нужную сумму. Ясно?

ПЕРВЫЙ СИЛОВИК. Так точно.

ПОЛКОВНИК. Исполняйте.

Силовики постепенно расходятся.

МОЛОДОЙ СИЛОВИК. (Робко.) А что делать, если у меня нет радара?

ПОЛКОВНИК. Купи.

МОЛОДОЙ СИЛОВИК. За свои деньги?

ПОЛКОВНИК. Зарплату ты будешь набирать кому?

МОЛОДОЙ СИЛОВИК. Себе.

ПРОФЕССОР. Ну так и топай.

МОЛОДОЙ СИЛОВИК. Слушаюсь. (Уходит.)

Два силовика вводят пойманного Кинта.

СЕРЖАНТ. Преступник пойман и доставлен, господин полковник.

ПОЛКОВНИК. Напомните, в чем его дело.

СЕРЖАНТ. Сопротивление власти, попытка скрыться, возможно, нелегальный переход границы и шпионаж.

ПОЛКОВНИК. Ах да, это тот самый… (Кинту.) Ну, что вы имеете сказать?

КИНТ. Я прошел паспортный контроль вполне легально. Там же, в аэропорту, я попросил одного человека присмотреть за моими вещами, пока я ищу такси. Когда я вернулся, ни человека, ни вещей, ни денег, ни документов уже не было.

Силовики насмешливо переглядываются.

ПОЛКОВНИК. Что дальше?

КИНТ. Я сразу же обратился к ближайшему блюстителю порядка. Вот к этому самому. (Указывает на одного из силовиков.) Он потребовал у меня документы или деньги, а когда денег не оказалось, он меня задержал, нанес довольно сильный удар в лицо и пообещал, что меня посадят на пять лет. И тут я, неожиданно для себя, вырвался и убежал… Наверное, испугался. Теперь я понимаю, что сделал это не подумав.

ПОЛКОВНИК. Разумеется. Но могу вас успокоить. Документы нашлись. Вот они. (Протягивает Кинту бумажник.)

КИНТ. (Берет бумажник. С облегчением.) Слава богу!

ПОЛКОВНИК. Ну, а вещи и деньги… Сами понимаете…

Силовик смотрит куда-то в сторону.

КИНТ. Я понимаю.

ПОЛКОВНИК. Паспорт у вас не наш, а говорите по-нашему. Как вы это объясните?

КИНТ. Моя семья была выслана когда-то за границу, и отец завещал мне при первой возможности вернуться на Родину. Что я и сделал.

ПРОФЕССОР. Очень хорошо. А за что выслали вашего отца?

КИНТ. Не знаю. Я был тогда еще ребенком. Что теперь со мной будет?

ПОЛКОВНИК. Опасаться нечего. Вам ничего не грозит. Вы еще не раз убедитесь, что СДФРА очень приветливо встречает граждан, которые хотят вернуться в свое отечество.

КИНТ. (Радостно.) Приятно это слышать.

ПОЛКОВНИК. Что касается нашего учреждения, то оно вообще в корне отличается от силовых структур других стран.

КИНТ. Но ведь ваши главные цели те же самые – ловить преступников, не так ли?

ПОЛКОВНИК. Ни в коем случае. Наоборот, наша главная и единственная задача – отпускать преступников на свободу.

КИНТ. (С облегчением.) Это хорошо.

ПОЛКОВНИК. Но ведь, чтобы было, кого выпускать, надо сначала кого-то поймать, не так ли?

КИНТ. Я Вас не совсем понял, но, во всяком случае, на душе у меня стало намного легче.

ПОЛКОВНИК. Само собой разумеется, что выпускаем мы их не сразу, а лет, этак, через пять-десять. Так что придется вам немножко посидеть. Сержант!

Сержант кладет Кинту руку на плечо.

КИНТ. То есть как… Я ни в чем не виноват!

ПОЛКОВНИК. Тем хуже для вас.

Входит Арелла.

АРЕЛЛА. (С необычной для себя кокетливостью.) Господин полковник, добрый вечер.

ПОЛКОВНИК. Неужели это вы? Какая честь!

АРЕЛЛА. Вы разве меня знаете?

ПОЛКОВНИК. Уж кто-кто, а я-то знаю. (Галантно целует ей руку.) Мой сын был бы тоже счастлив познакомиться с вами.

АРЕЛЛА. Я буду рада его видеть. И Вас тоже. Чем провинился перед вами этот несчастный?

ПОЛКОВНИК. Никто не без грехов.

АРЕЛЛА. Почему бы его не отпустить? Он мне немножко знаком.

ПОЛКОВНИК. Я уже обещал ему сделать это.

КИНТ. Через пять лет.

АРЕЛЛА. Неужели Вы – умный и храбрый человек и, к тому же, такой обаятельный мужчина, не исполните мою просьбу?

ПОЛКОВНИК. Разумеется, разумеется.

АРЕЛЛА. Ура!

ПОЛКОВНИК. (Привычно.) Ура!

СИЛОВИКИ. Ура!

ПОЛКОВНИК. Отставить, это я машинально. (Кинту.) Вы свободны.

КИНТ. Благодарю Вас.

ПОЛКОВНИК. Благодарите не меня, а эту даму.

Кинт, не веря своему счастью, уходит вместе с Ареллой. Полковник любезно провожает их и, возвратившись, обращается к одному из своих людей.

            И все же за ним надо последить. Ты понял?

 

 

5.   

Магазин Уриана. На жердочке сидят десятка полтора разноцветных попугаев. Входят Уриан и Кинт.

 

УРИАН. Ну вот, это мой магазин. Вернее, сам магазин за стенкой, а здесь, как бы это сказать, репетиционная комната. Тут я учу попугаев говорить нужные слова.

КИНТ. Как вам это удается?

УРИАН. Видишь ли, вообще-то я был зоолог, специалист по птицам. Но наукой теперь не прокормишься, и я, как и все научные работники, ушел в бизнес. И нашел свою жилу.

КИНТ. В попугаях?

УРИАН. Совершенно верно. Спрос колоссальный. Увидишь сам. Но сначала надо их научить.

КИНТ. Это трудно?

УРИАН. Легко, если знать приемы. Для первого раза я тебе покажу, а потом ты будешь делать это сам. Получится – доверю тебе магазин. Загребешь кучу денег. Ну что, начнем?

КИНТ. Почему нет?

УРИАН. Тогда слушай и запоминай. Первым делом, надо держать их голодными. Очень голодными.

КИНТ. Зачем?

УРИАН. (Наставительно.) Как говорили еще древние римляне, plenus venter non studet libenter.

КИНТ. А что это значит?

УРИАН. "Сытое брюхо к учению глухо". Видишь, от университетской зубрежки кое-что у меня в башке еще осталось, хотя, честно говоря, немного. Так вот, когда живые существа голодны, они боязливее, покорнее и послушнее.

КИНТ. Понятно.

УРИАН. Все остальное очень просто. Ты просишь его сказать нужное слово. Если он слушается, ты даешь ему корм. Если нет, бьешь по голове. Вот и все. Демонстрирую. (Надевает рабочую блузу, чтобы не запачкаться кормом, берет палочку и подходит к одному из попугаев.) Скажи "Ура!"

Попугай молчит.

            Ура!!

Попугай молчит. Уриан бьет его палочкой по голове. Попугай чуть не падает с жердочки, затем снова с трудом восстанавливает равновесие.

          Ура!!!

ПОПУГАЙ. Ура!

УРИАН. Молодец.

Уриан дает птице корм, она жадно клюет. Уриан подходит ко второму попугаю.

            Скажи "Ура!"

ПОПУГАЙ. (Покосившись на первого попугая и на палочку.) Ура! (Получает корм.)

УРИАН. (Кинту.) Попугаи очень переимчивы и быстро усваивают уроки на примере других. Поэтому дрессировать их надо не поодиночке, а коллективно. Бывают, правда, бестолковые упрямцы, но мы и с ними справляемся. (Подходит к следующему попугаю.) Ну?

Попугай молчит. Уриан угрожающе поднимает палочку.

          Ну?!

ПОПУГАЙ. (Испуганно.) Ура!

УРИАН. То-то же. (Кинту, довольный успехом.) Вот, так это и делается. Когда хорошенько попугаешь, они и становятся попугаями. (Обращается к следующему попугаю.) Ура!

Попугай молчит.

             "Ура!"

Попугай молчит. Уриан бьет его по голове. Попугай свисает с жердочки, но восстанавливает равновесие.

            Я кому сказал "Ура!"?

Попугай молчит. Уриан снова бьет его. Попугай опять падает и поднимается.

            Ты слышишь, что тебе говорят? Скажи "Ура!!"

ПОПУГАЙ. Свобода, равенство, братство!

УРИАН. Ты надо мной издеваешься? (Бьет попугая. Тот с трудом вновь забирается на жердочку.) Ну?

Попугай молчит.

            Хочешь кушать? Смотри, какие вкусные у меня орешки.

Попугай молчит. Уриан свирепеет.

          Говори, мерзавец!

ПОПУГАЙ. Мерзавец!

УРИАН. (Стиснув зубы.) Последний раз прошу по-хорошему: скажи "Ура!"

ПОПУГАЙ. Не скажу.

УРИАН. Не скажешь? (Безжалостно бьет попугая.) Говори! Говори! Говори!

ПОПУГАЙ. (Повиснув вниз головой, слабеющим голосом.) Любовь… Доброта…

Уриан хватает попугая за голову, сворачивает ему шею и швыряет на пол. Долгая тишина. Уриан обращается к следующему попугаю.

УРИАН. Скажи "Ура!"

ПОПУГАЙ. (Поспешно.) Ура!

УРИАН. (Кинту.) Я же тебе говорил, что они быстро учатся на примере других.

Уриан идет с палочкой вдоль шеренги попугаев, и они один за другим, не дожидаясь команды, кричат "ура".

            А теперь все вместе, хором, дружно. А ну-ка!

ПОПУГАИ. Ура! Ура-а! Ура-а!

УРИАН. (Кинту.) Видишь, все это, в сущности, довольно просто. Кричат, как миленькие, причем от души и, главное, совершенно добровольно. Ну, давай, действуй, а я пошел. (Снимает блузу.) Вот корм, вот палочка. (Направляется к выходу, но останавливается.) Только запомни: корм надо экономить, он денег стоит. А палочку не жалей. (Уходит.)

Оставшись один, Кинт надевает блузу, раздумывает несколько мгновений, потом открывает коробку с кормом и обходит с ней всех попугаев. Последний попугай благодарит его.

ПОПУГАЙ. Спасибо.

Кинт ставит на место открытую коробку с кормом, снимает блузу, швыряет ее в сторону, ломает палочку и уходит.

 

 

6.   

В доме Эльноры. Отец Эльноры читает нотацию своему сыну, мальчику лет тринадцати.

 

ОТЕЦ. Тебе хоть стыдно?

СЫН. Да, папа.

ОТЕЦ. Ты всегда говоришь, что тебе стыдно, но продолжаешь вести себя по-прежнему. Ты когда-нибудь исправишься?

СЫН. Да, папа.

ОТЕЦ. Вот соседский мальчик – ребенок как ребенок. У парня воображение. На прошлой неделе, например, он кидал из окна на головы прохожих разные предметы. Бросал, бросал и так перебил по штучке старинный сервиз. На двенадцать персон! Семьдесят два предмета! Это я понимаю. А ты?

Сын виновато молчит. Отец яростно продолжает.

            А ты целый день зубришь свои проклятые уроки! Чтобы я этого больше не видел, понял?

СЫН. Да, папа.

ОТЕЦ. Перестань повторять «да, папа», понял?

СЫН. Да, папа.

ОТЕЦ. Не можешь устроить небольшой пожар или хотя бы облить маме новое платье подсолнечным маслом. Кем ты будешь, когда вырастешь? На кого ты похож! Умытый, причесанный – смотреть противно! То ли дело соседский мальчик – лицо у него всегда в грязи, руки в чернилах, одежда в пятнах. Ты когда-нибудь исправишься?

ПОПУГАЙ. Да, папа.

СЫН. Нет, папа.

ОТЕЦ. То есть как это «нет»?

СЫН. Ты же сам просил меня не говорить «да, папа».

ОТЕЦ. Так «да, папа» или «нет, папа»?

СЫН. Да, папа.

ОТЕЦ. Что «да, папа»?

СЫН. Не знаю, папа.

ОТЕЦ. Ну ладно, иди.

СЫН. Папа, мне стыдно стрелять в инородцев из рогатки. Может, ты купишь мне винтовку? Ты ведь обещал. Все ребята давно их винтовками отстреливают.

ОТЕЦ. Я подумаю. Может и куплю.

СЫН. Когда?

ОТЕЦ. Ты мне надоел, иди.

Сын уходит. Отец взволнованно расхаживает по комнате. Входит Кинт.

КИНТ. Что с вами?

ОТЕЦ. (Вздыхая.) Только что разговаривал с сыном. Неисправимый ребенок. Старается заслужить похвальную грамоту, чтобы с другими отличниками получить ее из рук самого президента.

КИНТ. Очень хорошо.

ОТЕЦ. Что тут хорошего? Воспитывают, как попугая. Всегда повторяет чужие мысли и не имеет собственных. А мне хочется, чтобы он стал жаворонком, соколом, орлом – кем угодно, только не попугаем. (Снова вздыхает.) Так расстроился, что не могу работать.

КИНТ. Кстати, давно хотел спросить: а кем вы работаете?

ОТЕЦ. Писателем.

КИНТ. Правда? А что вы пишете?

ОТЕЦ. Кто вам сказал, что я пишу?

КИНТ. Но… Раз вы писатель…

ОТЕЦ. Совершенно верно. И как всякий писатель, я не пишу, а вычеркиваю. Вы хотите спросить, над чем я работаю? Отвечаю: недавно я зачеркнул большой роман, а теперь вычеркиваю две повести.

КИНТ. Простите… Зачем вы это делаете?

ОТЕЦ. Как «зачем»? Чтобы печататься… (Возвращаясь мыслями к сыну.) Я вот все думаю - за какие грехи мне достался такой сын? Но, несмотря ни на что, я его люблю. В моей повести есть такая фраза: «Свои дети всегда кажутся лучше, а жена всегда хуже, чем у других». Как вам нравится этот афоризм? Кстати, надо не забыть его вычеркнуть. (Подходит к письменному столу,  вычеркивает строчку.)

КИНТ. Теперь я понимаю, что такое муки творчества.

ОТЕЦ. Это еще что. Недавно я знаете что написал? (Оглядывается и долго шепчет что-то Кинту на ухо.) Каково, а? Оригинально, остроумно! А главное (снова оглядывается), как смело, правда?

КИНТ. Вы это тоже вычеркнули?

ОТЕЦ. Нет, что вы! Я это сжег!

ПОПУГАЙ. Ура!

КИНТ. На что же вы живете, если все вычеркиваете?

ОТЕЦ. Вам разве не говорили? Я – лидер оппозиции.

КИНТ. В стране есть оппозиция?

ОТЕЦ. Есть, конечно. Мне приказали ее создать и платят за это скромное вознаграждение. (Разводит руками.) Кушать-то надо.

КИНТ. И что вы делаете в оппозиции?

ОТЕЦ. Протестуем, боремся. Активно, но в то же время умеренно. Насколько скажут, настолько и протестуем. Ура!

ПОПУГАЙ. Ура!

ОТЕЦ. Пойду, еще раз поговорю с сыном.

Отец уходит. Входит Эльнора.

ЭЛЬНОРА. Ты один?

КИНТ. Если тебя не считать за человека, то один.

ЭЛЬНОРА. Чем я тебя обидела?

КИНТ. Ничем.

ЭЛЬНОРА. Кинт, ты же знаешь, я теперь существую только для тебя. Скажи хоть одно ласковое слово!

Кинт молчит.

            Я не хочу говорить об Арелле ничего плохого, но не понимаю, что ты в ней нашел. Худая, темная, робкая… Неужели она тебе может нравиться?

КИНТ. Так всегда принято отзываться о подругах?

ЭЛЬНОРА. Запомни: для любящей женщины нет подруг. Есть только соперницы.

КИНТ. Запомню.

ЭЛЬНОРА. Временами я тебя ненавижу.

Входит Уриан. Эльнора и Кинт умолкают.

УРИАН. (Неприязненно.) Ваш нахлебник все еще пасется здесь?

ЭЛЬНОРА. (Сухо.) Он не нахлебник, а гость.

УРИАН. И на чьи же средства он тут живет?

ЭЛЬНОРА. Не на твои, так что можешь не волноваться.

КИНТ. Я работаю. Урашником в соседнем доме.

УРИАН. Я знаю. Кричишь каждые полчаса "ура" и получаешь за это гроши.

КИНТ. Зато у меня много свободного времени, и я могу конструировать свой прибор.

УРИАН. Да кому на хрен нужна твоя фигня, идиот?

КИНТ. Судя по вашей речи, нужна.

УРИАН. Ты развратил моих попугаев. Они больше не хотят меня слушаться.

КИНТ. А вы сверните им шеи.

УРИАН. Я бы и рад, но это меня разорит.

КИНТ. Смените бизнес.

УРИАН. (Злобно.) Заткнись, ублюдок, твою мать…

КИНТ. (Прерывая.) Подождите. (Быстро прилепляет к куртке Уриана значок.) А теперь повторите, пожалуйста, то же самое.

УРИАН. Простите, сударь, не стоит продолжать этот разговор, я имел честь очень близко знать вашу мать… (Умолкает в удивлении.)

Кинт отлепляет значок.

            Что это было?

КИНТ. Ничего. Прибор. Опытный образец. Еще нуждается в отладке. (Снимает с Уриана значок.) Извините, мне надо работать. (Выходит.)

УРИАН. (Вдогонку.) Урод! По-твоему, я кролик, чтобы надо мной проводить опыты?

ЭЛЬНОРА. Не смей больше с ним так разговаривать.

УРИАН. Он же тронутый.

ЭЛЬНОРА. Не тебе о нем судить.

УРИАН. Мне не нравится, что ты слишком интересуешься его делами.

ЭЛЬНОРА. А мне не нравится, что ты указываешь, что мне можно и что нельзя.

УРИАН. Я имею на это некоторое право.

ЭЛЬНОРА. Ты мне еще не муж.

УРИАН. Но скоро буду.

ЭЛЬНОРА. Это еще неизвестно.

УРИАН. (Примирительно.) Послушай, ведь мы с тобой хорошая пара: я люблю зарабатывать, ты любишь тратить.

ЭЛЬНОРА. Можешь подыскать мне замену. Девушек, которые любят тратить, найти нетрудно.

УРИАН. Это верно. Значительно труднее найти мужчину, который умеет зарабатывать.

ЭЛЬНОРА. А я такого и не ищу.

УРИАН. Ты в последнее время очень изменилась. И все из-за него. Раньше … как бы это сказать… ты была такая, как все. А теперь…

ЭЛЬНОРА. Вот именно. Такая, как все. И мне стыдно, что я была такой.

Звонит телефон. В комнату входит Отец и берет трубку.

ОТЕЦ. Слушаю… Кто? (На лице его изображается крайнее удивление.) Да… Он находится здесь. Да, конечно. Сейчас позовем. Минуточку. (Зажав трубку рукой, дочери.) Позови Кинта. Быстро.

Эльнора выходит.

УРИАН. Что за звонок?

Отец шепчет что-то Уриану на ухо. Тот меняется в лице.

            Не может быть! А кто – секретарь, помощник?

ОТЕЦ. (Шепотом.) Да нет же, сам!

УРИАН. (Потрясенный.) Сам?!

Входит Кинт.

ОТЕЦ. Вас к телефону. (Передает ему трубку.)

КИНТ. (Удивленно.) Меня? (В трубку.) Алло!.. Да, это я…. Простите, не расслышал, кто?.. Нет, сразу я не могу, лучше часа через два.

УРИАН. (Про себя.) Идиот, как он с ним разговаривает!

КИНТ. (В трубку.) Хорошо, договорились. Назовите, пожалуйста, еще раз свою фамилию, я запишу. И адрес, пожалуйста.

Уриан и Отец обмениваются немыми взглядами, выражающими крайнюю степень удивления бестолковостью Кинта. Кинт продолжает разговор.

          А какая квартира? Квартиры нет?.. Понятно. Скажите, пожалуйста, на каком автобусе к вам лучше проехать?.. Понятно. Понятно. (Кладет трубку.)

ОТЕЦ и УРИАН. (Вместе.) Ну?

КИНТ. (Озадаченно.) Странный звонок. Какой-то мужчина предлагает с ним встретиться.

УРИАН. (Эхом.) "Какой-то мужчина»!

КИНТ. Он сказал, что пришлет за мной белый "Мерседес".

УРИАН. (Очень приветливо.) Кинт, я был с вами излишне резок… Я сожалею об этом.

КИНТ. Не волнуйтесь, я совершенно не имею видов на вашу Эльнору.

ОТЕЦ. А, собственно, почему? Чем она плоха?

КИНТ. Она просто замечательная. Извините, у меня работа. (Выходит.)

 


 

 

Действие второе

 

 

7.   

На большом деревянном столе два больших сверкающих самовара. Стол обильно уставлен разнообразной снедью. У одного из самоваров сидит хозяин дома, завернутый в купальную простыню. Служитель вводит Кинта, держащего сверток подмышкой.

 

ХОЗЯИН. Ну, выкладывай, что там у тебя.

Кинт достает из свертка полотенце и мочалку и показывает Хозяину.

ХОЗЯИН. Это что?

КИНТ. Полотенце и мочалка.

ХОЗЯИН. Можешь выбросить.

По знаку Хозяина Служитель кладет на скамью огромную стопку белоснежных полотенец.

            Расскажи лучше про свой прибор.

КИНТ. Откуда Вы про него знаете?…

ХОЗЯИН. Знаю.

КИНТ. Он называется "преобразователь речи".

ХОЗЯИН. Знаю.

КИНТ. Побыв здесь недолгое время, я увидел, что люди разучились разговаривать. Их словарный запас состоит практически из десятка слов, да и то из таких слов, что…

ХОЗЯИН. Знаю.

КИНТ. Так вот, если кто-нибудь выражается не совсем корректно и не совсем грамотно, прибор автоматически гасит речь говорящего и преобразует ее в нормальный разговорный язык. Скажем, девушку спрашивают, где находится ближайшая остановка автобуса. Как она ответит?

ХОЗЯИН. "Без понятия".

КИНТ. Это вы так отвечаете или она?

ХОЗЯИН. Оба.

КИНТ. Допустим, она. Но прибор вместо этого скажет: "Извините, к сожалению, я не знаю".

ХОЗЯИН. И из-за такой ерунды ты изобретаешь прибор?

КИНТ. Это не ерунда. Я просто привел самый легкий пример. А ведь на деле современная речь состоит сейчас преимущественно из названий некоторых органов человеческого тела и глаголов, обозначающих отношения между ними. Вы меня понимаете?

ХОЗЯИН. Я тебя очень хорошо понимаю.

КИНТ. Использование моего прибора постепенно возвратит людей к нормальному языку, поднимет их культуру и научит нормальному общению. Разве это ерунда?

ХОЗЯИН. А кому нужна культура, чудак?

КИНТ. Как "кому"?

ХОЗЯИН. Короче, сколько тебе надо?

КИНТ. Чего?

ХОЗЯИН. "Чего, чего"… Денег.

КИНТ. А что, у вас есть?

ХОЗЯИН. Есть немножко. Тебе хватит.

КИНТ. Не мне лично. Я хотел бы, чтобы тысячи таких приборов раздавались людям бесплатно, и тогда…

ХОЗЯИН. Подробности меня не интересуют. Я спросил "сколько?"

КИНТ. Не знаю.

ХОЗЯИН. Очень хорошо. Я дам тебе деньги. Если надо, построю завод, чтобы производить твой прибор. Но честно тебе скажу: он бесполезен и никому не нужен.

КИНТ. Почему?

ХОЗЯИН. Эту твою речь на древнем диалекте просто никто не поймет, разве что пожилые люди. Сейчас выражаются энергично и кратко. Что, например, ты говоришь, когда кто-то тебя толкает в набитом автобусе?

КИНТ. Так и говорю: "Простите, будьте добры, не толкайтесь, пожалуйста".

ХОЗЯИН. Это просто смешно. Если хочешь, чтобы тебя поняли, надо просто сказать: "Куда лезешь, козел?" Еще классик писал про "крепость и сильную в изображениях краткость нашего языка".

КИНТ. Классик написал не совсем так.

ХОЗЯИН. Неважно. Что толку в приятных речах, если под их аккомпанемент тебя бьют по морде? Скажи, ты можешь сделать такое устройство, чтобы удар монтировкой оно превращало в дружеское рукопожатие?

КИНТ. Нет, но культура речи повлечет за собой…

ХОЗЯИН. (Прерывая.) Оставь. Хороших слов у нас достаточно. Народу нужен другой прибор. Представь: ты включаешь телевизор, президент, как обычно, начинает говорить, а из телевизора вместо слов сыплются сосиски. Чем больше слов, тем больше сосисок. Вся страна была бы сыта. Ты можешь соорудить такой преобразователь?

КИНТ. А разве сосиски теперь дорогие?

ХОЗЯИН. Не знаю. Я вообще не ем сосиски и тебе не советую. Когда я захочу распрощаться с жизнью и отравиться, я куплю себе упаковку. Но пока рано, мой банк еще не лопнул. (Открывает на секунду кран у одного из самоваров, оттуда в миску течет черная жидкость. Хозяин тут же закрывает кран. Удовлетворенно.) Пока течет. Вопросы есть?

КИНТ. Нет.

ХОЗЯИН. Тогда будем считать, что деловую часть мы закончили, теперь можно и заморить червячка.

КИНТ. Нет, спасибо. Я…

ХОЗЯИН. Не стесняйся, садись. Давай выпьем, закусим, а потом уж попаримся. (Разливает виски.) Ну, за успех дела!

Чокаются, пьют, закусывают.

КИНТ. Я хочу честно предупредить, что этот прибор не принесет никакой прибыли.

ХОЗЯИН. По-твоему, я полный дурак?

КИНТ. Зачем же вы даете на него деньги?

ХОЗЯИН. Потому что за тебя очень хорошо попросили.

КИНТ. Кто?

ХОЗЯИН. Неважно. И, должен сказать, я рад с тобою встретиться. В деньгах ты не понимаешь ничего, во всем остальном тоже и, вообще, ты с большим приветом. Короче говоря, ты мне понравился. Умников и нормальных людей сейчас развелось и так слишком много. Давай выпьем по второй.

Пьют, закусывают.

             А теперь уж сразу и еще по одной. Первую за встречу, вторую за знакомство, а третью уж можно и просто так.

Пьют, закусывают. Хозяин снова наполняет бокалы.

          А может, и четвертую? За встречу пили, за знакомство пили, а за дружбу забыли.

КИНТ. Мне неудобно. Вы старше, да и разница в положении…

ХОЗЯИН. Ерунда. При чем тут разница в положении?

КИНТ. А при том, что без "Мерседеса" дружба с "Мерседесом" не получается.

ХОЗЯИН. Чудак. Не знаешь людей, что ли? Дружить, может, и не собираются, а выпить за дружбу – почему нет? Но мы с тобой подружимся. А если дело в "Мерседесе", я тебе его подарю.

КИНТ. Спасибо, не надо.

Чокаются и пьют. Кинт хочет налить себе чай из самовара. Хозяин останавливает его.

ХОЗЯИН. Нет, не из этого.

КИНТ. Какая разница?

ХОЗЯИН. Этот самовар особенный. Как он тебе нравится?

КИНТ. Обыкновенный никелированный самовар.

ХОЗЯИН. (С гордостью.) Нет, дружок, не обыкновенный, а сувенирный. Володя подарил.

КИНТ. А что в нем особенного?

ХОЗЯИН. А вот, посмотри: открыл кран – льется нефть. Между прочим, прямо из нефтепровода. А сверху, видишь, идет вроде как бы пар. Это газ. А сделан самовар из чистого никеля. Схватываешь?

КИНТ. Нет.

ХОЗЯИН. Он напоминает моим гостям о том, чтò мне в этой стране принадлежит.

КИНТ. А что вам принадлежит?

ХОЗЯИН. Всё.

КИНТ. А кому это принадлежало раньше?

ХОЗЯИН. Черт его знает. Никому. Поэтому я купил страну когда-то за пачку сигарет. Правда, пришлось еще дать немножко в лапу одному столоначальнику.

КИНТ. Но ведь были же у этого достояния какие-то хозяева.

ХОЗЯИН. Нет. Были господа, но хозяев не было. Впрочем, это дело прошлое.

КИНТ. Я не могу понять – вы кто?

ХОЗЯИН. Ты не знал, что ли? Вот чудак! Я олигарх. Ты видел когда-нибудь живого олигарха? Нет? Вот, теперь смотри. Я остался последний.

КИНТ. А что, олигархи вымирают?

ХОЗЯИН. Не совсем так. Просто они едят друг друга, пока не останется только один. И ты догадываешься, кто этот один?

КИНТ. (Пораженный.) Вы съели всех?!

ХОЗЯИН. Нет, только одного. Всех съел предпоследний. А предпоследнего съел я. Теперь есть больше некого. Потому и скучаю. (Вздыхает.) Хоть бы кто-нибудь пожалел.

КИНТ. У вас дети есть?

ХОЗЯИН. Есть. Дочь.

КИНТ. Разве она вас не жалеет?

ХОЗЯИН. Жалеет. И любит. И я ее очень люблю. И готов сделать для нее все, что она захочет. Но беда в том, что она ничего не хочет. У нас с ней проблемы. Ну, а на что ты живешь? Прибор – прибором, а кушать-то надо. Кем ты работаешь?

КИНТ. Пока урашником. Если надо, могу и за вас покричать.

ХОЗЯИН. Не надо. Я имею право не кричать, хотя, глядишь, если вовремя не крикну, могу и загреметь в холодные края. Один мой приятель там сидел, а был не беднее меня… А ну-ка, открой кран, проверь, течет ли еще.

Кинт открывает кран и, увидев текущую нефть, тут же закрывает.

КИНТ. Течет. А что, может перестать?

ХОЗЯИН. Может, и очень скоро. И когда самовар будет пуст, начнется такое…

КИНТ. А что начнется?

ХОЗЯИН. (Не отвечая на вопрос, продолжает.) На крыше у меня двадцать четыре часа в сутки дежурит вертолет с заведенным двигателем. Когда начнется, он за десять минут доставит меня к моему самолету на мой аэродром. А мой самолет за три часа доставит меня к моей вилле на мой остров в далеком теплом море. Море, правда, пока не мое, а общее. И там я отсижусь. Зелень в Швейцарии я давно засолил, мне на всю жизнь хватит. А пока приходится торчать здесь. Хочется в рай, да грехи не пускают… Ну ладно, пойдем попаримся. (Накидывает на Кинта купальный халат и уводит его в парную.)

 

 

 

8.   

Кабинет Полковника. Силовики вводят Кинта в наручниках.

 

СИЛОВИК. Преступник доставлен, господин полковник!

ПОЛКОВНИК. Вот мы и опять встретились, уважаемый. Как говорится, гора с горой не сходится, а силовик с человеком  обязательно столкнется.

КИНТ. Вы же меня отпустили.

ПОЛКОВНИК. Это было тогда. А теперь накопились новые факты. Что за прибор вы там делаете?

КИНТ. Преобразователь речи.

ПОЛКОВНИК. Очень хорошо. А почему вы не сообщили об этом куда следует?

КИНТ. Я сообщил. В министерство культуры, в министерство образования, в министерство промышленности… Ниоткуда не получил ответа.

ПОЛКОВНИК. А надо было сообщить куда следует. То есть нам. А мы бы уж ответили.

КИНТ. Я не знал.

ПОЛКОВНИК. Кроме того, раз вы открываете бизнес, надо было получить разрешение муниципалитета, налогового управления, пожарной инспекции, управления статистики, санитарной инспекции, комитета по управлению государственной собственностью, управления по поддержке и продвижению малого бизнеса….

КИНТ. Постойте, я же не открываю никакого бизнеса! Я просто конструирую прибор.

ПОЛКОВНИК. Вот и надо было об этом сообщить. Впрочем, вам простительно, вы еще плохо знаете основные принципы эс-дэ-эф-эр-а. Первый принцип СДФРА – это полная свобода каждой личности.

КИНТ. Может, вы распорядитесь пока снять с меня наручники и позволить мне сесть?

ПОЛКОВНИК. Разумеется. Второй главный принцип, которым гордится Самая Демократическая Федеративная Республика Аркадия – это полное равенство всех граждан. В СДФРА нет ни господ, ни слуг. Мы не обращаем внимания на звания и чины. (Кладет руку на плечо одному из силовиков.) Мы все здесь равны, не правда ли, сержант?

СИЛОВИК. (Вытягиваясь в струнку.) Так точно, господин полковник!

ПОЛКОВНИК. Впрочем, один слуга у нас все-таки есть – это сам президент. И он не стыдится быть слугой народа. Ура!

СИЛОВИКИ. Ура!

КИНТ. Ура! Вы забыли распорядиться насчет наручников.

ПОЛКОВНИК. Я не забыл.

Полковник жестом отсылает силовиков.

КИНТ. Ваш президент, должно быть, хороший человек. Вы правильно сделали, что его избрали.

ПОЛКОВНИК. Я вас не понимаю. Кого мы избрали?

КИНТ. (Озадаченно.) Президента.

ПОЛКОВНИК. Президента?

КИНТ. Разве у вас нет выборов?

ПОЛКОВНИК. Есть, конечно. Как же без выборов. Но мы никого не выбираем. Выбирают нас.

КИНТ. (Оторопело.) Кого «нас»?

ПОЛКОВНИК. Нас. Наша избирательная система проста и логична. Сначала президент выбирает себе министров. В свою очередь, министры выбирают себе депутатов. И, наконец, каждый депутат выбирает себе избирателей. То есть нас с вами. (Взглянув на Кинта.) Разве там, откуда вы приехали, не так?

КИНТ. Там все наоборот. Народ избирает депутатов и так далее.

ПОЛКОВНИК. Не может быть. Я не верю.

КИНТ. Клянусь вам.

ПОЛКОВНИК. Ну согласитесь, что это нелепо. Откуда сто тысяч человек могут знать, что надо выбрать именно этого депутата? Может быть, он жулик и проходимец. Они его и в глаза-то не видели, а в напечатанных за деньги листовках можно написать любое вранье. Другое дело у нас. Президент выбирает министров ему хорошо знакомых, проверенных, преданных. Он же назначает оппозицию и губернаторов. Министры тоже подбирают депутатов не наугад, а самых лучших, самых влиятельных, самых верных своих друзей. Депутаты делят между собой избирательные округа тоже по заранее намеченной договоренности. Ну... На этом, собственно, выборы и кончаются.

КИНТ. В этом, действительно, есть своя логика. Ну, а кто же, все-таки, избирает президента?

ПОЛКОВНИК. А его не надо выбирать. Он всегда есть и так. Ура!

КИНТ. Ура!

ПОЛКОВНИК. Однако вернемся к нашему прибору. То есть я хотел сказать, к вашему прибору. У вас нет случайно с собой образца?

КИНТ. Пожалуйста. (Вручает Полковнику прибор.)

ПОЛКОВНИК. (Разглядывая прибор.) Когда появляется новый прибор, он может иметь некое оборонное значение, быть на руку нашим врагам.

КИНТ. Поверьте, он совершенно безобиден.

ПРОФЕССОР. Возможно. Кто его финансирует?

КИНТ. А вы посмотрите, на нем написано.

Полковник, взяв лупу, изучает надпись на приборе.

ПОЛКОВНИК. Как! Он сам финансирует ваш прибор?

КИНТ. Да, а что?

ПОЛКОВНИК. Это меняет дело. Сержант!

СИЛОВИК. (Мгновенно появляясь.) Слушаюсь.

ПОЛКОВНИК. Немедленно снять наручники!

Силовик бросается исполнять приказание.

          Осел, о чем ты думал, когда его арестовывал?

СИЛОВИК. Я исполнял ваше приказание…

ПОЛКОВНИК. Молчать, пошел вон!

Силовик торопливо удаляется.

            Простите, дорогой Кинт. Небольшое недоразумение. Виновные будут наказаны.

КИНТ. Я свободен?

ПОЛКОВНИК. Разумеется. (Пожимая руку.) Всего доброго. Только оставьте приборчик, пожалуйста, если можно. Мы с ним поработаем. (С нажимом.) До новой встречи.

Кинт уходит. Один из силовиков по знаку Полковника следует за ним.

 

 

9.   

Дом Эльноры и ее семьи. Отец, сидя за столом, усердно зачеркивает строки в рукописи. Входит Кинт.

 

КИНТ. Здравствуйте. Как поживаете?

ОТЕЦ. Спасибо, хорошо. Ура!

КИНТ. А писатель разве тоже должен кричать"ура"?

ОТЕЦ. А как же?

КИНТ. И лидер оппозиции?

ОТЕЦ. Громче всех.

КИНТ. Вы чего-то боитесь?

ОТЕЦ. Не знаю. Мы все немножко напуганы.

КИНТ. Кем?

ОТЕЦ. Никем. Самой жизнью.

КИНТ. И вам не надоело писать, а потом зачеркивать?

ОТЕЦ. Не видите смысла?

КИНТ. А вы видите?

ОТЕЦ. Так уж устроена жизнь. Люди встречаются, чтобы расстаться, строят, чтобы разрушить, воздвигают памятники, чтобы их свалить. Так стоит ли искать в чем-либо смысл? Матери растят сыновей, чтобы они потом были убиты на войне, тюремный врач лечит осужденного перед тем как его уведут на казнь, писатели пишут романы, чтобы их вычеркивать… Лучше не размышлять, почему это делается. Если бы часовой механизм мог задуматься о смысле своего тиканья, все бы часы в мире остановились. Но, к счастью, пружины давят, шестеренки крутятся, стрелки продолжают своей вечный бег по кругу, и это правильно, ибо смысл – в самом движении, а не в цели его.

КИНТ. И как же вы с такими мыслями живете?

ОТЕЦ. Как все: ем, пью, сплю, стараюсь ни о чем не думать и только жду, когда все это кончится. Но, как видите, не кончается. Знаете, что сказал Владимир Владимирович - лучший, талантливейший поэт нашей эпохи? "И жизнь хороша, и жить хорошо!"

КИНТ. И в самом деле хорошо?

ОТЕЦ. Хорошо у нас не бывает никогда. Но мы всегда слышим, что будет лучше.

Входят два силовика и хватают Кинта.

КИНТ. В чем дело?

СИЛОВИК. (Скручивая Кинту руки.) Ты арестован.

КИНТ. Опять?

СИЛОВИК. Без разговорчиков!

Силовики тащат Кинта за собой, награждая его по дороге пинками и подзатыльниками.

 

 

 

10.        

Кабинет Полковника. Силовики вводят Кинта в наручниках. Под глазом у него большой синяк.

 

СИЛОВИК. Преступник доставлен, господин полковник!

ПОЛКОВНИК. Идиоты! Освободить немедленно! (Кинту.) Простите меня, дорогой друг. Я просил их просто пригласить вас ко мне на дружескую беседу, а они перестарались. (Силовикам.) Пошли вон.

Силовики поспешно снимают наручники и исчезают.

          Садитесь, пожалуйста, расслабьтесь… (Достает бутылку.) Рюмочку коньяку?

КИНТ. Я бы предпочел пластырь.

ПОЛКОВНИК. Пожалуйста, вот и пластырь. В нашем деле он нужен частенько. Позвольте, я сам и прилеплю… Вот так… (Поднимает рюмку.) Ваше здоровье!

КИНТ. Спасибо. (Нехотя пьет.)

ПОЛКОВНИК. Познакомились мы с вашим прибором. Устройство просто замечательное. Очень полезное. Мы все в восторге.

КИНТ. (Повеселев.) Спасибо. Если бы вы могли помочь его…

ПОЛКОВНИК. (Прерывая.) Да-да. Но, честно говоря, нам хотелось бы иметь нечто иное. И мы рассчитываем на вас.

КИНТ. Что вы имеете в виду?

ПОЛКОВНИК. Наши руководители довольно часто выступают по телевизору. И, как это теперь принято, в живом эфире. Говорят речи, отвечают на вопросы…

КИНТ. А при чем тут я?

ПОЛКОВНИК. В таких выступлениях нельзя ошибаться. Это очень роняет имидж. Знать и помнить все на свете невозможно, а лидер должен выглядеть эрудированным. Вы понимаете, к чему я веду?

КИНТ. Нет.

ПОЛКОВНИК. Короче, вы не могли бы изобрести прибор, который автоматически, на ходу, исправлял бы ошибки в публичных выступлениях?

КИНТ. Гм… Это интересная задача… (Встает и начинает ходить по комнате, размышляя на ходу.) Пожалуй, это возможно… (Продолжает ходить.) И даже не очень трудно… (Полковнику.) Да, я могу это сделать.

ПОЛКОВНИК. Но как?

КИНТ. Принцип очень прост. Вы знаете, что такое spelling?

ПОЛКОВНИК. Спиннинг?

КИНТ. Спеллинг. Это автоматическое исправление ошибок. Оно есть в каждом компьютере, даже самом простейшем. Например, вы пишете "кАрова", а компьютер автоматически исправляет это на "кОрова".

ПОЛКОВНИК. И что дальше?

КИНТ. А дальше дело техники. Я заношу в память прибора верные сведения, и он автоматически будет выдавать их вместо ошибочных. Например, вы скажете: "Волга впадает в Черное море", а прибор мгновенно преобразует это и скажет вашим голосом: "Волга впадает в Каспийское море".

ПОЛКОВНИК. Великолепно! Сколько времени вам понадобится, чтобы сделать такой прибор?

КИНТ. Не знаю… Года два-три…

ПОЛКОВНИК. Так долго?

КИНТ. Надо не только сконструировать сам прибор, но внести туда множество данных, например, Британскую энциклопедию, всю статистику…

ПОЛКОВНИК. Даю вам два месяца. Приступайте немедленно. Мы дадим вам очень высокий пост и все, что к нему положено: кабинет, машину, шофера, квартиру, зарплату, дачу, прислугу, охрану и помощников.

КИНТ. По правде сказать, я бы предпочел отказаться…

ПОЛКОВНИК. Никак нельзя. Собственно говоря, вы уже назначены. Я не говорил вам сразу, потому что хотел приготовить сюрприз.

Полковник хлопает в ладоши. Входят два силовика. За ними мужчина в элегантной форменной куртке мнет кепку. Это шофер.

          Познакомьтесь, это ваша охрана.

СИЛОВИКИ. Здравия желаем, господин советник референта помощника президента!

КИНТ. (Растерянно оглядывается.) К кому они обращаются?

ПОЛКОВНИК. К вам, конечно.

КИНТ. Советник… помощник… референт… Почему в аппарате так много должностей?

ПОЛКОВНИК. В нашей стране много хороших людей, и всех надо как-то устроить, вы меня понимаете? А это ваш шофер. Он отвезет вас на вашу дачу.

КИНТ. Мне бы лучше пару толковых инженеров и программистов…

ПОЛКОВНИК. С этим будут трудности. В аппарате такие должности не предусмотрены. Постарайтесь уж как-нибудь справиться сам. (Встает.) Итак, с этой минуты мой кабинет… теперь уже мой бывший кабинет переходит в ваше полное распоряжение. Желаю успехов. (Уходит.)

Кинт, оставшись наедине с охранниками, в растерянности садится за стол. Звонит телефон. СИЛОВИК услужливо поднимает трубку и подает ее Кинту.

КИНТ. (В трубку.) Да. (После недолгого колебания.) Хорошо, пропустите.

Входит Уриан с большим предметом, завернутым в бумагу.

УРИАН. (С воодушевлением.) Дорогой друг, я узнал о вашем назначении по телевизору и поспешил первым вас поздравить.

КИНТ. (Не пожимая протянутой руки.) Спасибо.

УРИАН. Признаюсь, вначале я не оценил вас… Но такой взлет… И за такой короткий срок… Мне не нравилось, что Эльнора проявляет к вам чрезмерный интерес, но теперь я понял свою ошибку. Можете располагать ею по своему усмотрению. С моей стороны возражений не будет.

КИНТ. До свидания, Уриан. Я очень занят.

УРИАН. Понимаю, понимаю… Такая должность… Прошу в знак моего извинения принять этот подарок. (Разворачивает бумагу. Под ней обнаруживается большая клетка с попугаем.)

КИНТ. Это еще что?

УРИАН. Это, так сказать, в память нашего недолгого, но памятного для меня сотрудничества. И еще я бы хотел…

КИНТ. (Прерывая.) Спасибо. (Силовикам.) Проводите гостя.

Силовики уходят, выпроваживая Уриана. Звонит телефон.

КИНТ. (Берет трубку.) Да. Хорошо, пропустите. (Подходит к попугаю.) Ну, а тебя чему научили?

ПОПУГАЙ. Да здравствует Кинт!

КИНТ. Замолчи, подхалим!

ПОПУГАЙ. Слушаюсь!

КИНТ. Забудь эти слова.

ПОПУГАЙ. Забуду.

КИНТ. Лучше скажи: "Арелла, я люблю тебя!"

ПОПУГАЙ. Арелла, я люблю тебя!

КИНТ. Молодец. Давай дружить.

ПОПУГАЙ. Давай.

КИНТ. А ты быстро учишься.

ПОПУГАЙ. Потому что ты меня тогда не бил, а кормил.

Входит Эльнора.

ЭЛЬНОРА. Здравствуй. Ну, тебя можно поздравить?

Кинт пожимает плечами.

          Теперь ты вообще обо мне не вспомнишь.

КИНТ. Эльнора, пока я жил у вас в доме, я узнал тебя ближе и… Поверь, ты мне очень нравишься. И ты была мне хорошим другом. Я уверен, что мы и останемся друзьями. Ведь правда?

ЭЛЬНОРА. Мне дружба, а ей –  все остальное. Старая песня. Думаешь, я не понимаю, что тебя привлекает в этой дурнушке?

КИНТ. Что же, по-твоему?

ЭЛЬНОРА. То, что и всех.

КИНТ. Так что же, все-таки?

ЭЛЬНОРА. Я и сама сравнительно недавно узнала. Она ведь такая скрытная.

КИНТ. Что ты узнала?

ЭЛЬНОРА. Почему все перед ней плясать готовы. И ты первый. (Нервно хохочет.)

 КИНТ. Что ты смеешься?

ЭЛЬНОРА. А ты думал, я буду безутешно рыдать? Да я хоть сегодня, да что там сегодня – сейчас! –могу выйти замуж!

КИНТ. Желаю тебе счастья.

Входит Арелла. Эльнора, резко повернувшись, уходит, не глядя на Ареллу и не говоря ей не слова.

АРЕЛЛА. Что с ней?

КИНТ. Не знаю.

АРЕЛЛА. Не ждал?

КИНТ. (Обнимая Ареллу.) Я всегда тебя жду.

АРЕЛЛА. И потому всегда такой грустный. Жалеешь, что выбрал не Эльнору, а меня, да? Она ведь на тебе помешалась.

КИНТ. Своди ее к своему профессору. Пусть полечит.

АРЕЛЛА. Он пропишет ей тебя – в качестве успокоительного. «Принимать на ночь регулярно, большими дозами». Ну вот, наконец ты и улыбнулся. Что с тобой, Кинт? Разве любящий может быть всегда печальным?

КИНТ. Понимаешь, Арелла…

АРЕЛЛА. Я все понимаю. Тебе плохо. Да, милый? А я надеялась, что ты привыкнешь.

КИНТ. Я уж и не собираюсь теперь переделывать мир. Найти бы силы остаться самим собой.

АРЕЛЛА. Милый, не надо об этом. Пока мы вместе, все будет хорошо. Уйдем отсюда, тебе надо отдохнуть. (Берет Кинта за руку и уводит его.)

 

 

 

11.        

Два месяца спустя. Кабинет полковника. В клетке по-прежнему сидит попугай. Полковник, один, читает вслух речь, бросая взгляд на лежащую перед ним шпаргалку.

 

ПОЛКОВНИК. Дорогие друзья! Соотечественники! Истекший год был для нас, как и прежде, годом… годом… (Заглядывает в бумажку.) …годом крутого подъема. Промышленное производство резко возросло, поля дали рекордный урожай. Мы продолжаем расширять сеть наших дорог, цены снижаются, образование улучшается, уровень медицинского обслуживания (заглядывает в бумажку) поднимается…. (Удовлетворенно.) Вроде, неплохо… (Заглядывает в бумажку.) Особенно радует положение наших пенсионеров...

Входит Кинт в сопровождении двух силовиков. Полковник удивлен.

            Что, вас опять арестовали? По чьему приказу?

КИНТ. (Устало.) Нет, это моя охрана. (Силовикам.) Можете идти.

СИЛОВИКИ. (Вместе.) Слушаюсь, господин советник референта помощника президента! (Уходят.)

ПОЛКОВНИК. Ну что, включаем телевизор?

КИНТ. Да, пора.

ПОЛКОВНИК. Момент ответственный. Как-никак, будет выступать сам помощник президента. Правда, речь готовил я сам, вот она, передо мной, но, сказать честно, волнуюсь.

КИНТ. А чего волноваться?

ПОЛКОВНИК. Живой эфир. Вдруг будут ошибки, неточности…

КИНТ. Не беда. Прибор у меня надежный. Если в речи будут неточности, он исправит.

ПОЛКОВНИК. Прибор у вас хороший, и сделали вы его за какие-то два месяца, но… Однако сейчас начнется передача.

Полковник включает телевизор и садится вместе с Кинтом смотреть и слушать выступление.

ГОЛОС ПО ТЕЛЕВИЗОРУ. Дорогие друзья! Соотечественники! Истекший год был для нас, как и прежде, годом развала. Промышленное производство резко сократилось, поля дали рекордно низкий урожай. Цены повышаются, образование ухудшается, медицинское обслуживание дорожает, но не улучшается. Особенно тяжело положение наших пенсионеров...

Голос по телевизору неожиданно умолкает.

ПОПУГАЙ. Ура!

ПОЛКОВНИК. (В шоке.) Это что такое?

КИНТ. А что?

ПОЛКОВНИК. Что это за речь?

ГОЛОС ДИКТОРА ПО ТЕЛЕВИЗОРУ. По техническим причинам речь прерывается. Приносим извинения. А сейчас слушайте легкую музыку.

По телевизору начинает звучать траурный марш Шопена. Звонит телефон. Полковник берет трубку.

ПОЛКОВНИК. Слушаю. Слушаюсь. Так точно. Слушаюсь. Слушаюсь. (Кладет трубку. Кинту, свирепо.) Я спрашиваю, что это значит?

КИНТ. (Недоумевая.) О чем вы?

ПОЛКОВНИК. Что это за речь сейчас передавали по телевизору?

КИНТ. А вы разве не знаете?

ПОЛКОВНИК. Я знаю, чья это речь! Я спрашиваю, кто ее писал?

КИНТ. Разве не вы?

ПОЛКОВНИК. Я подготовил совсем другой текст!

КИНТ. Возможно. А в чем дело?

ПОЛКОВНИК. Я тебе сейчас покажу, в чем дело!

Полковник нажимает кнопку звонка. Мгновенно появляются Силовики. Полковник указывает на Кинта.

          Арестовать и немедленно предать суду!

СИЛОВИКИ. Слушаюсь! (Хватают Кинта.)

КИНТ. Но за что? Я ведь эту речь не писал и не читал! Я даже не знаю, о чем она.

ПОЛКОВНИК. Но твой прибор ее исказил.

КИНТ. Ведь вы сами хотели, чтобы он автоматически исправлял ошибки…

ПОЛКОВНИК. Молчать! (Силовикам.) Увести.

Силовики уводит Кинта под траурный марш. Полковник нервно расхаживает по кабинету. Музыка прекращается.

ГОЛОС ДИКТОРА ПО ТЕЛЕВИЗОРУ. Уважаемые телезрители! Технические неполадки исправлены. Еще раз приносим извинения. Возобновляем нашу программу.

ГОЛОС. Дорогие друзья! Соотечественники! Истекший год был для нас, как и прежде, годом крутого подъема. Промышленное производство резко возросло, поля дали рекордный урожай…

Входит СИЛОВИК. Полковник выключает телевизор.

СИЛОВИК. Господин полковник, судья спрашивает, оправдать его или признать виновным, и, если обвинить, то какой срок ему дать.

ПОЛКОВНИК. Скажи ему: признать виновным и дать по максимуму.

СИЛОВИК. Слушаюсь. (Выходит.)

ПОЛКОВНИК. (Берет трубку и набирает номер.) Разрешите доложить. Меры приняты… Такое больше не повторится… Слушаюсь… Слушаюсь… (Кладет трубку. В сердцах.) Сволочь.

Входит СИЛОВИК.

СИЛОВИК. Разрешите доложить: преступник осужден. Сейчас его заберет конвой.

ПОЛКОВНИК. Очень хорошо.

Входит Арелла.

АРЕЛЛА. Здравствуйте. Я могу видеть помощника советника референта?

 ПОЛКОВНИК. Кого вы имеете в виду?

АРЕЛЛА. Кинта, вы же знаете.

ПОЛКОВНИК. Он снят со своей должности и осужден за государственное преступление на пятнадцать лет одиночного заключения.

АРЕЛЛА. (Ошеломлена.) Но… Нет, не может быть… Еще сегодня утром он был со мной, и вдруг…

ПОЛКОВНИК. Все в руце божьей. (Крестится.)

АРЕЛЛА. И ничего-ничего нельзя сделать?

ПОЛКОВНИК. На этот раз ничего. (Разводит руками.) Приговор суда.

АРЕЛЛА. И никак нельзя повлиять?

ПОЛКОВНИК. А как мы можем повлиять? Ведь суд у нас независим.

АРЕЛЛА. Но ведь Кинт не преступник! Он просто хороший добрый человек!

ПОЛКОВНИК. (Вздыхая.) Я знаю… (Силовику.) Проводи даму.

СИЛОВИК выводит Ареллу. Полковник в мрачной задумчивости шагает по кабинету и, решившись, подходит к телефону и набирает номер.

            (В трубку.) Скажи судье, чтобы он отменил приговор. А пока приведи этого чудака ко мне.

Полковник продолжает шагать по кабинету. Силовики вводят Кинта.

            Снимите наручники.

СИЛОВИК. Слушаюсь! (Исполняет приказание.)

ПОЛКОВНИК. (Кинту.) Вот что, парень. Ты мне симпатичен. От тюрьмы я тебя избавлю, хоть при этом и рискую, но оставаться тебе здесь тоже нельзя. Возвращайся-ка туда, откуда приехал. Так будет лучше и нам, и тебе.

КИНТ. Почему?

ПОЛКОВНИК. Твои "почему" сводят меня с ума. Уезжай. У нас тебе делать нечего.

КИНТ. Но мне не хочется уезжать!

ПОЛКОВНИК. А я тебя и не собираюсь спрашивать. Тебя высылают, и точка. Для твоего же блага. Я знаю, что говорю. Сейчас мои молодцы отвезут тебя в аэропорт и посадят на самолет.

КИНТ. Но я…

ПОЛКОВНИК. Все. До свидания. И скажи мне спасибо. Я бы и сам… Ну, да ладно. (Неожиданно обнимает Кинта.) С богом.

По знаку Полковника силовики уводят Кинта.

 

 

12.        

Хозяин у себя в доме торопливо собирает в чемоданчик бумаги и разные мелочи. Входит Арелла.

 

ХОЗЯИН. (Обнимая Ареллу.) Хорошо, что ты пришла. Собирайся, едем.

АРЕЛЛА. Куда?

ХОЗЯИН. Пора сматывать удочки.

АРЕЛЛА. Что случилось?

ХОЗЯИН. (Поворачивая кран самовара.) Видишь? Самовар пуст.

АРЕЛЛА. Ну и что?

ХОЗЯИН. А то. Главное в профессии олигарха – вовремя смыться.

АРЕЛЛА. И все-таки – зачем нам бежать?

ХОЗЯИН. Не понимаешь, что всех нас ждет? (Декламирует.) "Невиданные перемены, неслыханные мятежи". (Обыденным тоном.) Другими словами, полный кирдык. Давай, торопись, пропеллер уже крутится.

АРЕЛЛА. Я не поеду.

ХОЗЯИН. Это еще почему?

АРЕЛЛА. Не могу.

ХОЗЯИН. Ты всегда хотела идти своим путем, и я с тобой не спорил. Мне это даже нравилось. Но сейчас я не могу оставить тебя здесь одну. Мы поедем.

АРЕЛЛА. Я, правда, не могу. Прости.

ХОЗЯИН. Это из-за твоего парня, да?

Арелла кивает.

            Так в чем же дело? Ты же знаешь, он и мне нравится. Культурный и с мозгами, хоть и тронутый. Болтать с ним - одно удовольствие. Я даже снова себя человеком почувствовал. Что самое смешное, он часами рассказывал мне, какая ты необыкновенная, и даже рвался меня с тобой познакомить. Славный дуралей, правда?

АРЕЛЛА. (Со слезами на глазах.) Правда.

ХОЗЯИН. Так бери его, и улетим вместе.

АРЕЛЛА. Не могу. Он в тюрьме.

ХОЗЯИН. Потому и остаешься?

АРЕЛЛА. Да.

ХОЗЯИН. Что же… Это, наверное, правильно. Хотел бы и я, чтобы кто-нибудь ради меня поступил так же.

АРЕЛЛА. Ради тебя я бы тоже осталась.

ХОЗЯИН. Я знаю... Тогда вот что.  Ты у меня никогда ничего не брала, и я не спорил. Но сейчас надо. Чтобы его выручить. Согласна?

АРЕЛЛА. Да.

ХОЗЯИН. Очень хорошо. Возьми. (Дает ей увесистый чемодан.) Тут у меня немного наличных

АРЕЛЛА. Спасибо.

ХОЗЯИН. А мне пора. За такими, как я, начнут охотиться в первую очередь. Прощай, дочка. (Обнимает Ареллу.) Ты у меня единственная и любимая.

АРЕЛЛА. (Горячо обнимает отца.) Прости, я была плохая упрямая дочь. Я люблю тебя.

Появляется Служитель и многозначительно ждет у порога. Хозяин, не глядя на дочь, уходит. Слышится рев вертолета.

 

 

13.        

Кабинет Полковника. Полковник спешно собирает документы со стола и из разных ящиков, немногие складывает в кейс, остальные –  рвет или бросает на пол, где уже валяется  изрядная кипа бумаги.

 Входит Арелла с чемоданом в руках.

ПОЛКОВНИК. (Не отрываясь от своего занятия.) Снова пришли хлопотать за молодого человека? Его уже нет.

АРЕЛЛА. (Улыбка сходит с ее лица.) А где он?

ПОЛКОВНИК. Я полагаю, он уже вознесся на небо.

АРЕЛЛА. Как "на небо"?

ПОЛКОВНИК. В прямом смысле.

Арелла почти теряет сознание. Полковник подхватывает ее и сажает на стул.

            Да вы не пугайтесь… Он выслан из страны, летит сейчас в самолете и радуется свободе и счастью. (Понизив голос.) Честно говоря, я ему завидую. Я бы и сам… (Махнув рукой.) Да что говорить…

АРЕЛЛА. Вы уверены, что он уже улетел?

ПОЛКОВНИК. (Продолжая вываливать на пол документы.) Не он улетел, его улетели. Я его улетел. А теперь, дорогая, извините, мне некогда.

АРЕЛЛА. И вы никак-никак не можете помочь? Я могу предложить вам целый чемодан…

ПОЛКОВНИК. (Прерывая.) Мне не нужен ваш чемодан ни целый, ни рваный.

АРЕЛЛА. Но он не пустой.

ПОЛКОВНИК. Полный тем более не нужен. С ним будет непросто бегать и прятаться. А помочь не могу.

АРЕЛЛА. Но вы посмотрите, что в нем.

ПОЛКОВНИК. Некогда. Не видите, что ли? (Указывает на открытые ящики и груду вываленных документов.)

АРЕЛЛА. Что это значит?

ПОЛКОВНИК. Все, бизнес закрывается.

АРЕЛЛА. Но что случилось?

ПОЛКОВНИК. Разве не слышали? Группу отличников пригласили в президентский дворец. А они, вместо того, чтобы есть пирожные и благодарить за подарки, начали там такую бузу… Оказывается, у них был сговор… В отличие от взрослых, оказались посмелее. Даже ружья с собой пронесли. Ну, мальчиков-то быстро утихомирили, но взволновался народ… Вот так вот… Сначала эта злосчастная речь, потом мальчики… Впрочем, настоящая причина в другом.

АРЕЛЛА. Знаю. Самовар пуст.

ПОЛКОВНИК. Вот именно. (Берет свой кейс.) Все. Я исчезаю. (И, действительно, исчезает.)

Растерянная Арелла остается одна, не зная, что ей делать. Собравшись с силами, она делает несколько шагов к выходу, но вдруг слышит голос.

ГОЛОС. Арелла, я люблю тебя!

Арелла оборачивается, видит знакомого попугая и подходит к клетке.

АРЕЛЛА. Милый, ты тоже здесь. И тоже одинок.

Она обнимает клетку и вдруг начинает плакать. Входит Эльнора.

ЭЛЬНОРА. Что ты здесь делаешь?

АРЕЛЛА. Как видишь. Плачу.

ЭЛЬНОРА. Это обязательно надо делать у полковника?

АРЕЛЛА. Приходила просить за Кинта, но опоздала.

ЭЛЬНОРА. (Встревоженно.) Что с ним? Опять посадили?

АРЕЛЛА. Да, посадили. Посадили на самолет и выслали из страны.

ЭЛЬНОРА. (Помолчав.) Ты слышала, что натворил мой брат?

АРЕЛЛА. Да.

ЭЛЬНОРА. Уриан уже на всякий случай переучивает своих попугаев, чтобы они знали, когда теперь надо кричать "Ура!"

АРЕЛЛА. Думаешь, других перемен не будет?

ЭЛЬНОРА. А что может измениться? (Обнимает Ареллу.) Я подлая, правда?  Прости.

АРЕЛЛА. Сейчас это уже неважно.

ЭЛЬНОРА. Ну, я пошла. Пока. (Уходит.)

Арелла, оставшись одна, собирается с силами, берет клетку и чемодан и устало бредет к выходу. Навстречу ей торопливо входит Кинт. Арелла роняет чемодан и бросается к нему на шею.

АРЕЛЛА. Кинт! Ты не улетел…

КИНТ. Как я мог тебя оставить?

АРЕЛЛА. Разве тебя не посадили в самолет и не отправили?

КИНТ. Мне удалось сбежать в аэропорту. Уже есть опыт.

АРЕЛЛА. А что же силовики?

КИНТ. Гонятся за мной.

АРЕЛЛА. Как всегда?

КИНТ. Как всегда.

Вбегают Силовики.

СИЛОВИК. Извольте последовать за нами.

АРЕЛЛА. Но ведь положение изменилось. Его нельзя арестовывать.

СИЛОВИК. Ничего не знаем. Приказ никто не отменял. (Надевает наручники и ведет Кинта к выходу.)

АРЕЛЛА. Постойте! У меня есть приказ о его освобождении.

Силовики останавливаются.

СИЛОВИК. Где приказ-то?

АРЕЛЛА. В чемодане.

Силовики недоверчиво открывают чемодан и застывают в восхищенном изумлении.

            Все в порядке?

СИЛОВИК. Так точно. (Снимает наручники.) Здравия желаем, господин советник референта помощника...

КИНТ. Вольно.

СИЛОВИК. И скройтесь от нас на всякий случай где-нибудь подальше. Мы люди подневольные.

КИНТ. Я понимаю.

СИЛОВИК. Разрешите идти?

КИНТ. Идите.

СИЛОВИКИ. (Вместе.) Слушаюсь. (Уходят, прихватив чемодан.)

КИНТ. Ну вот, мы снова свободны.

ПОПУГАЙ. Ура!

КИНТ. (Арелле.) Пойдем, пока не началось все снова.

Арелла берет клетку с попугаем, Кинт обнимает девушку за плечи, и они уходят.

Конец